**История первая: Ивы над водой**
Она приходит на рассвете, когда туман еще цепляется за воду. Река сегодня спокойна, как зеркало, забытое кем-то в траве. Женщина снимает обувь и ступает на прохладный песок босиком. Этот момент принадлежит только ей. Здесь не слышно городского шума, только птицы перекликаются в прибрежных кустах. Она расстилает небольшой плед на пологом берегу. В руках у нее старая, потрепанная книга стихов. Но читать сегодня не хочется. Хочется просто смотреть на воду. Вода завораживает, уносит мысли далеко-далеко. Она думает о том, как быстро летит время. Дети выросли, дела улажены, и вот он — этот островок тишины. Река течет медленно и величественно. Где-то там, за поворотом, она становится шире и быстрее. А здесь — тихая заводь, созданная для размышлений. Женщина подставляет лицо солнцу, которое только начинает пригревать. Легкий ветерок играет с подолом ее легкого платья. Она вдыхает запах тины и свежести полной грудью. Это лучший аромат на свете. Аромат свободы. В городе ее ждут заботы, но здесь она просто женщина. Часть этого мира, этой реки и этого неба. Она смотрит на свои руки, которые столько всего умеют. Здесь они просто лежат на теплой ткани пледа. Стрекоза садится на травинку рядом, замирая в утренней неге. Женщина улыбается ей, как старой знакомой. Она не одна, она в компании природы. Вода тихо плещется у ног, словно уговаривая войти. Но она не хочет нарушать это зеркальное спокойствие. Лучше просто смотреть. Видеть, как отражаются в реке склонившиеся ивы. Они словно купают свои длинные косы в прозрачной глубине. Иногда на поверхность выпрыгивает рыба, оставляя круги на воде. Круги расходятся, пересекаются и исчезают. Так и мысли в голове — появляются и тают. Она любит эту смену картинки. Без спешки, без суеты. Ей нравится чувствовать себя маленькой в этом большом мире. Но при этом быть его неотъемлемой частью. Солнце поднимается выше, туман рассеивается. Мир становится ярким и цветным. Река загорается тысячами бликов. Женщина щурится от удовольствия. Она прилегла на плед, подложив руку под голову. Смотреть на небо через ветви ив — особое удовольствие. Оно кажется мозаичным, узорчатым. Мысли текут плавно, как река. Она вспоминает свое детство, как они с подружками бегали на речку. Тогда вода казалась теплее, а трава — зеленее. Теперь она понимает, что мир не изменился. Изменилась она сама, научилась ценить тишину. Этот покой нужен ей как глоток воды. Она закрывает глаза, прислушиваясь к внутреннему ритму. Сердце бьется ровно, в унисон с природой. Где-то далеко прокричала птица. Ей отозвалась другая. Получился короткий диалог. Женщина чувствует, как уходит напряжение из плеч. Как разглаживается складка между бровями. Река забирает все тревоги, уносит их течением. Она щедро дарит взамен умиротворение. Это место стало для нее спасительным. Никто не знает о нем, это ее маленький секрет. Она встает, подходит к самой воде и касается ее рукой. Вода отзывается прохладой и нежностью. Она зачерпывает горсть и умывает лицо. Сон уходит окончательно, остается бодрость. Теперь можно и почитать. Она возвращается на плед, открывает книгу наугад. Строчки ложатся на душу ровно и правильно. Иногда она отрывается от текста, чтобы взглянуть на реку. Убедиться, что она никуда не делась, что она рядом. К полудню солнце начинает припекать довольно сильно. Женщина собирает вещи. Пора возвращаться в мир людей, к своим обязанностям. Но она знает, что завтра утром снова придет сюда. Потому что это не просто привычка. Это необходимость. Способ оставаться собой. Напоследок она оглядывает берег, благодаря его за приют. Река блестит на солнце, словно подмигивая ей. Женщина улыбается в ответ и уходит. А ивы все так же склоняются над водой, охраняя покой этого места. Женщина уносит в себе частичку этой глади и тишины. И это чувство будет греть ее до следующей встречи.
**История вторая: Художница и отражения**
В руках у нее не кисть, а альбом и простой карандаш. Она не рисует саму реку. Она пытается поймать ее настроение. Женщина садится на старый корень, похожий на трон. Река сегодня своенравна, на ней мелкая рябь от ветра. Это не мешает, а наоборот, помогает творить. Она любит приезжать сюда в будний день. В выходные слишком много отдыхающих, шумно и суетно. А в понедельник здесь пустынно и дико. Это пространство принадлежит ветру, птицам и ей. Она открывает альбом на чистом листе. Рука сама тянется сделать первый набросок. Линия ложится на бумагу неуверенно, но это лишь начало. Она смотрит не на берег, а в воду. Там, в отражении, мир перевернут, но от этого еще прекраснее. Облака плывут не по небу, а глубоко под ногами. Она пытается передать эту двойственность, эту иллюзию. Карандаш послушно скользит по шероховатой бумаге. Тени ложатся там, где вода темнеет от глубины. Ей нравится этот процесс — наблюдение. Она чувствует себя не просто зрителем, а соучастником таинства. Река дышит, и ее дыхание передается руке художницы. Иногда она замирает и просто сидит, глядя на противоположный берег. Там лес подступает к самой воде стеной. Таинственный и манящий. Ей никогда не хочется переплывать туда. Ей хорошо здесь, на своем месте. Свое место — это важно для любой женщины. Уголок, где можно снять маску. Быть уставшей, задумчивой или радостной. Никто не увидит, никто не осудит. Река принимает любую. Она помнит, как однажды плакала здесь. Плакала горько и безутешно от обиды. Река слушала и успокаивала своим монотонным шумом. Слезы высохли, а боль ушла, растворилась в воде. С тех пор она доверяет реке свои тайны. Сегодня тайн нет, есть только покой. Она рисует, и линии становятся все уверенней. Получается не просто пейзаж, а портрет реки. С ее характером, с ее сегодняшним настроением. Настроение это — легкая меланхолия, смешанная с радостью бытия. Женщина ловит себя на мысли, что улыбается. Как хорошо, что есть такие места. Островки дикости среди цивилизации. Она откладывает карандаш и рассматривает рисунок. Пока сыровато, не хватает воздуха. Она добавит его позже, по памяти. Главное — поймать суть. А суть — в этом бесконечном движении воды. В том, как играет свет на мелких волнах. В том, как ветер клонит тростник к земле. Она слышит далекий звук моторной лодки. Он приближается, нарушая тишину. Женщина морщится, но звук быстро затихает вдали. Снова наступает благословенная тишина. Только птицы и плеск. Она любит этот плеск. Он бывает разным — звонким, глухим, ласковым. Сегодня он ласковый. Вода словно нашептывает ей что-то ободряющее. Она верит этому шепоту. Ведь река видела многое. Она мудрая, старше всех людей на свете. Женщина чувствует себя под защитой этих высоких берегов. Под защитой неба, которое так высоко и сине. Она закрывает альбом, решая сделать перерыв. Хочется просто посидеть, глядя вдаль. Вдалеке пасется лошадь на заливном лугу. Картина идиллическая, словно из прошлого века. Женщина любуется грацией животного. Лошадь поднимает голову и смотрит в сторону реки. Наверное, тоже хочет пить. Но не подходит, стесняется присутствия человека. Женщина замирает, стараясь не спугнуть красоту. Но лошадь все же уходит, медленно и величаво. И это тоже часть здешней гармонии. Никто никому не мешает, все существуют параллельно. Она снова берет карандаш, но теперь рисует в уме. Запоминает изгиб шеи лошади, течение воды. Скоро надо будет идти, готовить ужин. Но как не хочется уходить! Она делает над собой усилие, встает. Отряхивает платье от сухих травинок. Оглядывает берег, проверяя, не оставила ли мусора. Нет, все чисто. Она оставляет после себя только легкую примятую траву. И несколько рисунков в альбоме. Это лучшая память о дне. Она спускается к воде, чтобы набрать воды в ладони. Пьет маленькими глотками, чувствуя прохладу. Вода чистая, вкусная, пахнет рекой. Она мочит платок и прикладывает к лицу. Свежесть прогоняет остатки дневной дремоты. Пора. Она поднимается по тропинке вверх. На прощание оборачивается. Река все так же прекрасна. Она манит остаться, но отпускает. До завтра, — шепчет женщина. И ветер доносит ее слова до воды. Река согласно блестит в ответ. Женщина уходит, унося в сердце покой. А на воде все расходятся круги от упавшего листа.
**История третья: Та, что ищет ракушки**
Она пришла на реку не просто так. У нее есть цель — найти красивые ракушки. Кажется, занятие для детей, но это не так. В этом поиске есть что-то медитативное. Женщина медленно бредет по кромке воды босиком. Волны накатывают на песок и тут же отступают. Они оставляют после себя мокрый след и дары. Она внимательно вглядывается в мешанину из песка и камешков. Вот блеснул перламутр. Она наклоняется и поднимает маленькую ракушку. Почти целая, красивая, с розовым отливом. Она кладет ее в карман своего сарафана. Карман оттягивается, но ей это нравится. В этом есть вес ее сегодняшнего счастья. Она идет дальше, иногда останавливаясь. Солнце уже высоко, но жара спадает от близости воды. Прохлада приятно холодит ноги. Она чувствует, как песок уходит из-под пяток. Это ощущение возвращает в детство. Тогда они с бабушкой тоже искали ракушки. Бабушка говорила, что в каждой живет маленькое море. Теперь она понимает, что бабушка была права. Приложишь ракушку к уху — и слышишь шум прибоя. Хотя до моря отсюда тысячи километров. Это просто шум крови в сосудах, но пусть будет сказка. Она любит эти маленькие чудеса. Взрослая жизнь часто лишает нас чуда. А здесь, на реке, оно повсюду. В каждой ракушке, в каждом камешке. Женщина находит необычный, гладкий, словно отполированный. Он похож на сердечко. Она улыбается, зажимая его в кулаке. Река дарит ей подарки просто так. За то, что она есть, за то, что пришла. Она не жадничает, берет не все подряд. Только самые красивые, самые целые. Остальным пусть любуются другие. Или вода сточит их до состояния песка. Круговорот природы. Ей нравится думать об этом. О вечности и быстротечности момента. Она поднимает глаза от земли. Впереди — бесконечная гладь воды. Сегодня она немного волнуется, ветер крепчает. Но это не страшно, ветер ей друг. Он развевает ее длинные волосы, путает их. Она не расчесывает их, пусть так и будет. Свобода во всем. Она замечает в воде корягу, похожую на морское чудовище. На нее налипла тина, и она кажется лохматой. Женщина смеется своему воображению. Река будит фантазию, заставляет играть. Она снова наклоняется за ракушкой. Эта совсем крошечная, с ноготь. Но форма идеальна, как у настоящей жемчужницы. Она решает, что сделает из них бусы. Просверлит дырочки и нанижет на нитку. Это будет украшение с историей. История этого дня, этого ветра и этого солнца. Она представляет, как наденет их на важную встречу. И никто не будет знать, откуда они. А она будет знать и улыбаться про себя. Ее тайна. Прохлада заставляет ее зайти чуть глубже. Вода доходит до щиколоток, потом до колен. Это бодрит, но она привыкла. На дне видны ракушки, которые не выбросило на берег. Она запускает руку в воду и достает сразу горсть. Там и крупные, и мелочь. Она перебирает их, как сокровища. Кладет в подол, который держит другой рукой. Получается целый фартук, полный даров. Она выходит на берег и высыпает все на песок. Садится рядом на корточки и сортирует. Это похоже на детскую игру в магазин. Она раскладывает их по кучкам: витые, плоские, темные, светлые. Занятие увлекает ее целиком. Она не думает о проблемах, о быте. Она думает только о форме ракушек. О том, кто жил в них раньше. Может быть, улитки, может быть, маленькие рачки. Теперь их домики достались ей. Она чувствует себя хозяйкой маленького мира. Мира, который помещается в кармане. Она отбирает десяток самых лучших. Остальные аккуратно сбрасывает обратно в воду. Пусть живут дальше, пусть радуют кого-то еще. Жадность здесь неуместна. Она моет отобранные ракушки в воде. Они становятся ярче, мокрый перламутр переливается на солнце. Красота неописуемая. Она раскладывает их сушиться на пледе. Сама же ложится рядом, глядя в небо. Небо сегодня высокое, с быстрыми облаками. Облака бегут, меняя форму. Вон похоже на корабль, а вон на птицу. Игра продолжается. Река шумит, убаюкивая. Женщина закрывает глаза на минуту. Слушает, как ветер шуршит травой. Как вода ласкает берег. Она чувствует себя невероятно счастливой. Просто от того, что она здесь. Что может позволить себе это уединение. Что есть река, готовая делить с ней время. Она не замечает, как засыпает. Сон легкий, как облако. Просыпается от того, что солнце коснулось лица. Садится, трет глаза. Ракушки уже высохли, потускнели немного. Ничего, дома они снова станут красивыми. Она собирает их в платок, завязывая узелком. Получается узелок счастья. Пора домой. Она одевается, обувается. Напоследок смотрит на реку. Та блестит, прощаясь с ней. До свидания, до новых встреч. Спасибо за подарки. И за этот покой в душе. Женщина уходит по тропинке, унося с собой шум реки. И перламутровый блеск в кармане.
