У меня, как и у каждого человека, были мама и папа. Мама при любой болезни хотела выпить таблетку и чтобы от неё все отстали. Папа же начинал двигаться, голодать, бегать, делать упражнения.
Мама ушла в 66 лет от последствий сахарного диабета. Папе 82 года, и, слава Богу, с ним всё в порядке.
Когда я сама стала мамой, моя жизнь превратилась в ад. Ночью — бессонница и бесконечные мысли. Днём — усталость, раздражительность, я буквально засыпала на ходу.
Но самое страшное — моей дочери было около двух лет. Я понимала: если останусь такой, если буду неадекватно эмоционировать рядом с ней, потом придётся лечить её психическое здоровье.
Поэтому я решила: надо позаботиться о себе, чтобы у дочери была нормальная мать. Как говорится, сделай детям счастливую маму, чтобы дети знали, как быть счастливыми.
Я прошла через трёх неврологов. Таблетки, уколы — всё помогало на две недели, потом симптомы возвращались. Четвёртый невролог в Москве (приём 18 лет назад стоил 5000 рублей!) прописала транквилизаторы, от которых я спала днём и ночью. На третьем приёме она отменила их и сказала: "Идите-ка вы к психологу".
И я пошла. Когда мы начали говорить о моей жизни, о маме — я начала реветь. На ровном месте. Ничего не могла с этим поделать.
Спустя 4 месяца терапии все симптомы прошли. Без таблеток. Без уколов. Я стала нормально спать, вернулось хорошее настроение, я перестала нервничать и стала нормально играть с дочерью.
Теперь, будучи клиническим психологом, я понимаю: моя вегетативная нервная система была в полном раздрае. Вместе с растущей дочерью я по «синдрому годовщины» проживала все свои детские травмы в новом виде.
Мои родители были нормальными советскими людьми. И они абсолютно не умели обращаться со своими эмоциями. Папа их подавлял. Мама выливала на нас с братом.
Именно тогда я выбрала свой путь — путь папы, а не мамы.
