В 1922 г. большевистские власти выслали из Советской России вместе с семьями боле 160 русских оппозиционных общественных деятелей, писателей, философов, учёных, журналистов и др. Высланных отправили из Петрограда в Германию двумя рейсами на двух пассажирских судах: в сентябре 1922 г. — на пароходе «Обер-бургомистр Хакен», в ноябре — на пароме «Пруссия». Кроме того, значительная часть «оппозиционеров» была отправлена из Москвы в Ригу и Берлин железнодорожным транспортом. Высылки осуществляли также на пароходах из Одессы и Севастополя. Среди высланных был цвет русской религиозной философии и науки: Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк, И. А. Ильин, Н. О. Лосский, Л. П. Карсавин, А. А. Кизеветтер, С. Е. Трубецкой, П. А. Сорокин, М. А. Осоргин, Б. П. Вышеславцев, Ф. А. Степун и другие. Позднее, благодаря С. С. Хоружему, эта акция получила образное название «Философский пароход».
Причиной массовой высылки стало взаимное неприятие, установившееся между многими русскими интеллигентами и большевистскими властями. Корни этого неприятия уходили ещё в дореволюционное время и носили как отвлечённо философский, так и ярко выраженный политический характер. Так, большинство высланных интеллигентов были религиозными людьми и противниками марксизма, а в политическом отношении — сторонниками либерально-демократического пути развития страны. Именно поэтому большевики и, в частности, В. И. Ленин, считали либеральную интеллигенцию «пособниками» буржуазии, называли их «лакеями капитала», «интеллигентиками», «мнящими себя мозгом нации».
Из статьи В.И. Ленина «О значении воинствующего материализма» (март 1922 г.)
«…Наш безусловный долг привлекать к совместной работе всех сторонников последовательного и воинствующего материализма в борьбе с философской реакцией и с философскими предрассудками так называемого “образованного общества”…
Марксистскому журналу придется вести войну и против подобных современных “образованных” крепостников (социолог П. А. Сорокин). Вероятно, не малая их часть получает у нас даже государственные деньги и состоит на государственной службе для просвещения юношества, хотя для этой цели они годятся не больше, чем заведомые растлители годились бы для роли надзирателей в учебных заведениях для младшего возраста.
Рабочий класс в России сумел завоевать власть, но пользоваться ею еще не научился, ибо, в противном случае, он бы подобных преподавателей и членов ученых обществ давно бы вежливенько препроводил в страны буржуазной “демократии»”. Там подобным крепостникам самое настоящее место».
Из письма В.И. Ленина В.Э. Дзержинскому. 19 мая 1922 г.
«т. Дзержинский! К вопросу о высылке за границу писателей и профессоров, помогающих контрреволюции.
Надо это подготовить тщательнее. Без подготовки мы наглупим. Прошу обсудить такие меры подготовки…
Обязать членов Политбюро уделять 2–3 часа в неделю на просмотр ряда изданий и книг, проверяя исполнение, требуя письменных отзывов и добиваясь присылки в Москву без проволочки всех некоммунистических изданий…
Собрать систематические сведения о политическом стаже, работе и литературной деятельности профессоров и писателей.
Поручить все это толковому, образованному и аккуратному человеку в ГПУ…»
В мае 1922 г. на основе ленинской записки Ф. Э. Дзержинскому был выработан план мер по борьбе с антисоветизмом среди интеллигенции. В июне 1922 г. Постановлением Политбюро ЦК РКП(б) «Об антисоветских группировках среди интеллигенции» были образованы комиссии (И. С. Уншлихт, Л. Б. Каменев, Д. И. Курский, Ф. Э. Дзержинский, А. С. Енукидзе и др.) для идеологического контроля студентов высших заведений, профессоров, печатных органов, а также для подготовки списков инакомыслящих.
Из Постановления Политбюро ЦК РКП(б) «Об антисоветских группировках среди интеллигенции». 8 июня 1922 г.
«…г) Предложить ВЦИК издать постановление о создании особого совещания из представителей НКИД и НКЮ, которому предоставить право, в тех случаях, когда имеется возможность не прибегать к более суровому наказанию, заменять его высылкой за границу или в определенные пункты РСФСР.
д) Для окончательного рассмотрения списка подлежащих высылке верхушек враждебных интеллигентских группировок образовать комиссию в составе т.т. Уншлихта, Курского и Каменева…».
В списки, которые утверждались Политбюро, были включены свыше 200 человек. В июле того же года Ленин в очередном письме в ЦК предложил арестовать и выслать без объяснения причин «несколько сот» представителей интеллигенции. В начале августа 1922 г. ВЦИК принял декрет «Об административной высылке», в соответствии с которым разрешалось без суда «изолировать» «лиц, причастных к контрреволюционным выступлениям», а также высылать тех, кого можно было не арестовывать, «за границу или в определённые местности РСФСР». Уже через несколько дней ОГПУ представил Ленину списки тех, кого предполагалось выслать из Москвы, Петрограда и городов Украины.
Вскоре после утверждения списков в августе-ноябре 1922 г. отечественные философы, учёные и литераторы были погружены на пароходы или посажены в поезда, и отправлены из Петрограда, Севастополя, Одессы и Москвы в насильственную эмиграцию в Латвию и Германию. Вместе с членами семей, общее число высланных из страны, составляло, по разным данным, 228 или 272 человека. Возвращаться в Россию всем высланным было запрещено под страхом смертной казни.
Л. Д. Троцкий так прокомментировал эту акцию: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».