Предыдущая часть:
Дмитрий умер через несколько дней. Лена так и не рассказала матери, что он открыл ей эту тайну перед смертью. Но что-то неуловимо изменилось в её отношении к Валерии и Татьяне Аркадьевне. Она стала чаще оставаться с матерью, внимательнее слушать её, делиться своими новостями и переживаниями. Они вместе перебирали старые фотографии, вспоминали дядю Диму — его смешные, корявые стихи, которые он сочинял по поводу и без, их уютные вечера на дачной веранде, бесконечные килограммы рыбы, которую он привозил с рыбалки. И Лена с благодарностью понимала, что этот человек, хоть и ушёл, навсегда остался в её сердце, и никто и никогда не займёт там его место.
Человек в строгом чёрном пальто появился на пороге их квартиры ровно в десять утра. Лена запомнила это время, потому что звонок в дверь раздался в ту самую секунду, когда старинные напольные часы в гостиной начали свой размеренный бой. Дома она была одна — мать ушла на работу, а бабушка уже третий день копалась на даче, приводила в порядок свои цветники. Гостей так рано девушка точно не ждала.
— Кто там? — спросила она, вглядываясь в глазок.
— Простите, — раздался приглушённый мужской голос, сопровождаемый лёгким покашливанием. — Здесь проживает Елена Николаевна Мельникова?
— Да, это я. А кто спрашивает? — Лена нахмурилась, силясь разглядеть незнакомца.
— Меня зовут Сергей Сергеевич Соколов, — представился мужчина. — Я адвокат и душеприказчик госпожи Соболевой, которая, к сожалению, недавно скончалась. Мне совершенно необходимо переговорить с Еленой Николаевной по вопросу завещания.
— Завещания? — Лена опешила настолько, что даже отступила на шаг от двери. — Чьего завещания?
— Госпожи Соболевой. — Адвокат снова деликатно кашлянул. — Простите великодушно, но не могли бы вы открыть дверь? Обсуждать такие вещи через порог, знаете ли, не совсем удобно.
Лена поколебалась мгновение, но всё же повернула замок и приоткрыла дверь, с интересом разглядывая невысокого пожилого мужчину с аккуратным портфелем.
— Я слушаю вас, — сказала она, внимательно вглядываясь в его лицо. — Но, по-моему, вы ошиблись. Я совершенно не знаю никакую Соболеву.
— Я вполне допускаю такую возможность, — адвокат пожал плечами, ничуть не смутившись. — Однако мои данные предельно точны. Мельникова Елена Николаевна, — он заглянул в бумагу, которую держал в руках, — адрес указан верно. Дата рождения совпадает?
— Да, — Лена машинально взглянула на протянутую бумагу.
— Вы работаете психологом в центре душевного здоровья «Менталика», — продолжил он.
— Да, то есть… нет, — Лена мотнула головой, возвращая документ. — Я уволилась оттуда почти год назад. Сейчас работаю в другом месте. Но это, наверное, не так важно.
— Возможно, в моих бумагах данные несколько устарели, — согласился Сергей Сергеевич. — Но, как видите, ошибка исключена. Могу вас заверить, я всегда скрупулёзно следую инструкциям своих доверителей. На ваше имя было составлено завещание, и наступил срок вступления в наследство. Сейчас моя задача — лишь ознакомить вас с фактом существования этого документа, чтобы вы могли либо принять право собственности, либо отказаться от него. Вам нужно будет завтра подойти в нотариальную контору, адрес я вам оставлю. Я буду вас там ждать.
— Ну, позвольте, — Лена всё ещё не могла прийти в себя от такого поворота. — И что же мне, интересно, завещано?
— Этого я, к сожалению, пока не могу вам сообщить, — адвокат мягко, но непреклонно улыбнулся. — Но могу сказать одно: никаких долгов или обременений на госпоже Соболевой не числилось, это я выяснил точно.
— Да кто она вообще такая?! — Лена уже начинала терять терпение. — Я впервые слышу эту фамилию! Я всю свою родню знаю, у нас таких точно нет. Как её полностью звали?
