«Ты пообещал, что МЫ заплатим?!»
— Вер, там Колян машину помял. Чужую. Я пообещал хозяину, что мы возместим. Тысяч семьдесят, наверное.
Я стояла в примерочной торгового центра с джинсами в руках.
Семьдесят тысяч рублей.
— Серёжа, — сказала я в трубку очень тихо. — Повтори, что ты только что сказал.
— Ну, Колян зацепил бампер на парковке. Я пообещал мужику, что покроем. Он же брат мой.
— Он твой брат. Не мой.
— Вера, мы семья!
Я повесила джинсы обратно на крючок.
Джинсы стоили две тысячи девятьсот рублей. Я три недели откладывала на них из своей зарплаты.
Дома Сергей сидел на диване с телефоном. Не поднял глаза, когда я вошла.
Рядом на кресле развалился Колян — тридцать восемь лет, запах дешёвых сигарет, самодовольная улыбка.
— Вер, ну чего ты, — сразу начал он. — Бывает же. Немного не вписался.
— Немного? Семьдесят тысяч — это «немного»?
— Там бампер, фара ещё... Мужик накрутил, конечно.
— Ты вызвал ГИБДД?
Колян замялся.
— Ну... не успели. Договорились по-хорошему.
— То есть документов нет.
— Вера, — Сергей наконец оторвался от телефона, — хватит допрашивать человека. Я уже пообещал. Неудобно теперь отказывать.
— Тебе неудобно?
— Это моя репутация.
Я сняла пальто. Повесила аккуратно.
— Серёж, ты пообещал чужому человеку семьдесят тысяч рублей из наших денег. Не спросив меня.
— Это форс-мажор!
— Это твой брат в очередной раз накосячил.
Колян хмыкнул.
— Мы же не чужие, Вер. Мы семья.
Сергей встал. Прошёлся по комнате.
— Короче, я уже дал слово. Деньги нужны до пятницы. У нас на карте есть?
— Есть, — сказала я.
— Ну вот.
— Там восемьдесят две тысячи. Это мои деньги. Я копила на протезирование — ты знаешь.
— Зубы подождут!
— Зубы. Подождут. — я повторила медленно, по слову.
Колян потянулся за сигаретой. Покрутил в пальцах.
— Серёг, нормальная жена должна понять. Семья есть семья.
Вот тут я и включилась.
— Коля, — сказала я очень спокойно. — У тебя есть машина?
— Ну, Лада Гранта. И что?
— Она на тебя оформлена?
— На меня.
— Хорошо. У тебя есть официальная работа?
— Вер, ты к чему клонишь...
— Просто отвечай, пожалуйста.
— Шабашу иногда.
— Иногда. А живёшь ты у мамы, правильно? Пятьдесят два квадрата на двоих. Бесплатно. Коммуналку не платишь.
Колян замолчал.
Сергей демонстративно уткнулся в телефон.
— Слушайте оба, — сказала я. — За три года Сергей давал Коляну деньги восемь раз. Я помню каждый случай — я веду учёт.
— Вера... — начал Сергей.
— Я не закончила.
Я достала телефон. Открыла заметки.
— Декабрь позапрошлого года — двадцать тысяч, «на запчасти». Март — пятнадцать, «долг отдать». Август — снова двадцать, «временно». Потом ещё, ещё и ещё. Итого — сто сорок тысяч рублей. Из нашего общего бюджета. Из которого половина — моя зарплата.
В комнате стало очень тихо.
— Ни разу не вернул. Ни рубля.
— Это брат, — тихо сказал Сергей.
— Я знаю, кто это.
Колян встал. Одёрнул куртку.
— Ладно, Вер, зря ты так. Думал, ты нормальная.
— Я очень нормальная, Коля. Именно поэтому — нет.
— Серёга, ну ты скажи ей!
Сергей поднял глаза от телефона. Посмотрел на брата. Потом на меня.
— Вера, человек в беде. Это некрасиво с твоей стороны.
— Человек сам создал себе беду. На чужой парковке.
Пауза.
— На трезвую голову был, Коля?
Колян отвёл взгляд.
Всё стало понятно без слов.
— Значит так, — я говорила ровно, без единой слезы. — Денег я не дам. Но я сделаю кое-что другое.
Я взяла листок и ручку. Написала два адреса. Протянула Коляну.
— Первый — юридическая консультация. Там оформят расписку с пострадавшим и законную рассрочку. Будешь платить частями, сам, официально. Второй — биржа труда. На случай если «шабашек» не хватит.
Колян взял листок. Долго смотрел на него.
— Это... в принципе нормальный вариант.
— Я знаю.
Сергей не разговаривал со мной до следующего утра.
А через три дня позвонила свекровь — «просто поговорить».
Я сказала: «Мария Ивановна, я готова обсудить. Скиньте мне реквизиты карты — переведу ровно ту сумму, которую Коля должен вернуть за три года. Пусть он сам объяснит вам цифру».
Свекровь перезванивать не стала.
Колян внёс первый платёж пострадавшему через двенадцать дней.
Без нашей помощи.
Сам.
А вы как считаете: жена обязана молча соглашаться, когда муж раздаёт обещания из общей кассы — или деньги, заработанные вдвоём, нельзя тратить без согласия обоих?