Я стояла в тесной, прокуренной прихожей чужой квартиры и методично застегивала молнию на своем зимнем пуховике.
Вадим, мой официально безработный муж, вальяжно привалился к ободранному дверному косяку.
— Давай без истерик, Ира. Я привез тебя в свою новую холостяцкую берлогу, так что с тебя оплата аренды за этот месяц.
Он громко и ритмично жевал мятную жвачку. Чвяк. Чвяк. Надувал пузырь и с мерзким щелчком лопал его прямо у меня над ухом.
— В смысле... оплата аренды? — я посмотрела на его помятое, небритое лицо.
Два часа назад я проснулась на чужом продавленном диване. У меня жутко болела голова после новогоднего корпоратива в нашем офисе.
Я повернула голову и с ужасом поняла, что рядом храпит Вадим. Человек, который восемь месяцев назад заявил, что я торможу его развитие, и ушел жить к своей матери.
— В прямом, Ира, — он снова надул пузырь. Чвяк. — Я спас тебя. Ты уснула в такси, я перехватил тебя у подъезда и привез сюда.
От него густо несло дешевым перегаром и чужими сладкими духами.
— Подожди, ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы поднять меня в мою квартиру, ты притащил меня на другой конец города?
— У меня ключей от твоей квартиры нет! — возмутился Вадим, продолжая агрессивно жевать. — И вообще, мы же семья. Ты должна быть мне по гроб жизни благодарна.
Он достал из кармана мятых джинсов сложенный лист бумаги.
— Я тут договор аренды подписал. Тридцать пять тысяч рублей в месяц. Переведи хозяину на карту, номер я тебе в мессенджер скинул.
— Я должна оплатить твою съемную ночлежку?
— Это не ночлежка, это мой новый инвестиционный офис! — он гордо выпятил грудь. — Я буду заниматься криптовалютой. Мне нужно личное пространство для аналитики.
— Пространство за мой счет?
— Ты работаешь финансовым директором, у тебя зарплата позволяет! — Вадим раздраженно сплюнул жвачку прямо в грязный кошачий лоток в углу коридора.
— Я твой законный муж. Ты обязана вкладываться в мое светлое будущее. Я потом тебе всё верну, когда миллионером стану.
Я молча достала из сумки свой телефон. Экран был заляпан чужими жирными пальцами.
— Знаешь, Вадим, пока ты спал, я успела внимательно осмотреть этот инвестиционный офис.
— И что? Нормальная хата. Ремонт сделать, и вообще конфетка будет. За твой счет, естественно.
— В ванной на полке стоят дорогие женские шампуни. А в шкафу висит розовый шелковый халат сорок второго размера.
Лицо Вадима слегка дернулось, но он быстро взял себя в руки.
— Это вещи бывшей хозяйки квартиры! Она их забрать не успела! Не выдумывай того, чего нет своей больной женской фантазией!
— Бывшей хозяйки? — я открыла банковское приложение. — А почему тогда в твоем телефоне, который лежал на тумбочке, эта хозяйка записана как «Алина Ноготочки»?
Вадим побледнел. Кожа приобрела землисто-серый оттенок, сливаясь с цветом грязных обоев в прихожей.
— Ты лазила в мой телефон?! Это прямое нарушение личных границ! Я на тебя в суд подам!
— Ты вчера ночью пытался перевести с моей зарплатной карты сто сорок тысяч рублей на счет этой Алины.
Я показала ему экран с историей отклоненных операций.
— Служба безопасности моего банка заблокировала транзакцию из-за подозрительной активности и прислала мне уведомление.
— Ира, ты всё не так поняла! — его голос сорвался на жалкий, заискивающий фальцет.
— Это инвестиции в ее салон красоты! У нее точка в торговом центре! Это пассивный доход для нашей семьи!
— Для нашей семьи? — я усмехнулась. — Вадим, ты притащил меня пьяную в квартиру своей молодой любовницы, потому что она выставила тебя за дверь за неуплату аренды.
Он открыл рот, ловя воздух, напоминая выброшенную на берег рыбу.
— Ты думал, что я с похмелья ничего не пойму. Думал, что стрясешь с меня деньги на оплату жилья для вас двоих, прикрываясь заботой о пьяной жене.
— Ира, умоляю, не начинай! Я без копейки сижу! Она меня реально выгоняет, если я сегодня тридцать пять тысяч не отдам за этот месяц!
— Это проблемы твоей Алины. И твои.
Я поправила воротник пуховика и взялась за ручку входной двери.
— А теперь голые факты, великий криптоинвестор.
Я достала из кармана ключи от его машины. Старенького белого Ниссана, который он холил и лелеял больше всего на свете.
— Ты зачем ключи мои взяла?! Отдай немедленно! — он дернулся ко мне, но я выставила руку вперед.
— Этот Ниссан куплен в браке. Кредит за него полностью выплатила я. Все банковские чеки и выписки у меня надежно сохранены.
— Это моя машина! Я на ней таксую! Я без нее с голоду сдохну!
— Ты на ней возишь любовницу в ресторан. А сегодня ночью ты сам привез меня на ней сюда.
Я открыла дверь. В подъезде пахло холодной сыростью и старым мусоропроводом.
— Я уезжаю на этом Ниссане домой. Завтра мой юрист подает документы на развод и принудительный раздел имущества. Машина будет продана в счет твоих долгов по коммуналке за нашу общую квартиру.
— Ты не имеешь права! Я вызову полицию! Скажу, что ты ее внаглую угнала!
— Вызывай. Машина официально оформлена на мое имя. Я просто забираю свою законную собственность.
— Ира, прости меня! — он рухнул на колени прямо на грязный линолеум прихожей. — Я всё верну! Я найду работу на заводе! Не забирай тачку!
— Найди работу. Оплати долги. И научись сам платить за своих женщин.
Я перешагнула через порог и с силой захлопнула хлипкую деревянную дверь.
Спускаясь по обшарпанной лестнице, я слышала, как он колотит кулаками в дверь изнутри и истошно воет на весь этаж.
Я вышла на морозный утренний воздух. Нажала кнопку на брелоке. Ниссан приветливо мигнул фарами на заснеженной парковке у дома.
Я села в теплый салон. Моя голова всё еще немного болела после корпоратива, но на душе было абсолютно легко и чисто. Впереди меня ждала свободная жизнь без паразитов, наглых альфонсов и кредитов на чужие салоны красоты.