**История четвертая: Чай на двоих с тишиной**
У нее в корзинке небольшой термос и одна чашка. Она не ждет гостей, гостья сегодня она сама. Река пригласила ее на чай. Женщина выбирает место на песчаной косе. Отсюда видно оба берега и далекий поворот. Место открытое, но уединенное. Никто сюда не забредет случайно. Она расстилает скатерть, простую, льняную. Ставит термос и чашку. Рядом кладет бутерброд с сыром. Скромный обед на лоне природы. Она наливает себе горячий чай. Пар поднимается вверх и сразу тает в воздухе. Запах травяного сбора щекочет ноздри. Она греет руки о теплые стенки чашки. Чай сегодня особенный — с мятой и зверобоем. Собранный летом на этом же лугу. Круговорот добра. Она делает первый глоток. Чай обжигает, но это приятно. Контраст с прохладой реки. Она сидит, поджав ноги под себя. Смотрит на воду и пьет маленькими глотками. Время замедляется, почти останавливается. В такие моменты понимаешь цену простых вещей. Горячего чая, тишины, красивого вида. Суета большого города кажется далекой и ненастоящей. Здесь все по-настоящему. Вода, небо, ветер. Она — часть этой реальности. Она не думает о прошлом или будущем. Она есть здесь и сейчас. Это и есть счастье. Спокойное, глубокое, как сама река. Она наливает себе еще чаю. Чай в термосе еще горячий, его много. Можно никуда не спешить. Она откусывает кусочек бутерброда. Хлеб домашний, сыр с легкой горчинкой. Обычная еда кажется здесь деликатесом. Воздух нагуливает аппетит. Мимо пролетает птица, садится неподалеку. Смотрит на женщину с интересом. Может, надеется на угощение. Женщина крошит немного хлеба и бросает в сторону птицы. Птица подходит ближе, клюет, но осторожничает. Потом хватает кусок и улетает. Довольная. Женщина улыбается. Поделиться едой с птицей — это хороший знак. День точно будет удачным. Она допивает чай и ставит чашку. Теперь можно полежать, глядя на небо. Небо сегодня чистое, безоблачное. Только белесая дымка у горизонта. Солнце ласковое, уже не жгучее. Она снимает шляпу и кладет ее рядом. Лучи касаются лица. Она чувствует, как поры на коже открываются теплу. Это приятное, живительное чувство. Она переворачивается на живот, свешивая голову с пледа. Смотреть на реку под таким углом интересно. Кажется, что вода вот-вот коснется лица. Она видит свое отражение, искаженное рябью. Взмахнула рукой — отражение повторило. Поздоровалась сама с собой. Забавно. В детстве они любили корчить рожицы отражению. Сейчас она просто смотрит. Взрослая женщина в воде кажется немного грустной. Но это не грусть, это умудренность. Она знает цену всему. И особенно — этому часу покоя. Ветер усиливается, по воде бегут волны. Отражение разбивается, исчезает. Вместо него — игра света и тени. Она провожает взглядом проплывающий мимо листок. Он плывет по течению, куда-то вдаль. Куда плывет он? К морю, наверное. Или застрянет в корягах. Так и мысли — одни уходят далеко, другие застревают. Она выбирает мысли, которым хочет плыть. Сегодня она отпускает все тревоги плыть по течению. Пусть плывут, пусть тонут. Она оставляет себе только покой. Собирает крошки со скатерти, чтобы не сорить. Кидает их в воду для рыбок. Крошки медленно тонут, исчезая в глубине. Река принимает и эту жертву. Она наливает остатки чая. Уже не горячий, но еще теплый. Пьет его медленно, смакуя. Вкус трав становится более явным, без температуры. Ей нравится это послевкусие. Время близится к вечеру. Солнце клонится к закату. Тени становятся длиннее. Пора собираться. Но так не хочется нарушать идиллию. Она медлит, перебирая пальцами бахрому скатерти. Еще минута, еще одна. Она смотрит, как солнце золотит воду. Река становится похожей на расплавленный металл. Красота невероятная. Закат на реке — лучшее зрелище. Она будет помнить этот свет. Наконец она решается. Аккуратно складывает скатерть. Убирает чашку в корзинку. Термос уже пустой, легкий. Она встает, оглядывая место. Ни соринки. Можно уходить. Она спускается к воде, чтобы ополоснуть руки. Вода прохладная, освежающая. Она моет лицо, шею. Усталость уходит. Спасибо, река. Спасибо за чай и за беседу. Река молчит в ответ, но это красноречивое молчание. Женщина поднимается наверх, к тропинке. Уходит, не оборачиваясь. Она знает, что завтра вернется. Река будет ждать. И чай с мятой будет снова заварен для двоих. Для нее и для тишины.
