Как на Руси деревянные мостовые строили
В сознании современного человека мостовая — это непременно камень или асфальт. А в древнем Новгороде, одном из богатейших городов Руси, улицы мостили деревом. И это было не примитивное настилание досок, а сложная система, которая совершенствовалась веками.
В Великом Новгороде археологи нашли уникальные деревянные мостовые. Они датируются X веком. Покрытия наслаивались друг на друга в течение нескольких столетий. Когда нижний настил сгнивал, поверх него клали новый. Всего насчитали до 30-ти ярусов таких перекрытий на некоторых улицах.
Строили основательно. Сначала вдоль улицы укладывали продольные лаги — мощные брёвна. На них поперек клали пластины — брёвна, расколотые пополам плоской стороной вверх. Эта технология обеспечивала жёсткость и долговечность покрытия. Секрет прочности прост. Использовали хвойные породы — сосну, ель, лиственницу. А для ответственных деталей брали дуб. И никаких гвоздей. Всё держалось на хитрых врубках и пазах.
Принципиально новый тип деревянной мостовой появился в Петербурге в 1820-х годах. Инженер Василий Петрович Гурьев предложил мостить улицы деревянными торцовыми шашками — шестигранными чурбаками высотой около 20 сантиметров, напоминавшими пчелиные соты.
Преимущества такого мощения оказались впечатляющими. Езда становилась бесшумной и комфортной.
Технология была отработана. Торцы выпиливали из сосны. Она лучше всего сопротивлялась раскалыванию. Укладывали их на просмоленный дощатый настил, плотно подгоняя друг к другу. Швы заливали смолой или битумом с антраценовым маслом, а сверху посыпали песком. По краям мостовую заделывали глиной. Служила такая конструкция три-четыре года на оживлённых магистралях. Вдвое дольше — на второстепенных.
К 1916 году в Петрограде насчитывалось полтора десятка улиц, замощённых торцами: Невский проспект, Большая Морская, Миллионная, Английская и Дворцовая набережные. Петербургский опыт переняли Москва, а затем Лондон, Париж и другие европейские столицы.
Торцовые мостовые наполняли город особым ароматом. В повести Николая Гарина-Михайловского "Студенты" об этом сказано: "Вот пустая еще Морская — мягкая мостовая и смолистый сырой аромат, этот возбуждающий, бодрящий аромат в осеннем воздухе".
Прочность покрытия проверяли делом. При постройке Исаакиевского собора по торцовой мостовой Адмиралтейской площади перекатывали гранитные глыбы, и ни один торец не пострадал. Николай I, убедившись в надежности, приказал мостить торцами весь Невский.
Но были у деревянных мостовых и слабые стороны. Дерево впитывало лошадиные испражнения и щедро делилось этими запахами с горожанами. В дождь торцы становились скользкими, а пропиточная смола выступала наружу желтоватой пеной.
Главным врагом оказалась вода. Во время наводнений деревянные шашки всплывали, а потом оседали где попало, загромождая улицы. Наводнение 1924 года в Ленинграде стало для торцовых мостовых роковым. Вымытые шашки жители растащили на дрова.
К 1940-м годам их повсеместно заменяли асфальтом. Последние участки на улице Декабристов дожили до 1960-х и исчезли навсегда.
