Руководитель Пермской хоровой капеллы мальчиков Дмитрий Батин дал интервью журналисту Properm.ru Татьяне Зыряновой.
«Мне всегда везло на людей». Как обычный мальчик стал музыкантом благодаря чутким наставникам
— Дмитрий Анатольевич, расскажите, пожалуйста, о себе сначала. Где Вы учились, когда пришли в капеллу, когда стали директором?
— Я пермяк, родился и вырос в Перми, здесь же начинался мой путь в музыку. Родители мои не имели к ней никакого отношения, но мне невероятно везло — и, пожалуй, это главное, что может случиться с юным музыкантом. Мне встречались удивительные люди, настоящие наставники, которые вовремя подхватили и направили.
Всё началось в детском саду. Музыкальный работник, человек опытный и чуткий, сказал моим родителям: «Я никогда не встречал такого мальчика. Он с первого раза запоминает любую мелодию, любой ритм, поёт всё, что слышит. Будет очень жаль, если вы не отдадите его в музыкальную школу». Мама удивилась, но не слишком, она и сама замечала, что дом постоянно наполнен пением, что я схватываю на лету любую услышанную песню. Так я оказался в музыкальной школе №2, где учился игре на скрипке. Ныне это школа имени Евгения Крылатова. Скрипка, правда, не стала моим главным успехом, но мама настояла, чтобы после девятого класса я продолжил музыкальное образование. Меня отдали в музыкальный колледж на хоровое дирижирование. Мальчиков тогда брали всех, хору нужны были мужские голоса, так что проблем с поступлением не возникло.
И снова мне повезло с учителями. Первое время я занимался у Аллы Алексеевны Пьянковой, которая тогда была директором колледжа. Но через полгода она уехала в Москву, и я попал к Юрию Николаевичу Пучкову. Для Перми это имя легендарное, именно он создал единственную в крае хоровую капеллу мальчиков, собрал вокруг себя ребят, из которых потом выросла целая школа. Наверное, не случайно судьба свела меня именно с ним. Позже я оказался и в самой капелле, хотя формально там не учился. А дальше была Нижегородская консерватория, тогда она ещё называлась Горьковской. Так шаг за шагом выстраивался мой путь в музыке, и на каждом его этапе были люди, которым я бесконечно благодарен.
В Нижегородской консерватории я попал в класс к Николаю Ивановичу Покровскому — великому педагогу, прекрасному музыканту, человеку, который много со мной возился, щедро делился знаниями и опытом. Он успел рассказать мне столько важного, научить такому, что не вычитаешь ни в одном учебнике. И я в очередной раз подумал, наверное, я просто баловень судьбы, идущий по жизни с чьей-то лёгкой руки.
После консерватории я вернулся в родную Пермь. Начал работать с хором «Млада», а потом меня пригласили в оперный театр. Там я провёл десять лет, из них четыре года — в должности главного хормейстера. Но однажды пришло понимание, что жизнь требует перемен. Я ушёл в Хоровую капеллу мальчиков, где прошёл путь от художественного руководителя до директора. И теперь я возглавляю это уникальное учреждение, которое стало для меня по-настоящему родным.
Как за годы работы изменилась Пермская хоровая капелла мальчиков
— Какой была капелла, когда вы пришли?
— Школа — это прежде всего традиции. А Пермская хоровая капелла мальчиков обладает традициями глубокими, по-настоящему древними, и во многом они сформировались под влиянием Санкт-Петербургского хорового училища имени Глинки, где учился Юрий Николаевич Пучков. Именно он привнёс сюда ту самую петербургскую школу, ту фундаментальную основу, на которой всё и держится. Я эти традиции поддерживаю, развиваю и, конечно, стараюсь привнести что-то новое — было бы странно, если бы творческий лидер, придя в учреждение, не попытался сказать своё слово.
— Как изменилась капелла с тех пор? Сколько учеников, сколько педагогов? Вырос уровень технического оснащения? Творческий уровень?
— Что касается перемен в капелле, их очень много. Например, за годы моей работы детский хор вырос невероятно. Сегодня наши ребята поют сложнейшие программы, выступают на лучших сценах, их постоянно приглашают на гастроли, приглашают так много, что от некоторых предложений приходится отказываться. В прошлом году мы съездили в Сириус, нас зовут в амбициозные проекты, например, для исполнения «Военного реквиема» Бриттена. И я считаю, что в этом есть и моя заслуга: уровень, которого достиг коллектив, сейчас действительно высок.
Особая гордость — мужской хор капеллы. Это уникальный коллектив, который складывается из учеников старших классов и выпускников. До моего прихода он назывался «хор юношей». Я сказал: ребята, какие же мы юноши? У нас здесь и юноши, и взрослые мужчины. Так родилось новое имя — мужской хор.