**История пятая: Та, что слушает**
У нее нет с собой ни книги, ни еды. Только она сама. Она пришла слушать. Слушать реку. Она садится на теплый валун у самой воды. Закрывает глаза, чтобы лучше слышать. Первое, что доносится — шелест камыша. Он сухой и шуршащий, как старая бумага. Потом слышен плеск. Ритмичный, спокойный плеск волн. Они накатывают на берег с интервалом в несколько секунд. Этот ритм успокаивает, вводит в транс. Она дышит в такт волнам. Вдох — накат, выдох — откат. Дыхание и река сливаются воедино. Где-то высоко поет птица. Звонко, радостно, приветствуя вечер. Ей вторит другая, с противоположного берега. Получается перекличка. Женщина улыбается, не открывая глаз. Она слышит жужжание шмеля над цветком клевера. Густое, басовитое, деловитое. Шмель садится на цветок, и жужжание затихает. Потом взлетает снова. В воде иногда всплескивает рыба. Звук резкий, неожиданный, нарушающий монотонность. Это как восклицательный знак в тишине. Женщина вздрагивает слегка, но не пугается. Это часть оркестра. Ветер гуляет в кронах деревьев на том берегу. Там шум глухой, мощный, как далекий прибой. Листва перешептывается, создавая фон. Она слышит, как где-то далеко лает собака. Деревенская, наверное, вышла в поля. Лай доносится едва уловимо. И снова тишина, наполненная звуками. Она открывает глаза. Мир стал объемнее, что ли. Краски заката ярче, вода ближе. Она смотрит на воду и слушает дальше. Теперь она слышит, как вода нашептывает что-то. Слова разобрать нельзя, да и не нужно. Важна интонация — ласковая, успокаивающая. Река уговаривает ее остаться. Остаться здесь навсегда, стать частью пейзажа. Стать русалкой, ивой, камешком на дне. Женщина смеется своей фантазии. Но в этом есть доля истины. Душа ее действительно остается здесь. Когда она уйдет, часть души будет жить в этом плеске. Она встает с валуна и подходит ближе к воде. Садится на корточки, почти касаясь ее. Теперь звуки другие. Более глубокие, более интимные. Вода лижет песок с тихим чмоканьем. Так ребенок чмокает во сне. Это умиротворяет до слез. Она запускает руку в воду. Звук меняется. Слышен всплеск, бульканье пузырьков. Она водит рукой, создавая свою музыку. Музыку воды и плоти. Это таинство. Она вынимает руку, стряхивает капли. Капли падают обратно с мелодичным звоном. Динь-дон, как крошечные колокольчики. Она прислушивается к себе. Внутри тоже тишина. Голоса города замолкли, уступив место покою. Она смогла выключить внутренний диалог. Это удается редко, только здесь. Река помогла. Она благодарна ей без слов. Просто сидит и слушает дальше. Слушает, как ветер стихает к вечеру. Как затихают птицы, готовясь ко сну. Как мир замирает. Наступает время сверчков. Они начинают свою стрекотню не сразу. Сначала пробный звук, потом второй, потом оркестр. Стрекотание заполняет вечер. Но оно не мешает. Оно как колыбельная. Женщина зябко поводит плечами. Вечерняя прохлада пробирается под легкую кофту. Пора уходить, пока не замерзла. Она встает, замечая, как затекла спина. Не заметила, как просидела много времени. Время здесь течет иначе. Она слушала так долго, что почти оглохла от тишины. Но это приятная глухота. Тишина звенит в ушах. Она поднимается по тропинке, ступая осторожно. В траве стрекочут кузнечики. Они провожают ее. Она выходит на дорогу и оглядывается. Река внизу уже темная, почти черная. Только узкая полоска зари отражается в ней. Красиво до мурашек. Она садится в машину, заводит мотор. Шум мотора режет слух после речной тишины. Но ничего, скоро привыкнет. Она уезжает, унося в ушах шум волн. И этот шум будет с ней до самой ночи. А завтра она снова придет. Чтобы слушать. Просто слушать.
**История шестая: В поисках прохлады**
День сегодня выдался невыносимо душным. Город плавился от зноя. Женщина сбежала на реку. Ей нужна была прохлада, спасение от жары. Она выбрала место, где берег обрывистый и тень от деревьев падает на воду. Здесь всегда свежее. Она разделась до купальника и осторожно вошла в воду. Первое ощущение — перехватило дыхание. Вода обожгла холодом разгоряченное тело. Но через минуту стало хорошо. Очень хорошо. Она поплыла, рассекая гладь руками. Вода послушно расступалась и смыкалась за спиной. Она плыла не быстро, не стараясь. Просто двигалась, ощущая каждой клеткой прохладу. Тело отдыхало от пота и духоты. Она перевернулась на спину и легла на воду. Небо раскинулось над ней бескрайним куполом. Облака плыли медленно, и казалось, что плывет она. Река держала ее, как мать держит ребенка. Нежно и надежно. Она смотрела в небо и чувствовала, как вода ласкает уши. Мир звуков стал приглушенным, подводным. Только глухой шум где-то далеко. Это успокаивало еще больше. Она закрыла глаза, доверившись течению. Течение было слабым, едва заметным. Оно медленно сносило ее вдоль берега. Ей было все равно, куда. Главное — эта прохлада и невесомость. Она чувствовала себя космонавтом в открытом космосе. Только вместо скафандра — вода. Она открыла глаза и увидела, что берег уплыл. Она уже далеко от своего полотенца. Но испуга не было. Она поплыла обратно, легко и свободно. Движения давались без труда. Вода сама толкала ее вперед. Она вышла на берег, и жара тут же набросилась на нее. Пришлось снова нырнуть. Так повторялось несколько раз. То она грелась на солнце, то остывала в реке. Контраст температур бодрил невероятно. Она чувствовала прилив сил, хотя до этого валилась с ног. Река заряжала энергией. Она не просто мылась, она напитывалась силой. Силой воды, текучей и неодолимой. Она вышла на берег и легла на горячий песок. Песок обжигал спину, но это было приятно после прохлады. Она зарылась руками в теплую толщу. Песок сыпался сквозь пальцы, как время. Она смотрела, как он пересыпается. И думала о том, что все проходит. И жара пройдет, и этот день. Останется только память. Память о прохладе, ласкающей тело. Она встала и снова пошла к воде. На этот раз зашла по пояс и просто стояла. Вода доходила до талии, приятно холодила кожу. Она смотрела на свои ноги, едва видимые в толще воды. Они казались белыми и нереальными. Рыбка подплыла совсем близко, ткнулась в ногу и уплыла. Женщина вздрогнула от неожиданности и засмеялась. Щекотно! Река полна жизни. И эта жизнь не боится ее. Это доверие дорогого стоит. Она присела, погрузившись в воду с головой. Под водой открылся другой мир. Зеленоватый сумрак, игра света, водоросли. Она проплыла под водой немного, разглядывая дно. Дно песчаное, чистое, без тины. Красиво. Вынырнула, отфыркиваясь. Волосы облепили лицо, с них текла вода. Она убрала их назад, открывая лицо солнцу. На душе было легко и радостно.
