В последние дни ближневосточный регион потрясла новость о гибели высокопоставленного иранского чиновника. По информации, подтвержденной официальными источниками, в результате авиаудара израильских ВВС был убит Али Лариджани — влиятельный политик, занимавший пост секретаря Высшего совета национальной безопасности Исламской Республики.
Вместе с ним погибли его сын и несколько сотрудников охраны. Это событие, по мнению международных экспертов, может кардинально изменить расстановку сил в Тегеране и существенно повлиять на продолжительность текущего военного конфликта.
"Серый кардинал" иранской политики
Али Лариджани был не просто государственным служащим, а ключевой фигурой, определявшей курс страны на протяжении почти пяти десятилетий. Аналитики CNN и ближневосточные эксперты, такие как Хамидреза Азизи, называют его "настоящим инсайдером" режима, чья карьера охватывала все ключевые институты власти. От Корпуса стражей исламской революции (КСИР) до парламента и государственных СМИ — Лариджани удавалось сохранять влияние при разных политических раскладах, оставаясь прагматичным консерватором.
В последние месяцы, особенно после смерти предыдущего верховного лидера, его роль только возросла. Фактически он стал публичным лицом и главным архитектором стратегии Ирана в условиях жесткой конфронтации с США и Израилем. Его уникальность заключалась в способности формировать коалиции внутри элиты: имея авторитет среди духовенства, военных и дипломатов, он выступал тем звеном, которое соединяло различные фракции.
Дипломат, воин и провокатор
Примечательно, что еще в сентябре прошлого года Лариджани рассматривался западными аналитиками как наиболее предпочтительная фигура для переходного периода в Иране. Однако его жесткая позиция после начала эскалации все изменила. Он не только курировал военную стратегию, но и лично вел информационную войну.
В своих публичных выступлениях и постах в социальных сетях Лариджани открыто бросал вызов Дональду Трампу и предупреждал страны Персидского залива о ненадежности союза с Америкой. Его риторика стала более агрессивной после подавления внутренних протестов, что, по мнению источников, и привлекло внимание израильских спецслужб, сделавших его приоритетной целью еще в начале февраля.
Лариджани был не только теоретиком, но и практиком "длинной войны". Он неоднократно заявлял, что Иран, в отличие от США, готов к затяжному противостоянию. Его последние визиты в Москву, Бейрут и Оман были направлены на укрепление международных позиций Тегерана. Встреча с Владимиром Путиным и контакты с оманскими посредниками подтверждали его статус главного переговорщика, затмившего даже министра иностранных дел.
Удар по системе управления войной
Потеря Лариджани — это не очередное устранение полевого командира. Это удар по политическому штабу Ирана. Как отмечают эксперты, немедленного влияния на ход боевых действий его смерть не окажет — Исламская Республика исторически училась восполнять потери. Однако стратегическое управление конфликтом становится значительно более сложным.
Лариджани был единственным человеком, способным собрать за столом переговоров различные элитные группировки. Нынешний президент Масуд Пезешкиан, представляющий умеренное крыло, с начала конфликта был отстранен от реальных рычагов власти и не обладает достаточным весом для консолидации элит. Без такой фигуры, как Лариджани, любые попытки начать дипломатический диалог о прекращении огня могут провалиться.
Усиление "ястребов" и наследие Лариджани
Сигналом к усилению милитаристского крыла стало кадровое решение, принятое накануне гибели политика. В отставку вышел 71-летний экс-командующий КСИР Мохсен Резаи, чтобы занять пост старшего советника нового верховного лидера. Это свидетельствует о том, что руководство страны все больше опирается на ветеранов ирано-иракской войны — поколение, мыслящее исключительно военными категориями.
Лариджани, при всем его бэкграунде в КСИР, представлял собой "противовес прагматизма". Имея докторскую степень по философии и глубокие знания трудов Канта, он сочетал жесткость с дипломатической гибкостью. Его семья, связанная с высшими кругами духовенства (один брат — аятолла, другой — бывший глава судьи), обеспечивала ему поддержку традиционных кланов.
Высший совет национальной безопасности уже выступил с заявлением, восхваляя его заслуги, но для политологов очевидно: найти замену деятелю, в чьем резюме не хватало разве что поста президента, будет невозможно. Убийство этого "человека-эпохи" не только лишает Иран голоса разума в высших эшелонах власти, но и убирает последнее препятствие на пути к безальтернативному доминированию военных. Это, в свою очередь, грозит превратить текущий конфликт в бесконечную войну на истощение, где дипломатии больше не останется места.