— Вера Николаевна, приглашаю вас завтра к одиннадцати утра на оглашение завещания вашего бывшего супруга.
Женщина молча смотрела на телефон. Три года прошло с того дня, когда Алексей выставил её из собственного дома. Три года она снимала крошечную квартирку на окраине, работала продавцом в магазине косметики и пыталась забыть о прошлом.
— Хорошо, я приду, — коротко ответила она и положила трубку.
Вера прекрасно помнила последний разговор с мужем. Тогда он сказал, что она стала для него обузой, что молодая любовница Милана дарит ему ощущение свободы. Алексей не скупился на жестокие слова, упрекая жену в том, что она ничего не заработала за годы брака.
— Ты же сам просил меня не работать! — пыталась возразить Вера.
— Просил, когда ты не была моей женой. Теперь всё иначе.
Развод оформили быстро. Вера не стала ничего требовать, хотя по закону имела право на половину совместно нажитого имущества. Просто устала от скандалов и унижений.
А ещё через год узнала о болезни Алексея. Сначала не поверила, потом начала тайком интересоваться его здоровьем через общих знакомых. Муж стремительно угасал — странная болезнь, которую врачи долго не могли диагностировать.
За месяц до смерти Алексей приехал к ней сам. Вера едва узнала его — осунувшийся, постаревший на десять лет, со страхом в глазах.
— Верка, прости меня, — первые слова, которые он произнёс. — Я был полным идиотом.
Они проговорили несколько часов. Алексей рассказывал о своей жизни с Миланой, о том, что подозревает её в отравлении, что начал собственное расследование. Говорил сбивчиво, нервно оглядываясь.
— Я докопаюсь до истины, обещаю тебе.
Это была их последняя встреча. Через три недели Вера стояла у его могилы.
На кладбище она наблюдала за вдовой. Милана в дорогом чёрном костюме, с вуалью на лице, рыдала в объятиях накачанного молодого человека, который слишком фамильярно держал её за талию. Окружающие перешёптывались, явно осуждая такое поведение.
«Совести нет у этой твари», — подумала Вера, разглядывая пару.
У самых ворот кладбища её догнала Милана.
— Надеюсь, ты понимаешь, что тебе ничего не достанется от моего мужа, — процедила она сквозь зубы.
Вера молча посмотрела на неё и направилась к выходу.
— Даже не вздумай что-то требовать, а то быстро окажешься рядом со своим бывшим! — прошипела вдова ей вслед.
Следующие полгода Вера пыталась разобраться в обстоятельствах смерти Алексея. Выяснила, что он наблюдался в клинике, которую подобрала Милана. Но была ещё одна больница — где именно, узнать не получалось. Алексей тщательно скрывал этот факт даже от близких друзей.
И вот звонок нотариуса.
В кабинете Милана сидела с торжествующим видом. Рядом всё тот же молодой человек, который нагло разглядывал Веру.
Нотариус зачитывал завещание монотонным голосом. Как и ожидалось, всё имущество — квартиры, машины, бизнес — отходило второй жене.
— Однако есть ещё один объект недвижимости, — нотариус поправил очки. — Дом в деревне Берёзовка, расположенной в ста двадцати километрах от города. Этот дом завещан Вере Николаевне.
Милана расхохоталась:
— Старой жене старую развалюху! Верочка, не переживайте, я не буду отбирать у вас эту лачугу. Всё равно вам негде жить, раз квартиру снимаете. Вот теперь будут собственные апартаменты.
Вера забрала документы и вышла, сохраняя спокойствие. Но внутри всё кипело. Села в машину и перечитала адрес.
«Интересно, что это за дом такой? Я даже не знала, что у Лёши была недвижимость в деревне».
Свободные выходные располагали к поездке. Вера решила посмотреть на своё «наследство».
Дорога заняла почти четыре часа. Навигатор дважды терял сигнал, приходилось спрашивать дорогу у местных. Деревня оказалась крошечной — всего с десяток домов, половина из которых явно заброшены.
Вера сверилась с фотографией из документов. Её дом стоял в самом конце, за покосившимся забором. Странно, но выглядел он совсем не заброшенным. К калитке вела протоптанная тропинка, у ворот примята трава — явно регулярно заезжала машина.
«Алексей оставил мне дом, в котором кто-то живёт? Или местные растаскивают всё по частям?»
Калитка отворилась с протяжным скрипом. Вера поднялась на крыльцо и потянула дверь — та поддалась без усилий.
В доме было чисто, тепло. На столе лежал открытый ноутбук.
— Только не пугайся.
Вера резко обернулась на знакомый голос и тут же потеряла сознание.