— Нина Петровна. — Адвокат сочувственно посмотрел на девушку. — Елена Николаевна, не торопитесь. Я, увы, не могу знать, кем вы приходились покойной. Да она и при жизни о вас не упоминала в моём присутствии. Моё дело — в точности исполнить её последнюю волю.
— Хорошо, — Лена вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. — Я завтра подойду. Но я имею полное право отказаться, верно?
— Безусловно, — кивнул Сергей Сергеевич. — Однако у покойной, насколько мне известно, не осталось близких родственников. Если вы откажетесь, всё имущество отойдёт государству.
— Уверяю вас, мне совершенно не нужно чужое, да ещё и от совершенно незнакомого человека, — твёрдо сказала Лена. — Пусть забирает государство, мне всё равно.
— У вас есть время подумать до завтра, — адвокат слегка поклонился на прощание. — Всего доброго, Елена Николаевна. Завтра буду ждать.
Лена закрыла за ним дверь и, чувствуя полную растерянность, опустилась в кресло. «Это какой-то абсурд, — пронеслось у неё в голове. — Прямо как в кино — неожиданное наследство от таинственной незнакомки. С какой стати какой-то Соболевой вдруг взбрело в голову вписать меня в завещание? Кто она мне? Может, мама или бабушка что-то знают? В конце концов, ничего в этой жизни просто так не происходит».
Дождавшись вечером возвращения матери с работы, Лена буквально накинулась на неё с расспросами.
— Мам, скажи, ты случайно не знаешь, кто такая Соболева Нина Петровна? — выпалила она, едва Валерия переступила порог.
Валерия, стягивавшая с плеч пальто, замерла так резко, словно наткнулась на невидимую стену. Лицо её в одно мгновение сделалось белее мела.
— Кто? — переспросила она, и голос её дрогнул, хотя она тут же попыталась взять себя в руки. — Блогерша какая-то, что ли? Ты же знаешь, я в этих ваших интернетах не сижу.
Лена нахмурилась, заметив и эту неестественную бледность, и эту дрожь в голосе. Сердце тревожно ёкнуло. Мать явно что-то знала.
— Мам, ты точно не знаешь эту женщину? — Лена всё ещё не могла поверить в такое совпадение, присаживаясь на подлокотник кресла. — Нину Петровну Соболеву? Может, всё-таки вспомнишь? Имя редкое, да и фамилия не самая распространённая.
— Милая, я совершенно точно не знаю никого с такими данными, — Валерия покачала головой, вешая пальто в шкаф. — У меня память на имена отличная, ты же знаешь. Даже если бы она сменила фамилию после замужества, имя-то осталось бы. Нина — оно нечасто встречается, я бы точно запомнила. — Она помолчала, обдумывая услышанное. — И что там за наследство? Может, это какая-то ошибка? Или мошенничество?
— Понятия не имею, что именно мне оставили, — Лена развела руками. — Этот адвокат, Сергей Сергеевич, который сегодня приходил, заверил, что ошибка исключена. Я там единственная наследница указана. Могу отказаться, конечно, тогда всё государству отойдёт.
— Думаю, лучше так и сделать, — Валерия нахмурилась, проходя на кухню и ставя чайник. — Сейчас столько мутных схем разводят, сама знаешь. Эту женщину мы в глаза не видели, а знакомым и то доверять опасно. Тем более таким сомнительным личностям.
— В любом случае, подробности я узнаю только завтра, — Лена вздохнула, следуя за матерью. — Но что-то мне подсказывает, что тут не мошенничество. Понимаешь, эти люди не просят денег, не вымогают ничего, а наоборот — предлагают. К тому же я проверила этого Сергея Сергеевича в интернете. Он реальный адвокат с безупречной репутацией, фото совпадают, о нём много положительных отзывов, даже известные люди к его услугам прибегают. И нотариальная контора, адрес которой он мне оставил, очень солидная, я тоже наводила справки.
