Тимур пробирался крадучись к низкому строению, где договорился встретиться с Фархадом, куда вчера была привезена Белла, и теперь неизвестно где находилась. Он прошёл между рядами гаражей и сараев по территории бывшего завода, юркнул в самый конец перед бетонным заграждением, подскочил к ржавой двери, постучал.
Фархад открыл быстро, пропихнул Тимура в тёмный зев приземистого строения, похожего на гараж.
- Я принёс все долги, вот они, здесь, - парень протянул чёрную плоскую сумку на замке. - Меня пасут, ходят по пятам...
- Кто? От Логинова?
- Нет, - он запнулся на секунду. - От матери... Её новый хахаль, она послала его за мной следить, а он... Видно узнал, что я не только на реставрации зарабатываю.
- Ты его сам видел, лично? - Фархад насупился, вцепившись в плечо Тимура.
- Как тебя сейчас. Я его приложил в подъезде, куда пришёл сегодня за цацками.
- Где ты их держал? - Фархад потряс сумкой, поднимая её кверху.
- У друга...
- У какого друга? Ну, говори же, падла! - он впился Тимуру сильной рукой в шею.
- У... художника Морозова, - упавшим голосом проговорил парень. - Но, клянусь, он ничего не знает... Не смотрел он, что в сумке, не его это правило!
- Это уже мне решать, знает он или нет!.. Идём со мной, - Фархад, бросив сумку в угол, стал толкать Тимура на выход из гаража.
Они прошли к первой секции портовых построек, протиснулись к будке дежурного возле шлагбаума:
- Это мы! - крикнул седому мужику Фархад, быстро проходя мимо сторожки.
Они свернули налево от въезда, быстро пошли мимо стройных рядов гаражей в сторону Дона. В самом конце гаражных построек с правой стороны высилось добротное строение. Когда вошли туда, Тимуру показалось, что это помещение жилое. Фархад держался там, как хозяин положения. Он быстро закрыл за собой дверь изнутри, толкая вперёд Тимура. Откатил бочку стоявшую в углу от лаза в подвал, откинул крышку люка, посветил туда фонариком.
- Спускайся, - приказал Фархад.
Тимур от страха прижался к стене:
- Нет-нет, я не пойду туда... зачем?
- А это мне позволь решать, - но уже мягче добавил: - Спускайся, не бойся! Там краля твоя тебя ждёт!..
- Что?! - Тимур шагнул к лазу, пытаясь что-то разглядеть в самом низу. - Где она?
- Там! - Фархад не дал парню опомниться, с силой толкнул его на деревянные ступени, ведущие вниз. Мамлеев скатился, больно ударившись затылком, когда падал на бетонный пол. - Там она в углу за коробками лежит.
Мамлеев подполз к дальнему углу, разглядел в темноте обездвиженное тело Беллы. Встал над ней, пытаясь поднять с кучи тряпья, сваленного на полу.
Едва ему это удалось, как над ним захлопнулся люк, погружая их вместе с Беллой в чёрную пучину бетонного подвала.
Именно сегодня у Лёнчика валилось всё из рук. Придя с ночного дежурства, он лёг в постель для сна и восстановления, но слишком тяжёлыми были его мысли. Перед глазами стояла его жена, он постоянно вёл с ней диалог, который постепенно перешёл в тягучий сон. Лёнчик пытался ей что-то доказать, просил, умолял его выслушать, дать шанс на исправление ситуации, неприятной для обоих. Пробудившись под вечер, он долго лежал с закрытыми глазами, припоминая все важные детали их совместной жизни, пытаясь угадать тот момент, с чего началось взаимное охлаждение. "Нет, не взаимное, - поправился он, - её охлаждение, только с её стороны". Он же любил Беллу по-прежнему, она была дорога ему, как в первые дни знакомства, когда он понял, что совсем пропал. Может быть то, что происходит сейчас, была расплата за его предательство дружбы с Ксюшей? Какое же это предательство? Лёнчик поморщился, вспоминая тот далёкий, полудетский крымский роман.
Он познакомился с Ксюшей в первую свою поездку на полуостров, такую романтическую, запоминающуюся. Они жили в доме у старого приятеля генерала Рябинкина, который знал ещё его отца Данилу и помнил немного самого Лёнчика. По соседству на частном секторе жила вдова с дочерью Ксюшей, озорной, подвижной девчонкой, которая дружила только со своими парнями одноклассниками, но почему-то вопреки правилам, обратила внимание на Леонида.