**История седьмая: Вечерний костерок**
Она пришла на реку, когда солнце уже клонилось к закату. В руках у нее был небольшой пакет с дровами, которые она насобирала еще по дороге. Женщина любила сидеть у воды в сумерках. Это время, когда мир замирает в ожидании ночи. Она выбрала место на песчаной косе, подальше от высоких зарослей. Безопасность прежде всего. Сложила костерок, используя сухие ветки и бересту. Чиркнула спичкой, и огонь весело заплясал, пожирая сухостой. Дым потянуло в сторону реки, щипало глаза, но это был приятный запах. Запах детства, походов, свободы. Женщина села на бревнышко, принесенное водой, и протянула руки к огню. Вечерняя прохлада уже давала о себе знать, и костер был кстати. Пламя освещало небольшой участок берега, все остальное тонуло в темноте. Река стала черной, как смоль. В ней отражались первые звезды и огонь костра. Два огня — один на берегу, другой в воде. Она смотрела, как языки пламени лижут сухие ветки. Они шипели, трещали, выбрасывали искры в темное небо. Искры взлетали высоко и гасли, не долетев до звезд. Зрелище завораживало. Она достала из сумки небольшое яблоко. Вкус его на свежем воздухе казался невероятно сладким. Хруст раздавался далеко вокруг, нарушая тишину. Она жевала медленно, смакуя каждый кусочек. Рядом с костром было тепло и уютно, хотя вокруг сгущалась ночь. Ночь приходила со стороны леса, накрывая все своим покрывалом. Женщина не боялась темноты. Здесь, у огня, она чувствовала себя защищенной. Защищенной древней стихией, которую приручили предки. Огонь был другом, он отпугивал диких зверей и злые мысли. Она подбросила еще веток, пламя взметнулось вверх, освещая ее лицо. Лицо было спокойным и красивым в этом неровном свете. Глубокие тени подчеркивали скулы, делали взгляд загадочным. Она чувствовала себя древней женщиной, сидящей у очага. Тогда тоже было так: она, огонь и река. И ничего больше не нужно для счастья. Первобытное чувство единения с природой наполняло ее. Она сняла обувь и поставила босые ноги поближе к огню. Тепло согревало ступни, поднимаясь выше по телу. Она смотрела на угли, которые начинали образовываться внизу. Они светились красным, пульсировали жаром. Красиво, как живые. Где-то вдалеке ухнула сова. Звук прокатился над рекой и затих. Женщина не вздрогнула, только улыбнулась. Ночная стража приветствовала ее. Она подняла голову к небу. Звезд стало больше, они высыпали целой россыпью. Млечный путь протянулся светлой полосой через все небо. Она пыталась найти знакомые созвездия. Большая Медведица была здесь как на ладони. Ковш висел прямо над ее головой. В городском небе звезд не видно, только здесь, у реки, открывается эта красота. Она чувствовала себя маленькой песчинкой в огромной вселенной. Но эта песчинка была счастлива. Костер прогорал, веток почти не осталось. Она не стала подкладывать новые, пусть догорит. Огонь становился все тише, все ниже. Языки пламени уже не взлетали, а лизали угли. Осталось только тепло и красное свечение. Женщина сидела, глядя, как угасает огонь. Это было похоже на закат дня, только в миниатюре. Вот был яркий, жаркий, а теперь тлеет, успокаиваясь. Она протянула руки к последнему теплу. Угли тихо потрескивали, перешептывались. Иногда из них вылетала одинокая искра и сразу гасла. Процесс умирания огня был так же красив, как и его рождение. Она не хотела зажигать свет, пусть глаза привыкают к темноте. Теперь только звезды и отражение их в воде освещали мир. Она встала и подошла к самой кромке воды. Ночь, река и она. Три составляющих покоя. Она зачерпнула ладонью воды и выпила. Вода была холодной и пахла тиной. Она погасила остатки костра, залив их водой из сумки. Угли зашипели, выпустив облако пара и пепла. Теперь точно все. Она собрала свои нехитрые пожитки. На прощание еще раз взглянула на реку. Та мерцала звездным светом, загадочная и глубокая. Завтра на месте костра останется только черный круг. Но она будет знать, что здесь было тепло. Было тепло ее душе. Она уходила от реки в ночь, но ночь была не страшна. Она шла по тропинке, освещаемая луной, которая только взошла. Луна проложила по воде серебряную дорожку. Женщина улыбнулась этому пути. Для кого-то он ведет в сказку, для нее — домой. Домой, чтобы завтра снова вернуться. Вернуться к реке, к звездам и к тишине.