— Ну и что с того? — Валерия присела за стол, машинально помешивая сахар в кружке. — Всё равно непонятно, с какой стати какой-то посторонний человек тебе что-то завещает. Что с тебя взять-то? Квартира наша с бабушкой, у тебя только старенькая малолитражка, да зарплата копеечная. Мошенники обычно тех атакуют, у кого есть что отнять.
— Я тоже об этом думала, — Лена присела напротив. — Но ты права в одном: ситуация дикая. Я, конечно, попыталась найти эту Нину Соболеву в интернете. Знаешь, сколько их? Семь человек с такой фамилией и именем. И как понять, которая из них моя? Ни даты рождения, ни лица, ничего не знаю.
— И то верно, — Валерия отхлебнула чай. — Ладно, съезди завтра, послушай, что тебе скажут. Но я на твоём месте сразу бы отказалась. Не хватало потом проблем на свою голову получить из-за какого-то призрачного наследства от совершенно незнакомой женщины.
Красивые старинные часы в тёмном деревянном корпусе мерно отсчитывали секунды, и этот размеренный, убаюкивающий звук словно гипнотизировал Лену. Она сидела в кожаном кресле, боясь пошевелиться и спугнуть эту почти музейную, умиротворённую атмосферу нотариальной конторы.
— Елена Николаевна, — голос Сергея Сергеевича прозвучал откуда-то издалека, вырывая её из оцепенения, — так какое решение вы приняли?
— А? — Лена вздрогнула, и в тот же миг мир вокруг неё снова обрёл реальные очертания, наполнился звуками, запахами старой бумаги и полированного дерева. — Я… я согласна. — Она решительно выпрямилась. — Что от меня требуется?
— Всего лишь поставить подпись вот здесь и вот здесь, — адвокат протянул ей несколько листов, указывая пальцем нужные строчки. — И дело в шляпе.
— И всё? — Лена удивлённо пробежала глазами документы, прежде чем расписаться.
— Совершенно верно. Государственную пошлину я оплачу сам, как и поручила мне Нина Петровна, чтобы избавить вас от лишних трат. — Сергей Сергеевич аккуратно собрал подписанные бумаги. — А вот с этими документами вам теперь нужно будет зарегистрировать право собственности. Обратиться следует вот по этому адресу. — Он протянул ей визитку с координатами. — Впрочем, если желаете, я могу заняться оформлением самостоятельно. Но тогда потребуется ваша нотариальная доверенность. Тем более что объект наследства находится в Иркутской области — гостиничный комплекс на Байкале, — добавил он, словно между прочим.
— Гостиница? На Байкале? — глаза Лены округлились. — Это что же, мне придётся ехать в Иркутск или куда-то в те края? Понимаете, у меня с финансами сейчас не очень свободно. А ваши услуги, наверное, стоят недешево.
— Полноте, Елена Николаевна, — Сергей Сергеевич тепло улыбнулся. — Я много лет проработал на Нину Петровну. Можно сказать, только благодаря ей я состоялся как специалист. Поэтому в память о нашей с ней дружбе и многолетнем сотрудничестве я готов сделать всё необходимое для вас совершенно бесплатно, разумеется, за вычетом гербового сбора и госпошлины. — Он выдержал паузу. — Так что, если вы не против, дайте добро, и через пару недель все документы будут готовы.
— А гостиница? — осторожно спросила Лена. — Я могу туда поехать прямо сейчас?
— В гостиницу — хоть сию минуту, — рассмеялся адвокат. — Она теперь ваша, можете располагаться. — Он взглянул на неё поверх очков. — Ну так что, составим доверенность прямо сейчас, раз уж мы находимся в кабинете у нотариуса?
Слова адвоката о многолетней дружбе с этой таинственной Ниной Петровной, его бескорыстное желание помочь тронули её больше, чем любые гарантии. К тому же странное, почти мистическое чувство подсказывало: эта ниточка ведёт к чему-то очень важному в её судьбе.
— Составляем, — решительно кивнула Лена, чувствуя, как внутри разливается странное волнение — смесь страха и предвкушения.
Решение принять наследство вызвало в семье настоящий переполох, особенно когда с дачи вернулась бабушка.
— Зачем, Лена? — Валерия всплеснула руками, узнав новости. — Мы же вроде договорились, что ты откажешься!