Особая радость для меня — появление в капелле молодых преподавателей, которых я стараюсь привлекать всеми силами. Сегодня здесь уже работают два выпускника Пермской хоровой капеллы мальчиков. Один из них ведёт класс гитары, другой работает с хоровыми коллективами. И это замечательно, потому что наши выпускники должны возвращаться, чтобы работать именно здесь, в родной капелле, передавая следующим поколениям всё, чему научились сами. Так замыкается круг, и традиция обретает новую жизнь. Иначе, для кого мы тогда воспитываем детей, если они не возвращаются домой, не работают здесь.
Численность воспитанников и состав преподавателей остаются стабильными много лет. Очень радует, что капелла развивается технически. Мы закупили пять интерактивных панелей для теоретических классов. Теперь в каждом классе есть современное электронное оснащение, преподаватели не просто пишут мелом на доске, а используют самые передовые методы в работе с детьми. Появился и новый концертный рояль.
А в ближайших планах — ремонт. Если получится его сделать в ближайшие годы, я буду очень счастлив. И обязательно приложу для этого все силы.
— Какие еще цели и задачи ставит перед собой капелла?
— Как и любое учреждение дополнительного образования, мы ставим перед собой в первую очередь задачи воспитания. Нам важно развивать в наших учениках чувство прекрасного, прививать любовь к искусству и рассказывать им об истории, частью которой они становятся. Говоря о хоровой капелле, нельзя не вспомнить, что традиция именно мальчикового, юношеского и мужского пения уходит корнями в глубокую древность. На Руси она зародилась вместе с крещением, изначально в церквях пели только мужчины, и так продолжалось вплоть до второй половины XIX века. Понимая, что хорошего певца-мужчину нужно растить с детства, при монастырях начали открываться школы для мальчиков. По сути, это были первые музыкальные образовательные учреждения России.
В двадцатом веке, когда церковная музыка вышла за пределы храмов и женские голоса зазвучали наравне с мужскими, мальчишеское пение обрело новое, более светское звучание. Акценты сместились в сторону патриотического воспитания: будущие защитники Родины, стоя на сцене, красивыми голосами поют о любви к Отчизне, продолжая тем самым великую традицию русского хорового мужского пения.
«Бывших капеллан не бывает». О воспитании, особой атмосфере и узнаваемом почерке коллектива
— Какими победами, достижениями гордится капелла?
— Мы по-настоящему гордимся успехами наших воспитанников, и тех, кто ещё учится, и тех, кто давно покинул стены капеллы. Я обязательно слежу за судьбами выпускников, особенно за теми, кто решил связать свою жизнь с музыкой. И с огромной радостью вижу, каких высот они достигают, каких результатов добиваются.
Совсем недавний наш ученик, Дмитрий Васин, стал художественным руководителем Нижегородского хорового колледжа имени Сивухина. Когда-то это была такая же школа мальчиков, а теперь выросла до колледжа. Разве это не предмет для гордости? Разве не доказательство того, что традиции, заложенные в капелле, дают мощные всходы? И, конечно, в самой Перми наши ученики — постоянные участники и неизменные победители всех конкурсов. Это не случайность, это система. Это результат ежедневного труда и той школы, которую мы стараемся им дать.
— Где в стране есть ещё хоровые капеллы мальчиков? Сколько их? Среди них на каком счету пермская?
— Позвольте вернуться к этой теме ещё раз. В Англии, например, хор мальчиков традиционно выступал перед рождественским обращением королевы Елизаветы. В России культура мужского и мальчишеского хорового пения не менее древняя, и наши традиции уходят корнями вглубь веков.
В одной только Перми сегодня существует немало хоровых коллективов мальчиков, но, на мой взгляд, именно хоровая капелла остаётся настоящим центром этого направления. Таких специализированных школ в России, прямо скажем, немного. По моим подсчётам, когда-то их было восемь. С годами цифра могла измениться, но я стараюсь поддерживать связь с руководителями этих коллективов, дружить, обмениваться опытом.
Недавно к нам приезжал замечательный московский хор «Кантус». Мы провели встречу наших мальчиков, и я с огромной радостью убедился: мы движемся в одном направлении. Наши репертуары часто перекликаются, наши подходы к воспитанию певцов во многом совпадают. И это действительно здорово — осознавать, что традиция жива, что она развивается и что у нас есть единомышленники по всей стране.
На каком счету Пермская хоровая капелла сегодня, я точно не берусь судить, но, думаю, на очень хорошем. Наши ребята, наш хор известны в России — это факт. Когда выпускники приезжают поступать в Москву или в Нижний Новгород, выясняется, что там о нас знают. Само название «Пермская хоровая капелла мальчиков» звучит как своеобразный знак качества. Абитуриент, закончивший капеллу, получает дополнительный бонус, потому что все понимают, за этим стоит определённая школа, определённый уровень подготовки. И это дорогого стоит.
