Вопрос: что Вы больше всего любите в своих бабушке и дедушке?
Увы, и папины, и мамины родители скончались ещё до рождения моего старшего сына, то есть до моих двадцати двух лет. О них у меня остались обрывочные воспоминания, а из детства только какие-то общие образы и очень мало конкретных событий, которые я бы чётко помнила.
Но, конечно, у меня было своё отношение к дедушкам и бабушкам, которое сформировалось окончательно в лихие девяностые.
Мамины родители жили в небольшом городке, сначала в доме на земле – я тогда совсем маленькая была, но дом их, старенький, ушедший в землю по самые окошки, помню хорошо. Помню вкусную пшённую кашу, которую варила бабушка; огород, где среди грядок росли яркие маковые цветы. Мы с сестрой раскрывали коробочки и рассыпали семена по всему огороду, бабушка поругивалась. Там же стояла длинная торпедообразная бочка для воды, дед говорил, что это деталь самолёта.
Во дворе у них жили собаки, и я с ними кормилась из одной посудины, но это уже из рассказов родителей. А ещё топили углём, и я хорошо помню эти тяжёлые чёрные камни, которые бабушка закидывала в печку.
Очень любила я бабушкин старинный утюг, чугунный, тяжеленный. Его нужно было нагревать на плите и гладить, обмотав ручку тряпицей, чтоб не обжечься.
Позже для ветеранов построили две благоустроенных пятиэтажки и деду, как почётному тыловику, дали в этих домах однокомнатную квартиру.
И гостить там стало скучно. В квартире решительно нечего было делать, а гулять толком не отпускали. Да и двор между домами хоть и был большим, но неблагоустроенным: ни детской площадки, ни вообще хоть чего-то интересного.
И когда меня привозили в Шилку в гости, я быстро просилась домой.
В деревне же у родителей папы было куда как веселее. Коровы, куры, огород, в котором прямо с грядки можно было срывать тоненькую, с палец, морковку и нежные стручки гороха, в котором горошинки едва-едва завязались, и есть всё это на бегу немытое и оттого обалденно вкусное.
Можно было тараканить по деревне, бегать в гости к многочисленной родне, рвать неспелую черёмуху у чужого двора, а потом убегать, шпаря голыми пятками по пыльной дороге.
А лошади!!! Ради них одних я ехала в деревню с горящими глазами. Всего один раз бабушка попросила пьяного пастуха прокатить меня на коне. Он посадил меня в седло, показал, как держаться, как управлять лошадью с помощью поводьев и шлёпнул её по крупу, давая знак к движению. И я понеслась!
Страшно было до самой попы, но в тот раз я буквально ею и почуяла, как правильно надо ездить верхом, и до сих пор уверенно сижу в седле, хоть и случается это раз в пятилетку, а то и реже.
Любила я гостить в деревне, только вот папины родители нас не очень-то любили. Не знаю, почему. Возможно, что они просто так и не приняли маму – она была на семь лет старше отца и уже побывала замужем. Может, были другие причины, но факт остаётся фактом: детей от другого сына, наших двоюродных сестру и брата, любили, а нас нет.
Особенно ярко это разделение проявилось в нищие девяностые. Мы в буквальном смысле слова выживали: зарплаты не платили месяцами, всей семьёй мы горбатились на даче, чтобы хоть что-то вырастить, папа добывал грибы-ягоды в лесу, искал подработки. Иногда дома просто нечего было есть, кроме подмороженной картошки.
Бабушка с маминой стороны, дед уже умер к тому времени, со своей мизерной пенсии отправляла нам какую-то часть. Мама получала, плакала и отправляла меня на почту, чтобы я перевела эти крохи обратно. Бабушка получала и вновь переводила, мол, корми детей, мне много не надо.
Из деревни, где было и мясо, и молочка, и овощи, папин брат возил продовольствие мешками. А нам заносил литровую баночку сметаны с приветом от бабушки, мол, Юриным детям.
Я с высоты своих юных лет воспринимала это, как некое изощрённое издевательство, но потом всё же ездила пару раз к ним в гости, чтобы убедиться в своих ощущениях или, наоборот, опровергнуть их. Увы, действительность была такова и более никакова.
Конечно, я иногда вспоминаю всех бабушек и дедушек, изредка они мне снятся. Давно к ним нет у меня никаких претензий. Они были простыми людьми, работящими, со своими устоями и ценностями. Они дали жизнь моим родителям, чтобы те продолжились в нас.
И отвечаю на суть вопроса: в маминых родителях я любила их заботу о нас, а в папиных – их деревенское житьё-бытьё.