С 2017 года одна из самых легендарных тюрем прекратила свое фактическое существование. Сейчас «Кресты» под началом ГК «КВС» планируют перестроить в общественный кластер с арт-объектами и музеем. Но пред тем, как вместо камер построят отель, жителям и гостям города позволили проникнуться культурным и историческим наследием в последний раз. До сентября 2026 года Дом культуры Льва Лурье проводит 5 уникальных экскурсий: «”Кресты” и ветер перемен» с Ольгой Чумичевой, «Наша Бастилия. В “Кресты”» с Игорем Грековым, «”Кресты” глазами вольных» с Павлом Федотовым, «Писатели в “Крестах”» с Натальей Шкуренок и «О свободе и несвободе. 120 лет “Крестов”» с Дмитрием Черепановым. Наша редакция посетила маршрут «Писатели в “Крестах”» и готова рассказать, почему стоит посетить бывший следственный изолятор в последний раз.
Начинается экскурсия у главного входа, через который в место лишения свободы попадали высшие чины общества и обычные люди. Сохранились фотографии, как ко входу подъезжает Владимир Дмитриевич Набоков с целой телегой вещей (он взял с собой даже раскладную ванную), Александр Федорович Керенский, Лев Давидович Троцкий и другие.
Вокруг Крестов ходит очень много разных мифов, легенд и загадок. Одна из главных – Антоний Иосифович Томишко (архитектор тюрьмы) замурован в тысячной камере. На самом деле это не так, ведь в здании просто нет такого количества камер. Всего их – 960.
Но то, что не все «сидели» как обычные люди – правда. Кроме того, что Набоков старший смог легально пронести в камеру ванну, для высокопоставленных лиц предполагалось послабление режима (например, было разрешено лежать на койке) и питания. А в 90-е и вовсе кто-то из заключенных установил в одной из камер душ, другой, также нам неизвестный, поклеил обои. Но и без того Кресты считались одной из самых лучших тюрем того времени. На территории впервые был построена больница для больных туберкулезом, осуществлял свою работу продуктовый магазин, а в каждой камере была своя библия. Была и канализация, её на деньги бывших заключенных Андрея Туполева (советский учёный и авиаконструктор) и Георгия Жженова (советский и русский актёр театра и кино) построили в конце 19 века.
К сожалению, из-за того, что Кресты несколько раз передавались разным ведомствам (ведь какой-то период времени тюрьма существовала как СИЗО), сейчас практически невозможно установить точно, кто и в какой камере находился, поэтому и узнать имена «блатных» ремонтников камер нельзя.
Зато на экскурсии можно узнать много другого: как выглядели камеры для «смертников», где расстреливали приговоренных к смертной казни, как выглядели комнаты для допросов и, главное, можно потрогать все интересующие вас объекты.
Через камеры Крестов прошли сотни тысяч заключенных. Единовременно в следственном изоляторе могло находиться до 12 тысяч заключенных при норме в 2 тысячи. Среди них – убийцы, воры и, конечно же, политические узники. О немногих из них ниже.
Бродский
Будущий нобелевский лауреат Иосиф Бродский был арестован в 1964 году по обвинению в тунеядстве и в том, что он пишет «ущербные и упаднические стихи». В камере «Крестов» у него случился сердечный приступ. Также он был вынужден терпеть несносные условия во время психиатрической экспертизы, которая длилась несколько недель. Одним из испытаний было погружение головы в холодную воду посреди ночи. Все это, конечно, оставило у него не лучшие воспоминания и на их основе он пишет знаменитое стихотворение «лучший вид на этот город».
Иосиф находился в тюрьме с января 1963 по март 1964 года и сидел в камере №104 (это удалось выяснить удивительным образом у сотрудников ФСИН). Она находится по правой стороне на четвертом этаже первого отделения первого креста. Поэт был приговорён к максимально возможному по статье о «тунеядстве» наказанию — пяти годам принудительного труда в отдалённой местности и вскоре этапирован в ссылку.
Анна Ахматова и Лев Гумилев
Лев Гумилев попадал в заточение несколько раз. Впервые это случилось осенью 1935 года, на волне репрессий после убийства Кирова. Льва обвинили в создании контрреволюционной студенческой группы. Тогда Анна Ахматова писала во всевозможные инстанции, отправилась в Москву и просила о пощаде Сталина. Повезло. Отпустили. Но история не закончилась.
В 1939 году 26-летний Лев Гумилёв оказался среди тех, кого этапировали в Заполярье. А в марте 1938 года случился новый арест. В ночь с 10 на 11 числа Гумилёва вместе с двумя студентами взяли прямо из дома. Им инкриминировали статьи 58-10 и 58-11 УК РСФСР — «контрреволюционная пропаганда и агитация» и «участие в контрреволюционной организации». Итог – 5 лет лагерей.
Ахматова на протяжении всех арестов пыталась помочь сыну: носила передачки, просила снизить срок и смягчить приговор, стояла огромные очереди. Правда, добраться до приемного пункта было нелегко. Шли недели, месяцы. В конце концов Анна Андреевна создает поэму «Реквием» и пишет строки:
«А здесь, где стояла я триста часов
И где для меня не открыли засов».
Ольга Берггольц
Ольга Берггольц провела в тюрьме «Кресты» 197 дней и «столько же ночей». Поэтессу обвиняли в «террористической деятельности» и помощи Корнилову (мужу музы блокадного Ленинграда), который писал «контрреволюционные произведения». Признание вины из поэтессы пытались получить пытками. На допросах ее били ногами и зверски издевались. Беременная Ольга уже потеряла двух дочерей и тяжело переносила эту утрату. В этот раз при содействии органов случилась еще одна детская смерть. Ребенка, по словам Ольги, ей выбили ногами. Во время следствия Ольгу переводили то в Шпалерку (тюрьма Большого дома), то в Кресты и в итоге в июле 1939 года Берггольц освободили за недоказанностью преступления. Она не признала вину. А о времени пребывания в тюрьме отзывалась так: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами. Плевали в нее. Потом сунули обратно и говорят: живи…».
В Крестах также отбывали наказание Сергей Мадуев (по его истории был снят фильм «Тюремный роман»), Константин Рокоссовский (Маршал Советского Союза, перед которым за пытки в Крестах попросил прощения Сталин), Вера Фигнер (одна из самых известных участниц народовольческого движения) и тысячи других заключенных разных годов и веков от роду. Сейчас на территории сохранились последние современные нововведения: стадион «Зенит» и граффити, сделанное преступниками. Легенда гласит: если сфотографироваться после освобождения – больше в Кресты не вернешься. А вы возвращайтесь, ведь это последняя возможность прикоснуться к многовековой истории тюремного Петербурга.
Ксения Смирнова