**История восьмая: Та, что кормит уток**
У нее в сумке припасен черствый хлеб. Она специально не выбрасывает его дома, зная, что идет на реку. Ее ждут. На берегу, в камышах, уже собралась компания. Несколько диких уток важно расхаживают по мелководью. Увидев женщину, они оживляются, подплывают ближе. Они знают ее, помнят. Женщина улыбается своим пернатым друзьям. Она садится на корточки у самой воды и достает хлеб. Утки собираются в кучу, толкаясь и переговариваясь. Кряканье стоит над водой. Она ломает хлеб на маленькие кусочки и бросает в воду. Утки наперегонки бросаются за едой. Самые шустрые хватают куски прямо на лету. Она смеется, глядя на их суету. Какие они забавные, неуклюжие на берегу, но ловкие в воде. Сегодня к уткам присоединились чайки. Белые, крикливые, они пикируют сверху. Им тоже хочется хлеба. Женщина кидает куски повыше, чтобы чайки ловили в воздухе. Те ловко хватают добычу и улетают в сторону. Утки недовольно крякают на нахальных чаек. Но хлеба хватает всем. Женщина не жадничает, отламывает большие куски. Ей нравится смотреть, как птицы едят. В этом есть что-то умиротворяющее. Она чувствует себя нужной, доброй кормилицей. Птицы привыкли к ней, подпускают совсем близко. Одна уточка, самая смелая, почти выходит на берег. Женщина протягивает ей кусок на ладони. Уточка колеблется, но потом быстро клюет и отскакивает. Щекотно! Женщина тихо смеется, боясь спугнуть доверие. Постепенно утки перестают бояться. Они окружают ее полукругом, ожидая подачки. Это похоже на королевскую аудиенцию. Она — королева, раздающая милости. А они — верные подданные. Но это игра, добрая игра. Хлеб заканчивается, последние крошки уходят в воду. Утки еще некоторое время плавают рядом, надеясь на добавку. Но поняв, что кормежка окончена, не спеша отплывают в камыши. Кто-то начинает чистить перышки, кто-то просто дремлет на воде. Чайки тоже улетели искать другие источники пропитания. Женщина остается одна на берегу. Но теперь она не одна, вокруг кипит жизнь. Она моет руки в реке, смывая хлебную крошку. Вода прохладная, освежает. Она отходит от воды и садится на траву, наблюдая. Наблюдать за утками так же интересно, как за людьми. У них свои характеры, свои отношения. Вон тот селезень явно задира, всех расталкивает. А вон та уточка скромница, держится в сторонке. У них свои драмы, свои радости. Женщина думает о том, как похоже на человеческое общество. Только проще, без лицемерия. Все по-честному: кто сильнее, тот и первый. Или кто хитрее. Она отдыхает душой, глядя на эту простую жизнь. Без сложностей, без интриг. Только еда, вода и сон. Вот бы и ей так иногда. Но нет, у нее есть мысли, чувства, обязательства. И это прекрасно. Но иногда хочется простоты. Утиной беззаботности. Она ложится на траву и смотрит в небо. Над головой пролетают те же чайки. Они кажутся белыми точками на синем. Вдалеке слышен гул самолета, но он не нарушает гармонии. Птицы к нему привыкли и не реагируют. Женщина закрывает глаза. Слышно, как утки плещутся в камышах. Тихое, убаюкивающее кряканье. Можно вздремнуть. Но спать не хочется, хочется мечтать. Мечтать под этот аккомпанемент. Мечты легкие, как перышки, уносятся далеко. Она представляет, что у нее есть крылья. И она может взлететь над рекой. Посмотреть на все с высоты: на себя, на уток, на лес. Как это, наверное, красиво. Видеть мир с высоты птичьего полета. Она открывает глаза и садится. Утки по-прежнему рядом, их жизнь течет своим чередом. Селезень нашел червячка и подзывает самочку. Та подплывает, и он отдает ей добычу. Женщина умиляется. Какая забота! В природе это так естественно. А люди часто забывают о простой заботе. Она берет пример с уток. Быть проще, быть добрее. Дарить тепло и еду просто так. Не за что-то, а потому что хочется. Потому что это приносит радость. Ей приносит радость кормить их. Видеть их сытые мордочки. Слышать благодарное кряканье. Она встает, чтобы уходить. Утки провожают ее взглядом. Кто-то даже проплывает немного за ней вдоль берега. Она машет им рукой. До завтра! Приходите завтра, я принесу еще. Утки не понимают слов, но понимают жест. Они останавливаются и возвращаются обратно. Женщина уходит с чувством выполненного долга. Она сделала доброе дело. Накормила тех, кто нуждается. Пусть это дикие утки, но им нужна помощь. Особенно зимой, когда холодно и голодно. Но сейчас лето, и они сыты. Но все равно приплывают за угощением. Привыкли. Она идет по тропинке и улыбается. День удался. Солнце, река, утки. И тишина в душе. Завтра она снова придет. Снова принесет хлеб. И снова будет наблюдать за этой простой жизнью. За жизнью, которая учит ее главному. Учит быть благодарной за каждый день.
