— Пап, хватит мне звонить! Ты меня замучил! Я работаю! — голос сына звучал резко, будто удар хлыста. В трубке повисли короткие, равнодушные гудки. Михаил Борисович, которому на днях стукнуло 74, медленно опустил смартфон на столешницу. Знаете, в этот момент он не разозлился. Он просто как-то разом постарел еще на пару лет. Мы сидим с ним на его уютной старомодной кухне, пьем чай с чабрецом из кружек с отколотыми ручками. Я слушаю его и понимаю: мы, тридцати- и сорокалетние, сейчас живем так, будто у нас в запасе еще минимум жизней пять, как в видеоигре. Мы же все дико важные, правда? Мы «спасаем мир» в своих офисах, горим в дедлайнах, проводим сверхважные зум-коллы. Нам банально некогда. Сын Михаила Борисовича в момент того звонка, наверное, чувствовал себя Тони Старком, не меньше. А отец просто хотел сказать, что купил ту самую антоновку, которую сын любил в детстве. «Знаешь, — говорит мне Михаил Борисович, грустно усмехаясь в седые усы, — в 35 лет тебе кажется, что родители — это так
«— Пап, хватит мне звонить!» Как одна фраза сына заставила 74-летнего отца замолчать
23 марта23 мар
8
3 мин