Каждый март на Новодевичьем кладбище людно. Те, кто помнит и любит Олега Павловича Табакова, тянутся к его памятнику бесконечной вереницей. Прошло уже восемь лет с тех пор, как не стало великого мастера, а народ всё идёт. Идут коллеги, идут студенты «Табакерки», идут обычные зрители, для которых Обломов, Адамыч или тот самый кот Матроскин из детства — навсегда живые. Несут цветы, вспоминают байки, тихо переговариваются. Обычно здесь царит сдержанная, светлая, очень достойная атмосфера.
Но в этом году тишину разорвал скандал. Появление вдовы, Марины Зудиной, вышло таким громким, что затмило собой сам повод для встречи. И теперь вся страна обсуждает не столько память о Табакове, сколько странный перформанс его вдовы.
Опоздание, улыбка и нервный смех: что не так с настроением?
Обычно семья встречает гостей у могилы первыми. Встают рядом, принимают соболезнования, держатся скорбно и торжественно. В этот раз вышло иначе. Марина Зудина с детьми - Павлом и Марией - подъехала, когда у памятника уже яблоку негде было упасть. Народ собрался, коллеги переминались с ноги на ногу, а вдовы всё не было.
И ладно бы просто опоздание. Но настроение Марины, мягко говоря, удивило. Выйдя из машины, она не выглядела убитой горем. Напротив - оживлённо болтала со знакомыми, жестикулировала и, как зафиксировали камеры, откровенно улыбалась. Широко, открыто, по-настоящему.
Блогер Андрей Флор выложил видео, и оно взорвало сеть. «Дикая улыбочка на лице», «словно в кафе пришла, а не на кладбище», «неуважение к памяти мужа» - комментаторы не скупились на эпитеты. Люди писали, что такая беззаботность среди скорбящих выглядит как пощёчина. Особенно на фоне серьёзных, печальных лиц других артистов.
— Чужая душа — потёмки, — робко заступились немногие. — Может, это защитная реакция, чтобы не разреветься на публике?
Но эти голоса утонули в шквале негодования. Слишком уж расслабленной и, простите, счастливой выглядела Зудина там, где, по мнению большинства, полагается хотя бы делать вид, что тебе тяжело.
Пуховик, скулы и испуг Миронова
Впрочем, улыбка - это только начало претензий. Внешний вид 58-летней актрисы добил публику окончательно.
Согласитесь, на кладбище в день памяти народного артиста ждёшь строгих пальто, чёрных платьев, сдержанной элегантности. Зудина же оделась так, словно выскочила в магазин за хлебом или собралась на дачу копать грядки. Бесформенный спортивный костюм, помятый пуховик какого-то грязновато-болотного цвета, растрёпанные волосы... Всё это смотрелось настолько неряшливо и неуместно, что интернет просто ахнул.
— «Неужели так сложно проявить уважение и надеть что-то приличное?» — спрашивали люди.
Но главный шок ждал впереди. Лицо.
Мы все знаем, что Марина давно дружит с пластическими хирургами и косметологами. Это её право, её тело, в конце концов. Но то, что предстало взору очевидцев в этот раз, многие назвали откровенно пугающим. Сильнейшие отеки, кожа, натянутая до неестественного блеска, непомерно раздутые скулы, из-за которых глаза превратились в узкие щёлочки. Узнать в этой женщине с застывшей маской ту самую трогательную красавицу, в которую когда-то без памяти влюбился Олег Табаков, было решительно невозможно.
Даже Евгений Миронов, пришедший поклониться наставнику, на мгновение опешил. Очевидцы шепчутся, что когда он столкнулся с Зудиной лицом к лицу, на его лице промелькнуло откровенное изумление. Сдержанный, интеллигентный Миронов, конечно, ничего не сказал вслух, но его реакция говорила громче всяких слов. В сети тут же появились ироничные комментарии: мол, в погоне за молодостью актриса превратила себя в совершенно другого человека, и сходство с прежней Мариной теперь только в паспорте.
Позорный побег: почему вдова сбежала от Машкова?
Но самое интересное разыгралось даже не у могилы. Зудина пробыла на кладбище совсем недолго. Внезапно она засуетилась, быстро собрала детей и буквально ретировалась. Спешка выглядела странно ровно до тех пор, пока к месту поминовения не подошёл Владимир Машков.
В театральных кругах всё поняли без слов. Вдова просто не захотела встречаться с человеком, который, как говорят в кулуарах, вычеркнул её из театральной жизни.
Чтобы осознать глубину конфликта, нужно помнить историю. При жизни Олега Павловича Марина Зудина была не просто актрисой. Она была главной женщиной «Табакерки». Муж ставил спектакли специально под неё, давал лучшие роли, она купалась в лучах славы и чувствовала себя хозяйкой положения. Но после смерти Табакова всё рухнуло.
Руководить театром назначили Владимира Машкова - жёсткого, прагматичного, талантливого. Он провёл ревизию репертуара без сантиментов. И почти все спектакли, где играла Зудина, снял - как слабые или коммерчески невыгодные. Из примы она в одночасье превратилась в актрису без ролей. Машков дал понять: родственные связи больше не работают. На сцену выходят только те, кто нужен театру здесь и сейчас.
Зудина пыталась бодаться. Давала обиженные интервью, жаловалась журналистам на несправедливость. Но Машков остался непреклонен. Между ними повисла холодная, тяжёлая вражда.
И вот теперь, спустя годы, эта вражда выплеснулась наружу таким некрасивым способом. Как только Зудиной сообщили, что машина Машкова подъезжает, она предпочла сбежать, чтобы не встречаться с ним глазами.
— Трусость, — написали в комментариях. — Надо иметь смелость стоять у могилы мужа рядом с его лучшим учеником, а не прятаться за могильными плитами.
А могло ли быть иначе?
Конечно, у этой истории есть и другая сторона. Некоторые пытаются оправдать Зудину. Говорят, что Олег Павлович сам терпеть не мог уныния и пафоса. Он был человеком-праздником, заразительно смеялся и ценил иронию. Возможно, его вдова просто следует его заветам? Может, для неё визит на кладбище — это не повод для публичных рыданий, а возможность поговорить с мужем, поделиться успехами, как с живым?
Сама Марина в интервью не раз подчёркивала, что продолжает чувствовать присутствие мужа. И её «светлая» память, без надрывного траура, — это осознанный выбор. Дети, кстати, тоже держатся очень спокойно, не выставляя напоказ горе.
Но есть нюанс. Одно дело — внутреннее состояние. И совсем другое — общественное место, день памяти, прицелы камер и десятки скорбящих людей вокруг. И здесь вопрос уместности остаётся открытым.
Вместо вывода
Олег Павлович Табаков был глыбой. Человеком, который горел делом, не терпел фальши и учил студентов отдавать сцене всё без остатка. Для тысяч людей его имя - синоним настоящего, большого искусства. И, глядя на всю эту шумиху вокруг его вдовы, становится невыносимо грустно. Потому что светлый день памяти превратился в балаган, в обсуждение скул, пуховиков и странных улыбок. А мастер заслуживал совсем другого.
Интересно, а вы как думаете? Можно ли оправдать такое поведение индивидуальным способом переживания утраты? Или это всё-таки переход границ, за который должно быть стыдно? Поделитесь мнением, давайте попробуем разобраться в этом непростом сюжете без криков и осуждения.