**История девятая: Собирательница трав**
Она пришла на реку не с пустыми руками. В одной руке у нее корзина, в другой — маленькие ножницы. Сегодня у нее особая миссия. Она собирает травы. Прибрежные луга — настоящая кладовая здоровья. Женщина знает толк в травах, этому учила ее бабушка. Она неспешно идет вдоль берега, всматриваясь в растительность. Глаза ее натренированы, она видит то, чего не видят другие. Вот растет зверобой, его желтые цветы так и просятся в корзину. Она аккуратно срезает верхушки, оставляя корни. Нужно брать немного, чтобы трава восстановилась. Она кладет зверобой в корзину, он пахнет горьковато и терпко. Дальше она находит мяту. Она растет у самой воды, любя влагу. Женщина срывает листик, растирает пальцами и вдыхает. Аромат обжигает свежестью, прочищает нос. Мята для чая, для успокоения нервов. Она срезает несколько веточек, кладет отдельно. Нельзя смешивать запахи, травы должны сохранить свою силу. Она идет дальше, корзина постепенно наполняется. Вот душица, ее розовые соцветия нежны и пахнут летом. Душица для спокойного сна. Вот ромашка, ее она узнает издалека. Ромашка для красоты и здоровья. Она срезает ромашку, любуясь ее простой красотой. Солнце печет, но женщина не чувствует усталости. Это занятие для нее — радость, а не труд. Она чувствует связь с землей, с предками. Бабушка так же ходила по лугам, собирая дары природы. Эти знания передались ей, и она их хранит. Бережно, как самые дорогие сокровища. Она садится на траву отдохнуть. Рядом журчит река, успокаивая. Она перебирает уже собранное, проверяя, нет ли сорняков. Все чисто, все как надо. Она вдыхает букет запахов из корзины. Это запах здоровья, запах самой жизни. Ей хочется запомнить его навсегда. Она снова встает и продолжает путь. Впереди виднеются заросли иван-чая. Высокий, красивый, с лиловыми цветами. Она любит иван-чай за его нежный вкус. Листья можно ферментировать и пить зимой. Она набирает немного листьев, самых молодых и сочных. Они пригодятся для вечернего чаепития. Река рядом, она наполняет воздух влагой. Травы здесь сочные, сильные, налитые силой. Не то что в поле, где сухо и пыльно. Вода дает жизнь всему. Она благодарит реку мысленно за эту щедрость. Без реки не было бы этого луга, этих трав. Все взаимосвязано в этом мире. Она чувствует эту связь каждой клеточкой. Корзина тяжелеет, но это приятная тяжесть. Тяжесть даров, которые она уносит с собой. Она оглядывается, ища глазами пижму. Пижма нужна для желудка, ее желтые пуговки целебны. Она находит кустик и срезает несколько соцветий. Теперь точно хватит. На сегодня сбор окончен. Можно идти на свое любимое место, к воде. Она возвращается туда, где оставила плед. Садится, ставит корзину рядом. Достает термос с водой. Пьет маленькими глотками, смывая пыльцу с губ. Вода чистая, вкусная. Она смотрит на корзину с гордостью. Какой богатый урожай! Зима будет вкусной и здоровой. Она представит, как будет заваривать эти травы. Как по дому разольется аромат лета. Как она согреется холодным вечером. Это будет маленькое чудо среди снегов. Она протягивает руку и гладит листья мяты. Они откликаются прохладой и запахом. Хорошо. Она ложится на спину, глядя в небо. Облака плывут, принимая причудливые формы. Одно похоже на дракона, другое на замок. Она мечтает, глядя на них. Мысли текут медленно, как река. Она вспоминает бабушку, ее руки, пахнущие травами. Бабушка говорила, что травы надо собирать с молитвой. С добрыми мыслями, с любовью. Тогда они будут лечить. Она собирала с любовью. К реке, к травам, к жизни. Значит, травы будут целебными. Она в этом уверена. Солнце клонится к закату, пора домой. Но так не хочется уходить. Она медлит, перебирая травы в корзине. Проверяет, не помялись ли. Все в порядке. Она встает, отряхивает платье. Спускается к воде, чтобы окунуть руки. Вода освежает, смывает усталость. Она зачерпывает ладонь и пьет еще. Прощай, река. Спасибо за травы. Спасибо за этот день. Река блестит в ответ. Женщина уходит по тропинке с корзиной в руке. Она уносит с собой частичку луга. Частичку лета, чтобы согревать зиму. И река будет ждать ее возвращения. Чтобы снова напоить, накормить и успокоить.
**История десятая: Та, что пришла с мольбертом**
Она художница. Не профессиональная, а для души. И сегодня она пришла на реку писать маслом. Громоздкий этюдник тяжело нести, но оно того стоит. Она искала этот ракурс целую неделю. Наконец нашла: излучина, старая ветла и кувшинки у берега. Идеально. Она устанавливает мольберт, раскладывает краски. Палитра сегодня нужна нежная, пастельная. Утро только началось, свет мягкий, золотистый. Она выдавливает краски: белила, охра, немного розового. Небо должно быть легким, почти прозрачным. Она начинает писать, делая первые мазки. Холст послушно принимает краску. Сначала набросок углем, чтобы поймать композицию. Ветла будет слева, река по центру, кувшинки на переднем плане. Рука движется уверенно, хотя сердце трепещет. Всегда страшно начинать новую картину. Чистый лист, чистый холст — это вызов. Но река вдохновляет, придает смелости. Она смешивает краски на палитре, добиваясь нужного оттенка. Небо должно быть таким, как сейчас — нежно-голубым с розовинкой. Она наносит краску широкими мазками, закрывая фон. Холст оживает, перестает быть мертвым. Теперь можно приступать к воде. Вода — это самое сложное. Она постоянно меняется, течет. Нельзя написать ее статичной, нужно передать движение. Она использует разные оттенки синего, зеленого, добавляет белила для бликов. Мазки ложатся в разных направлениях, создавая иллюзию ряби. Получается похоже. Она отходит на шаг, щурится, оценивая. Пропорции верны, цвет взят правильно. Можно продолжать. Ветла требует темной зелени, почти черной в тени. Но с проблесками света на листьях. Она пишет дерево с любовью, как портрет близкого человека. Ветла старая, мудрая, она многое видела. Ее ствол могучий, ветви склоняются к воде. Хочется передать эту мощь и эту грусть. Она смешивает темно-зеленый с умброй. Получается глубокий, благородный цвет. Мазок за мазком, дерево обретает форму. Теперь кувшинки. Белые пятна на темной воде. Их писать одно удовольствие. Белые лепестки, желтая серединка, круглые листья на воде. Она ставит блики чистым белилом. Кувшинки вспыхивают на холсте, как маленькие солнца. Картина оживает окончательно. Время летит незаметно. Солнце уже поднялось высоко, свет изменился. Он стал жестче, контрастнее. Но художница продолжает писать по памяти. Она запомнила это утро, этот свет. Он теперь внутри