Сегодня наш класс отправился на экскурсию в городской некрополь — место, где когда‑то располагалось старинное кладбище с могилами знаменитых горожан. После реконструкции территория превратилась в парк: появились аккуратные лавочки и изящные уличные фонари. Теперь здесь гуляют влюблённые пары и мамы с колясками — и всё это в соседстве с надгробиями. Удивительно, но такое соседство никого не смущает. Мёртвые, во всяком случае, пока не высказывали претензий.
Экскурсовод водил нас от могилы к могиле, рассказывая о тех, кто здесь покоится. Наконец мы остановились у величественного надгробия. Надписи почти стёрлись временем — различимы были лишь отдельные символы. Украшала памятник статуя ангела: белокожий младенец с опущенными крыльями. Казалось, время не властно над его тонкими, безупречными чертами.
Экскурсовод вдруг заговорил о летаргическом сне — состоянии, которое легко спутать со смертью.
— В таком состоянии все процессы в организме замедляются, — пояснил он. — Дыхание становится едва уловимым, а сердце почти не бьётся. Причины этого явления до сих пор остаются загадкой. Именно поэтому раньше покойников хоронили лишь на третий день после кончины. Чтобы проверить, жив ли человек, к носу подносили зеркальце: если оно запотевало, значит, дыхание сохранялось. В прошлом летаргия встречалась нередко, и сколько людей было погребено заживо — остаётся только гадать.
Он рассказал историю дочери одного влиятельного чиновника. Ей было всего 14 лет, и она слыла настоящей красавицей. Отец души в ней не чаял. Но однажды случилось непоправимое: девушка не проснулась. При этом она всегда отличалась отменным здоровьем — даже простуда обходила её стороной. Ещё одна странность: после смерти она не выглядела мёртвой. Да, кожа побледнела, но на щеках сохранился едва заметный румянец.
Безутешный отец сделал всё, как положено: девушку обрядили в белоснежное платье, заплели косы, украсив их лентами, отпели и предали земле на городском кладбище.
В первую ночь после похорон отцу приснился сон: дочь будто бы была жива и металась в тёмной комнате, умоляя освободить её. Он списал это на нервное потрясение. Но сон повторился на следующую ночь — и снова дочь плакала, билась в запертой комнате и просила о помощи. На третью ночь видение стало ещё яснее: девушка прямо сказала, что она жива, что её похоронили по ошибке, и умоляла спасти.
Не в силах больше терпеть, отец отправился в церковь. Он упал на колени перед батюшкой и взмолился разрешить эксгумацию. В те времена для этого требовалось благословение церкви. Священнослужители поначалу не поверили ему, решив, что горе лишило мужчину рассудка. Но отец был непреклонен: он приходил каждый день, рыдал, умолял и в конце концов сломил их сопротивление.
Прошло уже больше двух недель с момента похорон, когда отец наконец получил разрешение. Он тут же нанял могильщиков и поспешил на кладбище. Когда гроб открыли, все присутствующие оцепенели от ужаса.
Черноволосая красавица лежала внутри совершенно седая, с растрёпанными волосами. Платье было изодрано в клочья, ногти — сточены до крови о крышку гроба. На лице застыла маска ужаса, тело скрючилось в неестественной позе, а глаза были широко раскрыты.
Увидев это, отец рухнул замертво — его сердце не выдержало. Вскрытие показало, что девушку похоронили живой, а смерть наступила от удушья. Только представьте, какой кошмар испытала несчастная, очнувшись в гробу под толщей земли…
Экскурсия продолжалась, экскурсовод рассказывал и другие жуткие истории. Мы уехали с тяжёлым впечатлением.
Спустя несколько лет.
Тёмная ночь окутала город. Фонари отбрасывали дрожащие круги света, а на небе ярко сияли звёзды. Влюблённая пара медленно шла по пустынной улице. Ноги сами привели их к некрополю.
— Ой, Миш, давай зайдём? Посидим на лавочке — такая сказочная ночь! — предложила девушка.
— Оль, ты знаешь, что это за место? — отозвался парень.
— Парк, а что?
— Это городской некрополь. Раньше здесь было кладбище, и могилы до сих пор разбросаны по парку. Мы тут с классом на экскурсии были, — объяснил Миша.
— Ух ты! Не знала. Я же приезжая, откуда мне… Ну пойдём посидим, тихонечко, мёртвые нас даже не заметят, — рассмеялась девушка.
Пара вошла на территорию. Тишина здесь была особенной — будто все городские звуки остались за невидимой чертой. Они сели на лавочку у входа, освещённую фонарём, и завели неспешный разговор.
Вдруг откуда-то появился туман. Он стелился по дорожке, словно белёсая река, — со стороны церкви и центральной части кладбища. Где‑то ухнула сова, и по коже пробежал могильный холод. Девушка вздрогнула.
— Что‑то похолодало, Миш. Обними меня, и пойдём отсюда — уже поздно, завтра рано вставать.
Парень приобнял её и вдруг замер, глядя куда‑то за её спину. Мурашки пробежали по его спине.
По дорожке в клубах тумана плыла призрачная фигура. Женщина в белом просторном платье, с разметавшимися по плечам седыми волосами. Лица не разглядеть.
— Оль… Оль, пойдём отсюда, — заикаясь, произнёс Миша.
Он не мог отвести взгляд от видения.
Фонари вдруг чихнули, мигнули и погасли. Парк погрузился во тьму.
Оля обернулась и увидела то же, что и Миша. От ужаса она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Они хотели бежать, но было поздно: фигура в белом мгновенно оказалась рядом. Застыв как вкопанные, молодые люди приготовились к худшему. Оля закрыла глаза и уткнулась парню в грудь.
Но призрак проплыл мимо. В воздухе повисло ощущение сырой земли и чего‑то приторно‑сладкого. Остановившись чуть впереди, видение обернулось. Миша увидел лицо: молодая девушка с обезображенными чертами, широко раскрытые глаза, в пустых глазницах — отражение луны. Бескровные губы прошептали:
— Помоги… Помоги мне…
Она двинулась к ним.
И тут с улицы донёсся вой сирены. Фары проезжающей машины пронзили туман, и видение мгновенно исчезло. Фонари снова загорелись, туман рассеялся, и зазвучали голоса ночных птиц.
Пара вышла из оцепенения. Их била нервная дрожь. Они поспешили к выходу. Внезапно поднялся ветер, и в шелесте листьев отчётливо послышалось:
— Помоги… Помоги мне…