Назначили тут на днях одного моего доброго знакомого на очень хорошую должность. А я, грешный человек, вместо того порадоваться за него, расстроился. И дело тут не только в обычной нашей людской зависти к чужому успеху. Просто видел, понимал, что не по Сеньке шапка: мелковат он для этой работы, не потянет. Назначили бы кого-то другого, который, может, в десять раз хуже, но кого я и знать не знаю, я бы, понятно, и глазом не моргнул, а тут сразу задергался…
Тогда начал думать, кого бы я сам на эту должность назначил – и ведь что примечательно: не нашел никого! Никто по большому счету не годится, куда ни глянь. И тут подумал: ну, коли так, нет для какой-то высокой должности подходящей кандидатуры, надо, видимо, и саму должность как-то урезать. Называть ее, скажем, квази-руководитель или мини-председатель, что-то в этом роде… Тогда всё как будто придёт в соответствие.
А бывает (что, конечно, чрезвычайно редко), когда человек явно ширше своей должности, даже, может, и довольно высокой. Вот, например, как бывший председатель нашей корпорации. Умный был черт, очень умный, но пессимист и большой любитель пофилософствовать. Случалось, прорвешься к нему с какими-нибудь прорывными предложениями, а он говорит: «Все это, конечно, прекрасно, но не пройдет, систему не переломишь, свой карман для всех важнее…» Да еще и процитирует какого-нибудь древнего философа, особенно Гельвеция… А в глазах прямо так и читается: как же вы мне, бл..ть, все надоели!
Скучно ему было с нами. В каких-то эмпиреях все время витал.
Даже с большим начальством вызывающе себя вел. Сам видел, как он на их шутки реагировал. Все вокруг, как положено, смеются, а он только усмехается презрительно. Странно, как он вообще на эту должность пробрался…
И вот однажды стал я свидетелем такой сценки. Иду я по коридору, а навстречу две наши красотки с котенком в руках. Оказалось, подобрали его, бедненького, на корпоративной стоянке, ищут – кто бы взял. И тут как раз проходит он со своим охранником. Увидел котенка – и прямо расцвел на глазах. Взял его на руки, гладит, любуется, и столько сразу жизни появилось в его лице, голосе… И – надо же! – забрал котенка, на радость девицам, к себе.
«Вот, видимо, чем ему надо заниматься, – подумал я с насмешкой. – Стать каким-нибудь уполномоченным по кошкам. Это – его…»
И там наверху, это, кажется, поняли. Уполномоченным по кошкам его, правда, не сделали, но из корпорации все же турнули…
Кстати, прочитал этого его Гельвеция. Понравилась одна его мысль, что для всякой должности от человека требуется некая ограниченность, чтобы его не заносило, куда не следует… Вот, этого, видимо, моему бывшему шефу и не хватало.