нее. Она добавляет детали: тростник у берега, отражение ветлы в воде. Мелочи создают настроение. Она работает быстро, пока не пропало вдохновение. Кисти мелькают в руке, она меняет их одну за другой. То широкая, то тоненькая, для деталей. Процесс захватывает целиком. Она не замечает, как вспотела от усердия. Не замечает, что на плечо сел комар. Есть только она, холст и река. Триединство творчества. Наконец она останавливается. Смотрит на картину свежим взглядом. Кажется, готово. По крайней мере, на сегодня. Можно было бы добавить еще деталей, но она боится переборщить. Лучше недоделать, чем переделать. Она отставляет кисти и садится на траву. Смотрит на реку, потом на картину. Сходство есть, но это не просто копия. Это ее видение, ее чувства. Картина передает настроение утра. То самое утро, когда она была счастлива. Она довольно улыбается. Удалось. Не всем, может быть, но ей нравится. А это главное. Она рисует для себя, а не для выставки. Для души. И сегодня душа поет. Она достает бутерброд и воду. Перекусывает, глядя на свою работу. Картина стоит на мольберте, сохнет на солнце. Краски блестят, еще не впитались. Но скоро станут матовыми, и тогда можно будет покрыть лаком. Она представляет, где повесит эту картину. Наверное, в спальне, чтобы видеть каждое утро. Чтобы река всегда была рядом. Даже зимой, за окном. Она доедает бутерброд и запивает водой. Чувствует усталость в руках и приятную истому. Творчество выматывает, но это хорошая усталость. Усталость созидания. Она снова подходит к мольберту. Поправляет мазок в одном месте, где показалось неверно. Теперь точно все. Она начинает собирать этюдник. Аккуратно моет кисти в реке, смывая краску. Вода принимает разноцветную пену и уносит ее. Кисти чистые, можно убирать. Она закрывает тюбики с краской, проверяя, все ли закручены. Масло сохнет долго, но лучше быть аккуратной. Складывает все в ящик. Остается только мольберт с картиной. Краска должна подсохнуть, чтобы можно было нести. Она ждет, сидя на траве. Ждет и смотрит, как река меняется к полудню. Солнце в зените, блики стали резче. Вода искрится, слепит глаза. Красота, но уже другая. Утренней нежности нет. Она рада, что успела поймать тот свет. Картина готова. Можно трогать, краска схватилась. Она осторожно снимает холст с мольберта. Кладет его в специальный ящик. Все, можно идти. Она оглядывает место, где творила. Ни соринки, ни пятнышка. Хорошее место. Она вернется сюда еще. Может быть, завтра. Чтобы написать этот берег при закате. Или в дождь. Река бесконечна в своей красоте. Она уходит, унося с собой кусочек утра. Унося настроение, застывшее в масле. И река провожает ее, бликуя на прощание.
**История одиннадцатая: Просто посидеть на мостках**
У реки есть старые деревянные мостки. Они давно уже не помнят лодок, только рыбаков по утрам. Женщина любит приходить сюда вечером. Она садится на самый край, свешивая ноги над водой. Мостки чуть покачиваются, если кто-то идет, но сейчас никого нет. Только она и река. Вода под ней темная, глубокая. Она смотрит вниз, пытаясь разглядеть дно. Но дна не видно, только свое отражение. Отражение смотрит на нее с воды. Какая-то незнакомка, красивая и задумчивая. Женщина машет рукой, отражение машет в ответ. Игра в зеркало. Она любит эту игру. Сегодня на ней простое ситцевое платье. Ветер надувает подол, как парус. Она придерживает его рукой, смеясь. Ветер шаловливый, пытается заглянуть под юбку. Она не сердится на него, ветер же. Птицы поют свою вечернюю песню. Закат начинается, краски густеют. Река становится то розовой, то оранжевой, то фиолетовой. Чудо преображения на ее глазах. Она смотрит на это чудо, затаив дыхание. Как можно привыкнуть к такой красоте? Нельзя. Каждый раз как в первый. Каждый раз заново рождается мир. Она часть этого рождения. Сидя на мостках, она чувствует себя центром вселенной. Вокруг только вода и небо, и она между ними. Идеальный баланс. Она думает о жизни. О том, что все в ней не случайно. И этот вечер, и эта река — подарок судьбы. Надо уметь их принимать. Она принимает. С благодарностью и открытым сердцем. Вдалеке зажигаются первые огни в деревне. Там люди ужинают, смотрят телевизор. А она здесь, с рекой. И ни за что не променяет этот вечер на телевизор. Ей не скучно одной. Ей интересно с собой. С собой настоящей, без масок и ролей. Здесь она просто женщина. Женщина, любующаяся закатом. Рыба плеснула у самых мостков, напоминая о себе. Женщина взглянула вниз. Может, там щука охотится. Или сом вылез из ямы. Тайна. Река полна тайн. Она будет разгадывать их всю жизнь. И это прекрасно. Она ложится на мостки, на теплые доски. Смотрит в небо, которое темнеет на глазах. Первая звезда зажглась, робкая и одинокая. Она загадывает желание. Желание простое — чтобы всегда была возможность приходить сюда. Чтобы река всегда была. Остальное приложится. Мостки пахнут деревом и рыбой. Запах детства, запах свободы. Она вдыхает его полной грудью. Доски под ней еще хранят дневное тепло. Приятно лежать на спине и смотреть, как мир засыпает. Птицы стихают, только сверчки заводят свою трель. Звуки становятся ночными, таинственными. Она не боится. Здесь, на мостках, она под защитой реки. Река не даст в обиду. Глупая мысль, конечно, но верится в нее. Вера в добрую силу природы. Она встает, поправляет платье. Садится обратно, свешивая ноги. Вода теперь черная, как смоль. В ней отражаются звезды и месяц, который только показался. Серебряная дорожка тянется от месяца прямо к ней. По этой дорожке, если верить сказкам, можно уйти в небо. Она улыбается сказкам. Взрослая, а верит в сказки. Но как без них? Скучно жить. Сказки делают жизнь волшебной. Как этот вечер — самая настоящая сказка. Про женщину и реку. Про тишину и звезды. Она проводит рукой по воде, разрушая отражение месяца. Рябь расходится кругами, потом все успокаивается. Снова месяц на месте, снова дорожка. Она замерзла слегка. Вечерняя прохлада забирается под платье. Пора домой, в тепло. Она встает с мостков, чувствуя, как затекла спина. Ничего, разомнется. Напоследок она смотрит на реку. Ту, что подарила ей этот вечер. Спасибо, говорит она. И слышит в ответ тихий плеск. Это река прощается. Она уходит по мосткам на берег. Обходит их, чтобы ступить на тропинку. Уходит, не оглядываясь. Потому что знает: завтра вечером она снова сядет здесь. Снова свесит ноги над водой. И будет смотреть на закат. Потому что это ее место силы. Ее способ быть собой. Ее разговор с душой. И река всегда выслушает. Всегда поймет. И ничего больше не надо.