Они стояли друг напротив друга в маленькой прихожей. Артем только что переступил порог, еще не успев снять куртку, а Вика уже понимала — этот разговор будет тяжелым.
— Я не понял. Ты серьезно говоришь, что мои дети не придут? — его голос звучал глухо, будто он с трудом сдерживался.
— Абсолютно серьезно. Нашему малышу исполняется год. Я хочу, чтобы этот день прошел спокойно. Только самые близкие. Без суеты и лишних людей.
— Лишних? — Артем побледнел. — Ты называешь моих детей лишними?
Он сделал шаг вперед, и Вика невольно отступила.
— Полина и Илья — мои дети, Вика. Они такие же члены семьи, как твоя Настя. Как наш общий сын.
— Твоя дочь живет с нами, — Вика старалась говорить ровно, хотя внутри все дрожало. — А твои старшие — это твое прошлое. И да, я не хочу их видеть на этом празднике.
— За что? Объясни мне, за что ты их так? Им одиннадцать и восемь. Что они тебе сделали?
— Дело не в них, Артем. Дело в том, что происходит, когда они появляются. Ты и сам все отлично понимаешь. Они приходят, и праздник перестает быть праздником нашего сына. Твоя мать сразу забывает, у кого день рождения. Она носится вокруг Полины, переживает, не замерзла ли она, не голодна ли, не обидел ли ее кто. Твой отец уводит их в другую комнату играть в приставку. Ты сам мечешься между ними с этим вечным чувством вины перед Ириной. А наш ребенок? Для кого мы все это затеяли? Для годовалого малыша, который просидит в манеже, пока все будут развлекать твоих старших?
Я хочу один день. Один-единственный день в году, когда все внимание будет нашему сыну. Разве это слишком много?
Артем молчал несколько секунд, потом заговорил, чеканя каждое слово:
— Значит, слушай меня внимательно. Либо мои дети приходят на этот день рождения, либо меня здесь тоже не будет. Выбирай.
— Ты ставишь мне ультиматум? Из-за того, что я прошу один день для нашего общего ребенка?
— Я все сказал.
Он развернулся и вышел, даже не обувшись. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с вешалки упала шапка.
— Артем, вернись! — крикнула Вика, но в ответ услышала только удаляющиеся шаги по лестнице.
Она стояла в прихожей, глядя на закрытую дверь, и не могла понять, как этот разговор зашел так далеко.
Прошла неделя. Артем не появлялся и не звонил. Жил у родителей, исправно переводя деньги на карту, когда Вика писала про памперсы или смесь. На ее сообщения не отвечал.
Вика пыталась занять себя делами, но мысли постоянно возвращались к их ссоре. Шесть лет она старалась построить идеальную семью. Когда они поженились, ей казалось, что дети от предыдущих браков не станут проблемой. У нее уже была дочь — спокойная, рассудительная девочка. У него — двое погодков.
Первые годы все было терпимо. Но постепенно Вика начала замечать то, на что раньше закрывала глаза.
Вечером, уложив малыша, Вика услышала телефонный звонок. На экране высветилось имя свекрови. Она вздохнула, вышла на кухню и плотно прикрыла дверь.
— Слушаю вас, Нина Васильевна.
— Здравствуй, Вика. Как там мой внук?
— Спит. Все хорошо.
— Ну и слава богу, — свекровь помолчала. — Ты, конечно, понимаешь, зачем я звоню. Артем у нас уже неделю. Сам не свой ходит. Места себе не находит.
— Ему тридцать семь лет, Нина Васильевна. Он взрослый человек. Сам принял решение уйти.
— Не горячись, дочка. Он отец. Хороший отец. Всех своих детей любит одинаково. А ты сейчас пытаешься поссорить его со старшими. Зачем ты так? Дети не виноваты, что родители разошлись. Им и так несладко.
Вика глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.
— Несладко? Нина Васильевна, он каждые выходные забирает их к вам. Вы их видите чаще, чем я свою родную мать. Все лето они у вас на даче. Артем там пропадает все выходные. Вы их балуете, носитесь с ними, как с маленькими. Какая травма? У них две семьи, которые их обожают.
— Это наш долг! — голос свекрови стал резче. — Мы обязаны компенсировать им отсутствие нормальной семьи. И Артем обязан. А ты эгоистка, Вика. Родила и теперь хочешь все внимание только на себя перетянуть.
— Я хочу отпраздновать первый год жизни своего ребенка! — Вика повысила голос. — Я хочу один день, когда мой муж будет смотреть только на нашего сына, а не бегать с телефоном, отвечая на звонки Ирины.
— Ирина звонит по делу. У нее дети на руках.
— Да ну? — Вика горько усмехнулась.
Перед глазами всплыла картина месячной давности. Конец августа, они возвращались с дачи. Ребенок плакал в автокресле от духоты, кондиционер не справлялся. Звонит Ирина, ее пронзительный голос слышен даже через динамик:
— Артем, мне срочно нужны деньги! На форму, на рюкзаки! Дети в обносках в школу пойдут? Ты вообще помнишь, что у тебя есть дети?
Артем мялся, оправдывался, обещал перевести. А Вика сидела рядом и молчала, сжимая кулаки, чтобы не высказать все, что накипело.