— О чем мечтает руководитель капеллы? Что может улучшить работу учреждения? Ремонт? Музыкальные инструменты? Отношение начальства? Родителей?
— Всё, о чём вы спрашиваете, — это как раз то, о чём я мечтаю на самом деле. Потребности у нас всегда одни: нужны хорошие музыкальные инструменты, и, конечно, давно назрела необходимость в ремонте. Мы стоим в очереди на капитальный ремонт и очень надеемся, что в ближайшие годы это наконец случится. Понимаю, что будет непросто: на год, а то и на два нам придётся куда-то выезжать, искать другие помещения, приспосабливаться. Но я уверен, что это того стоит. Пора уже капитально навести порядок в школе, сделать современный, свежий дизайн, чтобы и детям, и преподавателям было комфортно. Мы и сейчас стараемся точечно обновлять классы, покупать инструменты, но, честно говоря, этого уже недостаточно. Школе нужны серьёзные, масштабные вложения. Очень надеюсь, что мы к этому подойдём.
Композитор по призванию. Как рождалась «Малахитовая шкатулка» и почему для музыки нужно «болеть»
— Вы не только руководитель уникального учебного заведения, но и творческий человек! Расскажите о ваших постановках, о «Малахитовой шкатулке» и других. Что это за спектакли?
— Я никогда не учился на композитора — для меня это всегда было хобби, отдушина. Наверное, как у любого талантливого композитора, это заложено где-то внутри и проявляется сразу. Знаете, во время пандемии я придумал для детей шуточные встречи, назвал их «Батин класс». Рассказывал ребятам про детство композиторов. Успел сделать девять выпусков, и они, к моему удивлению, стали очень популярны по всей России. Многие музыкальные школы даже разместили их у себя. Это были небольшие пяти-десятиминутные истории, но в них была одна важная мысль: у всех великих композиторов музыкальные способности проявились невероятно рано. Чайковский, например, свою первую песенку сочинил в четыре года, когда мама уехала в Петербург, и он ходил по дому и распевал её. Глинка после церковной службы собирал кастрюли и крышки и устраивал настоящий колокольный звон. А про Моцарта все знают: отец возил его по Европе, показывая, как мальчик с завязанными глазами играет на клавесине или определяет ноту, на которой звучит бокал.
У меня было похоже. В детском саду музыкальный руководитель заметила мои способности. Ещё до того, как я научился играть на инструменте, я садился за фортепиано, подбирал аккорды, соединял их, мне это безумно нравилось. Потом начал писать стихи, сочинять песенки — это было всегда. А профессионально занялся композицией, когда это «выстрелило». Первое моё серьёзное сочинение называлось Crucifixus («Распятый»), и оно неожиданно стало популярным, его стали часто исполнять женские, а потом и детские хоры.
Позже, когда я пришёл работать в театр, начал писать музыку для сцены. «Малахитовая шкатулка» — не первая моя опера, а вторая, но она идёт в театре уже тринадцать с лишним лет. Для оперы это настоящий долгожитель. И, что особенно приятно, «Малахитовая шкатулка» живёт не только в Перми: её ставили в Магнитогорске, силами студентов Саратовской консерватории, в Сыктывкаре — в филармонии. Я горжусь этим. Для любого композитора счастье, когда его музыка востребована, когда её исполняют.
Помимо театральной музыки, у меня много хоровых сочинений. К пятидесяти годам я окончательно определился с жанрами, в которых хочу работать, — это театр и хор. Если меня просят написать, скажем, фортепианный концерт, я отказываюсь: зачем искать себя, если я уже нашёл? Правда, в последнее время времени на сочинительство почти не остаётся. Директорская должность в капелле забирает всё. Знаете, был такой композитор Александр Бородин из «Могучей кучки». Его друзья часто желали ему почаще болеть, потому что только во время болезни он писал музыку. Всё остальное время занимался химией и сделал в ней множество открытий. Я его очень хорошо понимаю. Также, наверное, и мне тоже надо почаще болеть. Тогда будет побольше музыки моей появляться
— Почему в хоровую капеллу мальчиков не берут девочек?