Очнулась на диване. Над ней склонился Алексей. Живой, выглядевший гораздо лучше, чем в их последнюю встречу.
— Лёша... я умерла? — прошептала она.
— Конечно, нет. Никто не умер.
— А кого хоронили?
— Куклу. Очень дорогую и качественную.
Следующие часы Алексей рассказывал свою историю.
Любовник Миланы проходил стажировку в Индии, где раздобыл медленнодействующий яд. Лечащий врач, подобранный молодой женой, входил в сговор. Когда Алексей понял, что его травят, значительная часть активов была уже переписана на Милану.
— Я посоветовался с Мишей, помнишь, у него клиника? — объяснял бывший муж. — Решили, что мне нужно умереть, пока очередная доза яда не стала последней. Инсценировали смерть, выдали тело куклы за настоящее. Теперь остались последние штрихи.
Алексей помолчал, глядя Вере в глаза.
— Я понимаю, что не заслуживаю твоей помощи после всего, что натворил. Но помочь мне можешь только ты.
До глубокой ночи они обсуждали план. Вера слушала, задавала вопросы и в конце концов согласилась.
Эту ночь они провели вместе. Алексей зарылся лицом в её волосы и прошептал единственное слово:
— Прости...
Через неделю Вера снова сидела в кабинете нотариуса напротив разъярённой Миланы.
— Какое новое завещание?! Что за бред про дарственные?! — кричала молодая вдова. — Всё это давно моё!
— Существует подозрение, что покойный получал от вас препараты, влияющие на сознание, — спокойно говорила Вера. — Иначе как объяснить, что он переписывал на вас уже подаренное имущество?
— Ты несёшь чушь! Завтра же я всё продам!
Нотариус кашлянул:
— Боюсь, с продажей придётся повременить. Пока идёт разбирательство, вся документация заморожена.
Милана метнула на Веру злобный взгляд:
— Ты об этом пожалеешь! Очень скоро пожалеешь!
Выйдя из здания, Вера направилась к машине. У самой стоянки её перегородила Милана с любовником.
— Поговорим, бывшая?
— Давай.
В кармане у Веры лежал включённый диктофон.
— Думаешь, я тебе хоть копейку отдам? — усмехнулась Милана. — Не для того я столько времени потратила на твоего Лёшу. Пора тебе отправиться туда же, где он.
— Будешь медленно травить, как его?
Милана удивлённо приподняла бровь:
— Ты умнее, чем выглядишь. Нет, Алексея я травила медленно, чтобы успеть переоформить побольше. А ты мне не нужна. Чем быстрее умрёшь, тем лучше. В Индии есть яды, которые ваши врачи никогда не обнаружат.
Любовник двинулся на Веру, но в следующее мгновение между ними оказался Алексей. Удар был точным — мужчина рухнул без сознания.
Милана завизжала, увидев покойника, и бросилась бежать. Её скрутили появившиеся полицейские.
Следом Алексей привёл Веру к нотариусу. Тот, явно посвящённый в план, не выразил удивления, увидев мёртвого клиента.
Алексей переписал на Веру всё своё имущество.
— Прости. Это самое малое, что я могу сделать.
— Лёша, ты куда?
— В деревню. Не хочу мозолить тебе глаза.
Вера металась по квартире. Формально она должна была радоваться — Алексей жив, она богата, Милана под судом. Но на душе было пусто.
«Что не так? — думала она. — Почему мне плохо?»
И вдруг поняла. Ей нужен Лёша. Её Алексей. Несмотря ни на что.
Через час она уже неслась по знакомой дороге в деревню. В домике зажёгся свет. Вера остановилась у калитки, вышла из машины.
«А вдруг я ему не нужна? Вдруг он меня не любит?»
Калитка скрипнула. Алексей спускался по ступенькам навстречу.
— Ты уверена? — тихо спросил он. — Я же очень сильно обидел тебя. Такое не прощается.
— Ты прав. Но я люблю тебя. Так что попробую простить.
Он крепко прижал её к себе:
— Мне нужно было пройти через это, чтобы понять, как ты мне нужна. Если сумеешь простить — обещаю, больше никогда тебя не подведу.
— Лёш, давай забудем. Нам по сорок. Начнём сначала.
Через три месяца состоялся суд. Милану и её сообщника приговорили к длительным срокам. Вера не смогла присутствовать — почувствовала себя плохо.
Алексей примчался домой встревоженный.
— Как ты?
— Не я. Мы.
— Мы? О чём ты?
— Пока нет, но месяцев через семь к нам кто-то присоединится.
Алексей замер, потом подхватил жену на руки и закружил.
— Это правда?
— Правда.
— Знаешь, я думал, счастливее быть нельзя. Оказывается, можно.