Пока мы с вами смотрим в бинокли на внешние границы, прислушиваясь к грохоту на горизонте, у нас под самым носом, в глубоком тылу, разворачивается тихая, пахнущая навозом и кровью трагедия. Если вы думаете, что продовольственная безопасность — это сухие цифры в отчетах Минсельхоза, то спешу вас расстроить: безопасность эта сегодня истошно мычит на бойнях и догорает в карантинных ямах от Новосибирска до Пензы. То, что происходит с российским животноводством в марте 2026 года, невозможно назвать просто «сложной эпизоотической ситуацией». Это словосочетание — удобная ширма, за которой чиновники на местах прячут то ли запредельную некомпетентность, то ли сознательный демонтаж основ нашей жизни. Массовый забой коров, охвативший регионы, подозрительно напоминает хирургическую операцию по удалению у страны «продуктовой почки». Давайте включим логику. Вспышки заболеваний случались всегда. Но чтобы вирус — будь то пастереллез или загадочный «узелковый дерматит» — синхронно «проснулся» в Сибири,