Двенадцать лет. Я переехал в Петербург в 2014 году из Самары. Мне было тридцать два, и я был уверен, что через пару лет стану своим.
Сейчас мне сорок четыре. Я не стал своим. И, кажется, уже не стану.
Питер принял меня сразу. Архитектурой, мостами, белыми ночами, тем самым светом в июне, от которого не хочется спать. Но город и люди в нём, как я понял за эти годы, это две очень разные вещи.
Первые три года: влюблённость
Когда переезжаешь в Питер, первое время ходишь с открытым ртом. Я ходил.
Набережные. Дворы-колодцы. Крыши, на которые можно забраться за пятьсот рублей с экскурсоводом. Каналы, мосты, «Аврора» на вечном приколе.
Говорю жене: как мы раньше жили в Самаре? Отвечает: нормально жили. Просто ты сейчас влюблённый.
Она оказалась права. Влюблённость прошла. Город остался. А вот ощущение «своего» так и не пришло.
Питерский менталитет: вежливость, за которой стена
Вот что я заметил к третьему году. Питерцы невероятно вежливы. Вам придержат дверь, скажут «простите» в метро, уступят место. Культура общения здесь выше, чем в любом другом городе, где я бывал.
Но попробуйте подружиться.
Я не про знакомых. Знакомых наберётся сотня. Я про настоящих друзей, которым можно позвонить в два часа ночи.
За двенадцать лет у меня появились двое таких. Оба, кстати, тоже приезжие.
Коренные питерцы общаются иначе. Тепло, приветливо, на расстоянии. Как будто между вами стеклянная стена: всё видно, всё слышно, но не прикоснуться.
Сосед Дмитрий, коренной ленинградец, объяснил это так:
Говорит: мы не холодные. Мы просто не торопимся.
Спрашиваю: двенадцать лет не торопиться это нормально?
Улыбается: для Питера, да.
Погода, которая формирует характер
Про питерскую погоду шутят все. Я больше не шучу. Потому что это не смешно. Это серьёзно влияет на жизнь.
250 дней в году небо серое. Не пасмурное, а именно серое: ровное, плотное, без единого просвета. Солнце в ноябре появляется на пару часов и тут же прячется. В декабре световой день 5 часов 53 минуты. Едешь на работу в темноте, возвращаешься в темноте.
Первые годы я списывал свою вялость на усталость. Потом понял: это не усталость. Это дефицит света. Организм перестаёт понимать, когда день, когда ночь.
Питерцы справляются с этим по-своему. Витамин D пьют как воду. В аптеках его ставят на видное место с октября. Кто побогаче, улетает в январе в Таиланд или Шри-Ланку на две недели. Называют это «солнечной подзарядкой».
А кто не улетает, тот терпит. И к марту ходит с лицом человека, которого разбудили слишком рано.
Пять вещей, к которым я так и не привык
Ветер. Не московский ветерок, а настоящий балтийский ветер, который бьёт в лицо и забирается под куртку. На Васильевском острове зимой я видел, как людей буквально сносит. Привыкнуть к этому нельзя. Можно только одеваться правильно.
Разводные мосты. Романтика ровно до того момента, когда ты живёшь на Петроградке, а машина осталась на Невском. Мосты разводят с апреля по ноябрь. Если не успел до 01:10, стоишь и ждёшь до пяти утра. Или платишь за такси через ЗСД 1 200 рублей. За двенадцать лет я попадал в эту ловушку раз пятнадцать.
«Парадная» вместо «подъезд». Мелочь, но показательная. Скажешь «подъезд» и увидишь вежливую улыбку. Не поправят, но улыбнутся. Через пять лет я стал говорить «парадная». Через десять понял, что всё равно говорю с самарским акцентом и это слышно.
Дворы-колодцы. Красиво в инстаграме. В жизни это значит: окна выходят в стену соседнего дома в четырёх метрах. Света в квартире нет даже летом. Я жил в таком дворе два года. Переехал.
Сырость. Не холод, а именно сырость. Она проникает везде: в одежду, в обувь, в стены, в настроение. В Самаре минус двадцать переносятся легче, чем питерские минус пять с влажностью 90%.
Почему я всё ещё здесь
После всего, что написал, логичный вопрос: почему не уехал?
Честно скажу: думал об этом. Раза три серьёзно думал. Один раз даже смотрел квартиры в Краснодаре.
Но каждый раз что-то останавливало. И я долго не мог понять, что именно.
А потом однажды шёл по набережной Мойки в мае, около девяти вечера. Свет был такой, какого нигде больше нет. Золотисто-розовый, мягкий, как будто город подсветили изнутри. Вода в канале отражала фасады. Люди шли медленно, и никто никуда не спешил.
И я подумал: вот за это. За эти моменты, которые случаются десять, может пятнадцать раз в году. Когда Питер перестаёт быть серым, холодным и чужим. И становится тем городом, в который ты когда-то влюбился.
Этого хватает. Не знаю, почему. Но хватает.
Совет тем, кто думает о переезде
Если вы собираетесь переехать в Питер, вот одна мысль, которую мне никто не сказал заранее.
Этот город не станет вашим. Он станет вашей привычкой. Вашим фоном. Вашей ежедневной красотой, на которую вы перестанете обращать внимание. Но «своим» он не станет, если вы не родились здесь.
И это нормально. Потому что Питер не для того, чтобы быть своим. Он для того, чтобы каждый раз заново удивляться, что ты здесь живёшь.
Поехали бы снова? Я бы снова переехал. Но с открытыми глазами.