— Хоровая капелла мальчиков обладает своим неповторимым лицом и уникальным имиджем именно потому, что она — хоровая капелла мальчиков. Сегодня во всём мире, и на Западе в том числе, всё чаще возвращаются к идее раздельного обучения мальчиков и девочек. В Америке, например, идут активные споры, есть множество аргументов за и против, но факт остаётся фактом: девочки взрослеют раньше. Уже лет с десяти они порой на два года опережают сверстников в развитии, и в смешанных коллективах мальчики часто оказываются как бы в тени, их просто «забивают». Когда же они занимаются отдельно, чувствуют себя гораздо свободнее и комфортнее. К тому же, когда мальчики и девочки вместе, неизбежно возникает элемент соревнования, своеобразное заигрывание, желание показать себя — и это тоже отвлекает.
У меня даже есть целая лекция на эту тему. В этом году я выступал с ней в Гатчине. Единой точки зрения, конечно, нет, и споры не утихают. Но раз в России исторически сложилась традиция мальчишеского хорового пения, раз существуют такие школы, как наша, мы эту традицию поддерживаем и продолжаем. И, кажется, делаем это не зря.
— Кроме того, что воспитанники поют, они играют на музыкальных инструментах, осваивают сольфеджио. После капеллы куда они смогут поступить, если решат связать свою жизнь с музыкой?
— Наши ребята сегодня могут поступить практически куда угодно. Единственное, о чём я прошу и ребят, и родителей: если вы твёрдо решили, что ваш ребёнок свяжет будущее с музыкой, если видите, что его действительно тянет к этому, что это его путь, — дайте нам знать как можно раньше. Тогда мы сможем уделить ему особое внимание, направить, возможно, заниматься дополнительно, подготовить по-настоящему серьёзно.
Всё больше выпускников поступают не только в средние и высшие музыкальные заведения Перми, но и в столичные вузы. И там они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Совсем недавно, буквально на днях, в Москве проходил конкурс хоровых дирижёров. И первое место среди студентов вузов занял выпускник Пермской хоровой капеллы мальчиков, который сейчас учится в столице. А среди студентов средних учебных заведений первое место также взял наш выпускник, тоже обучающийся в Москве.
В последние годы многие уезжают учиться в училище им. А. В. Свешникова при Академии хорового искусства им. В. С. Попова. Другие заканчивают Пермский музыкальный колледж и едут в столицу уже позже — в Гнесинку, например. У нас сложились тёплые, дружеские отношения с Нижегородской консерваторией и Нижегородским хоровым колледжем искусств, там тоже учатся наши ребята. Так что если выбор сделан в пользу музыки, мы всегда поможем, подскажем, поддержим. И главное — мы точно знаем, что наши выпускники будут востребованы, где бы они ни продолжили свой путь.
Хочется отметить и наших пианистов: Ирина Леонидовна Бояршинова готовит ребят, которые без проблем поступают в Московскую консерваторию. Так что капелла не просто сохраняет уровень, но и уверенно двигается вперёд, давая путёвку в жизнь настоящим талантам.
— В капелле создана особенная атмосфера. Хочется сразу выпрямить спину и говорить красивым литературным языком. Как удается достичь такой атмосферы, ведь кругом мальчишки! Непоседы, бузотеры, хулиганы… А в капелле становятся другими.
— А как иначе? Мы ведь занимаемся не только музыкальным, но прежде всего человеческим воспитанием. Наша задача — вырастить культурных людей, развить в них кругозор, научить держать себя в обществе. И я очень рад, что это не проходит бесследно. Когда мы приезжаем куда-то с концертами, мне часто говорят: «Ой, сразу видно, что вы из хоровой капеллы мальчиков». Наши ребята выделяются своей воспитанностью.
В прошлом году мы ездили в Сириус. В столовой наши мальчишки всегда вели себя безупречно: спокойно становились в общую очередь, с подносами, без суеты. Девушки на раздаче потом признались: «К нам часто приезжают разные коллективы, но таких воспитанных детей мы ещё не видели». Для меня это, пожалуй, лучшая похвала. Значит, мы всё делаем правильно.
— Всех ли берут в капеллу? Всех можно научить петь, играть на музыкальных инструментах?
— Все дети талантливы от природы, и мы в капелле придерживаемся именно такого взгляда. Поэтому набор у нас открыт для всех — конкурса, как правило, нет. Совсем скоро начнётся новый приём, и мы будем искренне рады каждому ребёнку, который придёт к нам учиться.
Кто-то однажды очень точно заметил: бывших капеллан не бывает. И это чистая правда. Наши выпускники не расстаются с капеллой — они возвращаются снова и снова, приходят к своим преподавателям, занимаются, поют в мужском хоре. Им трудно уйти, потому что здесь особый дух, особая аура. Здесь они могут почувствовать себя настоящими музыкантами, выступая на лучших концертных площадках, исполняя музыку высочайшего уровня. Это остаётся с ними навсегда.
Я буду продолжать эти традиции, укреплять их и развивать. Приглашаю к нам учиться. Всем будем рады, всем найдётся место в нашей большой музыкальной семье.