«Сестра прислала деньги? Клади в общий бюджет»
Я только вышла из аптеки, когда телефон завибрировал.
Сообщение от сестры Наташи: «С днём рождения, Люська! Карточку пополнила, три тысячи. Побалуй себя».
Три тысячи рублей. Первый подарок за пять лет, который был именно мне, а не «нам».
Я убрала телефон в сумку и поехала домой.
Геннадий стоял в коридоре в грязных кроссовках прямо на светлом ламинате. Листал мой телефон.
— Это что за перевод? — он повернул экран ко мне.
— Сестра поздравила с днём рождения.
— Три тысячи? — Гена присвистнул и тут же протянул руку. — Давай.
— Что «давай»?
— Клади на общий счёт. У нас же бюджет общий, ты забыла?
Я смотрела на его руку. Широкую, привыкшую брать.
— Это мне подарили.
— Ну и что? — он пожал плечами. — Мне тёща на день рождения тоже пять тысяч дала в том году. Я что, в карман себе положил? В общий котёл.
— Геннадий, это подарок.
— Люда, — в голосе появились назидательные нотки, — мы семья или нет? Или ты теперь копеечки от сестрицы прячешь?
Я молчала.
Он продолжал:
— Думаешь, я не вижу? Ты вечно что-то прячешь. То заначка, то подружкины переводы. Некрасиво это. Нечестно по отношению ко мне.
Кроссовки так и стояли на ламинате. Белый пол, чёрные подошвы.
— Снял бы обувь, — сказала я.
— Люда, не уходи от темы!
Я прошла на кухню. Поставила чайник.
Гена шёл следом, не отставал:
— Три тысячи — это, между прочим, половина коммуналки. Думаешь, я один должен за всё платить? Ты вообще считаешь, сколько я тяну на этот дом?
Я знала, что он сейчас скажет. Слышала это уже лет восемь.
— Я ипотеку плачу! — он таки сказал. — Двадцать две тысячи каждый месяц! Ты хоть понимаешь, что это значит?!
Чайник закипел.
Я налила себе чай.
— Ты платишь ипотеку за квартиру, которая оформлена на тебя, — сказала я спокойно.
— Ну и что?!
— Ничего. Просто факт.
Он замолчал на секунду. Потом снова:
— Так ты дашь деньги или нет?
— Нет.
— Люда.
— Нет, Геннадий.
— Ты понимаешь, что это эгоизм?! — он повысил голос. — Мы живём вместе, у нас общие расходы, и ты жмёшься из-за трёх тысяч! Наташка твоя, кстати, нас вечно разлучить хочет. Это она специально тебе на карту кинула, чтобы ты отдельные деньги завела!
— Наташа поздравила меня с днём рождения.
— Она тебя против меня настраивает!
Я поставила кружку.
И вот тут я включилась.
— Геннадий, — сказала я очень тихо. — Сядь.
Что-то в моём голосе его остановило. Он сел.
— Я веду таблицу, — сказала я. — Excel. С января прошлого года.
Он моргнул.
— Продукты покупаю я. За прошлый год — восемьдесят шесть тысяч рублей. Сыр, между прочим, теперь четыреста рублей за двести граммов, ты не замечал. Одежда детям — сорок две тысячи. Врачи, лекарства, школа — ещё двадцать восемь.
— Люда...
— Я не закончила. Итого я вложила в семейный бюджет сто пятьдесят шесть тысяч рублей за год. Наличными, переводами, картой. Всё есть в таблице. Все чеки я храню. В папке. Вот здесь.
Я открыла кухонный ящик и положила на стол пухлую картонную папку.
Гена смотрел на неё, как на что-то живое.
— Твои взносы в общий бюджет за тот же период — семьдесят четыре тысячи. Ипотека не считается: квартира твоя, не моя. Так кто кому должен?
— Ты это специально, — прошептал он. — Ты копила против меня.
— Я копила для себя. На случай именно такого разговора.
Он встал. Прошёлся по кухне.
— Значит, ты мне не доверяешь.
— Геннадий, я не дам тебе деньги, которые мне подарила сестра на день рождения.
— Тогда... — он сорвался на крик, — тогда я вообще не понимаю, зачем мы вместе!
— Это хороший вопрос, — сказала я.
Он ждал, что я испугаюсь. Заплачу. Начну уговаривать, совать конверт, лишь бы замолчал.
Я допила чай.
— Я записалась к юристу, — сказала я. — На следующую среду. Хочу узнать про раздел имущества при разводе. Просто интересуюсь.
— Это угроза?!
— Это информация.
Гена побледнел. Взял телефон. Долго стоял в коридоре. Долго надевал кроссовки — обратно.
Дверь хлопнула.
На столе осталась папка с чеками. Восемь лет аккуратных записей. Восемь лет «общего бюджета», в котором общим было только то, что брали у меня.
На три тысячи я купила себе крем, который давно хотела. Французский, в маленькой тёмной баночке. Сто семьдесят миллилитров чистой радости.
И ни разу не пожалела.
А вы как считаете: деньги, подаренные лично одному из супругов, должны идти в «общий котёл» — или это неприкосновенно личное? И правильно ли сделала героиня, что восемь лет тайно вела таблицу расходов, не говоря мужу?