Новый военный конфликт на Ближнем Востоке и перекрытием Ормузского пролива не только привлек всеобщее внимание, но и повлиял на мировую экономику. Ощутят ли сибиряки последствия этой ситуации и что она может сюда принести – своим мнением с «ФедералПресс» поделился политолог, директор филиала Финансового университета при Правительстве РФ Павел Клачков.
«Эскалация напряженности между Соединенными Штатами и Ираном, особенно в таком стратегическом регионе, как Ормузский пролив, создает глобальные волновые эффекты по всему миру. Поскольку Сибирь – это макрорегион сырьевой промышленной специализации, интегрированный в мировые процессы, эти волны доходят и сюда.
Есть краткосрочные позитивные моменты – идет рост цен на нефть из-за угрозы срыва поставок. Это позитивный фактор для страны в целом, и для конкретных территорий за Уралом: Красноярского края, ХМАО, ЯНАО. Растет выручка компаний, увеличиваются бюджетные доходы через НДПИ, налог на прибыль. Это на какое-то время улучшает показатели.
Для новых проектов, например, Ванкорского кластера, картина немного сложнее. Это довольно капиталоемкие проекты, они критично зависят от импорта высокотехнологичного оборудования и услуг: бурового оборудования и технологий повышения нефтеотдачи пластов, программного обеспечения для сейсморазведки. Здесь сильно влияет не столько рост цен, сколько режим санкций. Ограничения против Ирана ужесточаются и, возможно, вторичный эффект почувствует и Россия, и Сибирь, ведь усложняется логистика, финансирование закупок, вынужденное переформатирование цепочек поставок в сторону более дорогих решений.
Таким образом, повышение цен на нефть не решает серьезные структурные проблемы. Новый виток конфликта имеет сложные последствия для нас. Из-за него кроме нефтедобычи он вызывает дефициты, например, в машиностроительной, химической и некоторых других видах промышленности. Таким образом, это палка о двух концах, в том числе и для Сибири»
Изображение сгенерировано нейросетью / Станислав Казаченко