— Мам, ну не ругайся ты сразу, — Лена попыталась успокоить мать, жестом приглашая всех на кухню. — Я всё проверила, никакого подвоха нет. Сергей Сергеевич всё подробно объяснил. Я могу в любой момент, как только получу документы, просто продать этот дом.
— Какой ещё дом, Леночка? — Татьяна Аркадьевна, только что вошедшая в квартиру с сумкой, полной свежей зелени, остановилась в дверях кухни, ничего не понимая.
— Эта самая Нина Соболева владела гостиницей в Бугульдейке, — Лена разложила на столе бумаги, которые принесла от нотариуса. — Ну, точнее, не в самом посёлке, а в паре километров от него.
— Где это? — бабушка нахмурилась, присаживаясь к столу.
— На Байкале, — Валерия схватилась за голову, опускаясь на стул.
— Да вот, по документам — Ольхонский район, — Лена подвинула к ней бумаги. — До берега Байкала всего несколько сот метров. Вокруг лесной массив. Гостиница действующая, вернее, была действующей, пока хозяйка не умерла. Сейчас дом стоит закрытый.
— И что же, теперь всё это тебе принадлежит? — Татьяна Аркадьевна округлила глаза.
— Выходит, что да, — Лена вздохнула, переводя взгляд с матери на бабушку.
— Но что ты будешь делать с этой гостиницей, внучка? — бабушка всплеснула руками. — Это же безумно далеко! Только не говори, что собралась переезжать на Байкал. Там, конечно, красота невероятная, я наслышана, но у тебя же вся жизнь здесь: работа, друзья, мы наконец. И потом, ты же ничего не смыслишь в гостиничном бизнесе! Управлять даже маленьким отелем — это же каторга! Персонал нанимать, с гостями возиться, счета оплачивать, а они там, небось, немаленькие.
— Да успокойтесь вы обе, — Лена улыбнулась, видя их искреннюю тревогу. — Не собираюсь я становиться отельером. Я прекрасно понимаю, что для этого нужен опыт и серьёзные вложения. Пока я планирую просто съездить туда на пару недель, посмотреть всё своими глазами, пока Сергей Сергеевич оформляет документы. А потом, скорее всего, просто продам гостиницу. Думаю, за неё можно выручить неплохие деньги. Место у туристов популярное, покупатель наверняка быстро отыщется. Если всё получится, на эти деньги я смогу открыть свою собственную психологическую практику, а не работать в найме.
— А вот это уже разумно, — Валерия заметно расслабилась. — А про эту женщину ты узнала? Кто она и зачем тебе всё оставила?
— Сергей Сергеевич говорит, что сам не знает, — Лена пожала плечами. — Уверяет, что никогда не слышал от Соболевой обо мне, но когда она заболела, то сама начала наводить справки, а незадолго до смерти составила завещание. — Она помолчала. — Мне кажется, он чего-то не договаривает, но главное, что вся сделка абсолютно чистая. Соболева ни в чём противозаконном замечена не была, бизнес у неё легальный.
— И всё равно странно, — Татьяна Аркадьевна покачала головой. — Не может же быть, чтобы женщина, не имея своих наследников, взяла и выбрала совершенно постороннего человека. Хотя, конечно, у каждого, знаешь, свои тараканы в голове. — Она задумалась. — А может, она была твоей пациенткой? Ходила к тебе как к психологу?
— Вряд ли, — Лена сморщила нос. — Хотя… когда я работала в «Менталике», у нас действительно были пациенты, которые настаивали на полной анонимности. Теоретически Соболева могла быть одной из них. Я ведь до сих пор ни разу не видела её лица. Знаю только, что она была примерно твоего возраста, мам. — Она оживилась. — Вот поэтому я и хочу съездить в Бугульдейку. Может, там сохранились её фотографии или какие-то записи, дневники. Это было бы логично: благодарная пациентка решила отблагодарить своего психолога. Не зря же адвокат уточнял, работаю ли я в «Менталике»! А иначе я вообще ничего не понимаю.
Продолжение :