Елена всегда была для дочери цербером. Так говорила всем Лера, так считали её друзья, так думал бывший муж.
Уроки, режим дня, опрятный вид, запрет на поздние гулянки — всё это в глазах подростка было не заботой, а тиранией. Девочка мечтала о свободе.
Отец, Костя, появлялся в жизни дочери раз в месяц. Приезжал на старой машине, дарил дорогие подарки, телефон, взятый в кредит, водил в кафе и разрешал всё, что запрещала мать.
«Он классный, он понимающий, он меня любит», — твердила Лера. - А ты мне не мать!"
Елена молчала. Что она могла сказать? Что «понимающий» папа просто не хочет заниматься воспитанием и отпускает воспитание дочери на самотёк?
Всё рухнуло в день суда по опеке.
Костя подал заявление, требуя определить место жительства дочери с ним. Елена была уверена, что правда на её стороне. Она заботилась о Лере, растила её, вкладывала душу. Кто же знал, что дочь предаст?
В зале суда Лера стояла бледная, но с каким-то странным блеском в глазах. Ненависти и превосходства. Она посмотрела на мать и сказала:
— Хочу жить с отцом. Папа меня любит. Мама меня бьёт. И не кормит. Я боюсь с ней оставаться.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за край стола, чтобы не упасть. Перед глазами мутные круги.
Судья что-то спрашивала, адвокат что-то говорил, но она ничего не слышала. Только смотрела на дочь, на её чужое лицо, на эти глаза, которые смотрели на неё с холодной ненавистью.
Костя победно усмехался.
Лера уехала к нему. В его однокомнатную квартиру, где вечно толклись собутыльники, где пахло перегаром и дешёвым табаком.
Елена осталась одна.
Она не спала ночами. Почти год плакала в подушку, пересматривала старые фотографии, вспоминала, как Лера была маленькой, как они вместе читали книжки, как дочь впервые сказала «мама». Год прошёл в тумане боли и отчаяния.
А потом она взяла себя в руки.
Продала квартиру — слишком много воспоминаний. Сменила работу, начала ходить в спортзал, купила путёвку в Турцию. Жизнь потихоньку налаживалась. Впервые за долгое время она почувствовала, что может дышать.
За день до вылета раздался звонок домофона. Елена подошла к экрану и замерла.
На камере была Лера. Её не узнать. Грязная куртка, сальные волосы, опухшее лицо. Она тряслась всем телом, прижималась к домофону.
— Мам, пусти, — прохрипела она. — Папа меня выгнал. У него там новая баба, она меня ударила. Я хочу есть. Я замёрзла.
Елена смотрела на неё через экран и ничего чувствовала... Материнская любовь выболела, исчезла. Пустота и холод.
— Лера, — сказала она спокойно. — Ты в суде под присягой сказала, что я монстр. Ты оболгала меня умышленно. Я плохая мать. И не хочу пугать тебя своим присутствием. У тебя есть законный представитель, твой замечательный папа, который всё разрешает. Иди к нему.
Лера заколотила кулаками в дверь.
— Мам, ну прости! Я была дура! Он меня заставил! Он сказал, что мы будем вместе, что у меня будет своя комната, что всё будет хорошо! А там... там ад! Пусти, пожалуйста! Ты обязана по закону!
Елена покачала головой.
— Взрослые решения влекут за собой взрослую ответственность, — сказала она. — Ты сделала выбор. Вот и живи с ним.
Она развернулась и ушла в комнату, чтобы не слышать криков и ругательств дочери.
Заблокировала номер телефона. Потом вызвала такси в аэропорт, собрала чемодан и уехала.
В Турции тепло, солнечно, море ласково плескалось у ног. Елена лежала на шезлонге, пила коктейль и думала о том, что сделала правильный выбор.
Да, это жестоко. Да, она мать. Но и дочь должна понимать, что ложь имеет последствия.
Вспоминала тот день в суде. Взгляд Леры, её слова, её предательство.
Понимала: простить можно. Но забыть нет. И пустить обратно в свою жизнь — нельзя. Потому что, дочь не изменилась. Только поняла, что можно врать, предавать, уничтожать мать, и всё сойдёт с рук.
Елена вернулась из отпуска посвежевшей, отдохнувшей. Переехала в новую квартиру, устроилась на новую работу. Жизнь продолжалась.
Иногда она думала о Лере. Где она, что с ней, как она. Но не искала встреч, не звонила. Ждала, что дочь сама сделает шаг. Настоящий, взрослый, осознанный.
Прошло ещё полгода.
От знакомых Елена узнала, что Лера забеременела и уехала с куда-то с этим мужчиной.
"Что ж, - подумала Лена. - Это её выбор и её свобода. Сама станет матерью и решит как воспитывать ребёнка. Какой она будет матерью, чему научит своего ребёнка. Лгать или нет, но меня это уже не касается".
Кто-то скажет, что Елена жестокая мать, но у каждого свой выбор.
Своя правда и ложь...