Такие советы могут звучать достаточно невинно и по-доброму. Коллега между делом обронила «тебе бы челку» или соседка заметила «этот оттенок помады тебе не подходит». Или (что, конечно, сигналит о проблемах с профессиональной этикой) парикмахер озвучил: «с таким цветом волос вы выглядите старше».
В таких словах может не быть явного намерения ранить, и все же они оставляют чувство, как будто кто-то решил, что знает лучше вас, что и как вам с собой сделать. Люди вносят свои правки, без разрешения и запроса.
Когда мы сталкиваемся с непрошенными комментариями о внешности, очень понятно желание первым делом задать себе вопрос: «а вдруг правда?», «может, со мной что-то не так?». И вот на этой развилке, когда части психики, зависимые от чужого мнения, сигналят: «опасность, мы не в порядке, нужно срочно с собой что-то сделать», важно сделать глубокий вдох-выдох и задаться вопросом: «Мнение этого человека по вопросу внешности для меня важно и валидно? Выглядит ли этот человек как эксперт в том, о чем он говорит?
Спойлер: если человек выглядит как эксперт, вряд ли он будет разбрасываться бесплатными советами (ха-ха).
И вот на этой развилке, где мозг подбрасывает идею присмотреться к себе на предмет, что с нами не так, важно развернуть взгляд на автора реплики-совета и поинтересоваться не тем, «что со мной», а тем, что происходит с тем, кто это говорит.
Картина в этот момент меняется. Фразы о внешности другого человека редко рождаются из ясного, устойчивого контакта с собой и с окружающими. Чаще это язык привычек, усвоенных когда-то норм и внутренней тревоги, которая ищет и не может найти выхода.
В нарративной практике этот процесс можно описать через язык историй. Советующий живет внутри влияющей на него истории – о себе, о красоте, о том, как правильно. И когда он говорит вам, что «лучше вот так», то пытается поселить вас в свою историю. Это в его мире такие правила, но он почему-то решил, что они универсальны.
Иногда за советами стоит неосознанное стремление к контролю. Когда в собственной жизни не хватает устойчивости, много неопределенности или внутреннего напряжения, появляется желание хоть где-то почувствовать опору, иметь возможность влиять. И тогда поправить другого, подсказать, как ему больше подходит может ощущаться как чувство порядка. Важно понимать, что в такие моменты нет речи о субьект-субьектных отношениях. Человек ощущает вас поверхностью, в которую пытается вглядеться, чтобы решить свои внутренние вопросы. План сомнительный, но не такой уж редкий.
Бывает так, что в словах-советах отражается эхо внутреннего критика самого говорящего. Того голоса, который беседует с ним внутри и оценивает, как недостаточного, стыдного, не соответствующего. Этот голос может быть настолько привычным, что начинает восприниматься как норма общения с миром. И тогда, обращаясь к другому, человек как будто продолжает свой внутренний диалог, в котором он сам когда-то оказался. И это происходит не потому что задача ранить другого, просто другие языки не доступны, не изучены, не знакомы.
Еще одна причина непрошеных советов – потребность почувствовать себя более уверенно, опираясь на позицию «я знаю лучше». Тоже очень понятное желание: ощутить свою компетентность. И тогда совет о внешности, данный другому, становится способом оказаться выше, устойчивее, значимее. В этом месте снова нет встречи с вами как с субъектом, есть только попытка поддержать собственное ощущение ценности.
Когда мы замечаем эти процессы, слова другого человека перестают звучать как окончательный вердикт о нас. Они становятся высказыванием о его опыте, его взглядах, его уязвимостях. И тогда можно мягко вернуть себе авторство. Ваша внешность, образ и способ быть собой в этом мире – уникальны.
Мы всегда действуем в ответ на предлагаемое: авторским выбором может быть как внутреннее отделение «это его мнение, а у меня есть свое», так и озвученное без агрессии «это мой выбор и мне с ним окей». Иногда подходящим действием в ответ может быть молчание. Не вступать в диалог, который вы не инициировали по теме, которая болит у другого, не у вас, – тоже вариант решения.
Каждый человек может выбрать подходящую историю, где он не объект чужой оценки, а автор и исследователь своей жизни. В пространстве жизненных выборов у каждого из нас есть право на авторство. Даже если кому-то очень хочется добавить вам челку.