— Нина Васильевна, он платит алименты. Исправно, каждый месяц. У Ирины хорошая зарплата. Летом дети полностью у вас, она на них не тратит три месяца ни копейки. А в конце августа звонит и требует еще. И он дает! Отрывает от нашего бюджета и отдает, потому что боится, что она снова назовет его плохим отцом.
— Деньги сегодня есть, а завтра их может не быть, — назидательно сказала свекровь.
— А ночные звонки? Вы знаете, что она может позвонить в два часа ночи? У нас малыш только засыпает, а у нее, видите ли, замок сломался. И Артем вскакивает и полчаса объясняет, что делать, хотя она уже пять лет живет в этой квартире!
— Ирина одинокая женщина...
— Она не беспомощная! — перебила Вика. — А история с торговым центром? Помните?
Она не могла забыть тот день. Ирина попросила забрать детей не из дома, а от торгового центра — якобы присматривала им одежду. Приехали, забрали, и Ирина, мило улыбнувшись, попросила подождать двадцать минут — платье не померила. Двадцать минут растянулись на полтора часа. Машина на раскаленной парковке, дети ссорятся на заднем, малыш заходится криком. Ирина вышла с двумя пакетами из дорогого бутика. Артем промолчал. Зато сорвался на Вике, когда та слишком резко закрыла дверцу машины.
— Ты просто ревнуешь, Вика. Это мелко и недостойно, — голос свекрови звучал холодно. — Мудрая женщина приняла бы детей мужа как своих.
— Я принимаю их в своем доме каждые выходные. Я готовлю на них, я стираю их вещи, я терплю, когда они входят в комнату в уличной обуви. Но один день в году я имею право провести так, как хочу я. Только с теми, кто живет со мной под одной крышей.
— Значит, договориться не получится?
— Не получится.
— Что ж... Я тебя поняла. Передам Артему.
В трубке раздались короткие гудки.
До дня рождения оставалось два дня. Вика заказала торт с фигуркой медвежонка, купила разноцветные шары, завернула подарки в яркую бумагу. Пригласила свою маму и сестру. Дочь Вики, Настя, старательно рисовала братику открытку с воздушными шарами.
Накрывая на стол, Вика вдруг поймала себя на мысли, что ей... спокойно. Впервые за долгие годы. За эту неделю она ни разу не вздрогнула от резкого звонка, не выслушивала раздраженные вздохи мужа после разговоров с бывшей женой. И чужие дети не раздражали своим присутствием.
Утром в субботу в замке повернулся ключ. Вика стояла в прихожей, держа на руках годовалого сына в нарядном костюмчике.
Артем вошел, в руках у него был пакет с большой коробкой. За его спиной виднелись двое детей.
— Привет, — он шагнул в квартиру. — Мы пришли поздравить братика. Раздевайтесь.
Младший тут же бросил куртку на пол и в ботинках протопал по чистому ковру в гостиную. Старшая, уткнувшись в телефон, медленно стягивала кроссовки, даже не подняв головы.
— Артем. Выйди на минутку, — ровно сказала Вика.
Она опустила малыша на пол, загородила ему проход в гостиную и шагнула за дверь.
Артем вышел следом, явно раздраженный.
— Что опять? Я сказал, что приду только с детьми. Я свое слово держу. Я их отец, Вика, и не позволю тебе вычеркивать их из моей жизни.
— Из твоей — пожалуйста, — тихо ответила она. — Не вычеркивай. Только ты не спросил меня, не договорился со мной, ты просто поставил меня перед фактом. Как всегда.
— Опять начинается? Ирина опять виновата? — он закатил глаза. — Господи, как это надоело... Моя мать была права. Тебе плевать на всех, кроме себя.
— Твоя мать... Ирина... Твои дети... Знаешь, Артем, я всю неделю думала. Думала, что скучаю, что боюсь тебя потерять. А сейчас стою здесь и понимаю: мне без тебя гораздо легче.
— Ты что несешь? — Артем дернулся. — Хватит цирк устраивать. Там дети одни остались!
— Моя дочь присмотрит за братом. А своих забирай.
— В смысле — забирай? Мы на праздник приехали! У меня подарок!
— Праздника не будет. Забирай детей и уходи.
— Ты выгоняешь меня? Из моего собственного дома? Ты совсем с ума сошла?
— Это не твой дом, Артем. Это квартира моей бабушки. Твои здесь только вещи. Я соберу их до вечера.
Артем опешил, не находя слов.
— Ты ненормальная! Из-за какого-то детского праздника! Ты оставляешь ребенка без отца!
Вика не ответила. Она просто открыла дверь и зашла в квартиру.
— Ребята, одеваемся, — громко сказала она. — Папа вас увозит.
Артем стоял на пороге, не веря, что это происходит. Он молча помог сыну натянуть куртку, забрал пакет с игрушкой. Старшая фыркнула, схватила телефон и первой выскочила на лестницу.
Дверь захлопнулась. Вика прислонилась к ней спиной и медленно выдохнула.
Через два месяца они развелись. Артем переехал к матери. Вика осталась в квартире с двумя детьми. Впервые за шесть лет она почувствовала, что может дышать полной грудью.
Она не жалела о своем решении. Ни разу.
--------------
А что вы об этом думаете, друзья? Пишите в комментариях.