Они подолгу гуляли по набережным, ходили в кино, на танцы, выставки, концерты, ездили вместе на экскурсии в горы. Им было хорошо и удобно. Лёнчик каждый год наведывался в эти края. Уже когда Ксения выросла, стала красивой самостоятельной девушкой, а её ребята-одноклассники собирались в армию, Леонид принимает решение сделать ей предложение для вступления в брак. Он даже помнит своё неловкое объяснение, на которое не получает от девушки положительного ответа. Вместо него, она опускает вниз глаза и без объяснения причин быстро удаляется домой.
Леонид стоял огорошенный, ничего не понимающий. Он решил прояснить всё до конца, отправился к её дому, чтобы поговорить с матерью Ксении, но увидел девушку в объятиях соседского парня, с кем вместе училась с первого класса, а теперь поняла, что без него ей тесно в этом мире. Поняла она это внезапно, но неотвратимо, когда узнала, что Эдик собирается поступать в мореходку. Как же ласково они обнимались и миловались на морском берегу!..
Лёнчику сразу стало ясно, почему она отказалась говорить с ним на серьёзную тему в отношениях. Он, постояв немного за высокими камнями, удалился, но для себя лично тему не закрыл, а на следующий же день состоялась неожиданная встреча в кафе, где он увидел Беллу. Вот и весь финал отношений с Ксюшей!
Нет, он не предал, так сложились обстоятельства.
Перед отъездом в последний вечер пребывания в Крыму семейства Рябинкиных, Ксения всё же пришла проститься, объяснить свои мысли, чувства. Она подошла к Лёнчику на диком пляже, положила руки ему на плечи, медленно заговорила. Она рассказывала ему свою историю влюблённости, как думала, что вышла из детских чувств школьной дружбы, но она теперь давала о себе знать с новой силой.
- Ты мне стал очень дорог за последние годы, как друг, но... Эдик мой сосед, я с ним за одной партой сидела. Он вернётся из мореходки, и мы поженимся, а может быть гораздо раньше, как только чувства свои проверим. И мама не против... Лёнчик, прости, но я хочу всегда быть честной в таких делах. Вижу, что не сердишься... Ты хороший, тебе встретиться самая лучшая в мире девушка, я тебе только такую и желаю в жёны.
- Уже встретил, - ответил он, не поворачивая головы в сторону Ксении. - Может быть слишком быстро всё произошло... Но я к тебе не питаю обиды. Я видел вас вместе там, у диких камней, и всё понял. Это к вопросу о том, почему я так быстро к тебе переменился, не стал больше добиваться, не стал просить...
- Вот и хорошо, что видел, - смутилась девушка. - Я не хотела расставаться с тобой врагами. Желаю тебе счастья, и... ты мне тоже пожелай!
- Желаю, - ответил он с издёвкой, но потом исправился. - Ксюша, ты славная девушка, ты заслужила быть с любимым человеком. Желаю!!!
Они мирно расстались, у него появилась Белла. Может, слишком быстро появилась? Слишком быстро он переменился в душе, слишком быстро всё произошло - трепет чувств, душевная покорность обстоятельствам.
Леонид вскочил с постели, ему надо было как-то поговорить с женой, где-то её найти. Она избегала встреч с ним, разговоров, но часто общалась с сестрой, бывала у Рябинкиных. Да, он пойдёт сейчас к ним, ему надо, очень необходимо было с кем-то ещё раз обсудить создавшуюся ситуацию. Лёнчик не мешкая, стал собираться, не зная всех домашних новостей, которые от него тщательно скрывали.
Он залетел стремительно по лестнице, нажал кнопку звонка. В квартире было подозрительное затишье, потом в этой мрачной тишине, послышались осторожные шаги под дверью. Она тихонько приоткрылась на небольшую щель, потом появилось тревожное лицо родственника Вадима из Приморска.
- Ты приехал? - весело спросил у него Леонид. - Когда? В отпуск?
- Проходи, - Вадим отступил в сторону.
Леонид быстро вошёл в квартиру. Он оценил обстановку, как непонятную, увидев сидящих за столом старших Рябинкиных, из дальней комнаты их младшей дочери Танечки, раздавались приглушённые голоса. Она помогала одеваться Сашке Терещенко, пригоняла на нём одежду, поправляла шинель.
- Что случилось? - Лёнчик сразу похолодел, увидав потухший взгляд своей приёмной матери.
- Ничего, сынок, ничего, - Амалия Ивановна встала, схватила его за рукав, потянула в кухню. - Сейчас я тебя горяченьким накормлю, а то, небось, в сухомятку питаешься... Идём, чайку попьёшь. Вадим по своему делу приехал. Пусть они там поговорят с отцом, не мешай, - ласково успокоила она Лёню.
Вадим мигом заскочил в комнату к Татьяне:
- Молчок мне, поняли?! Не, гу-гу! - он пригрозил обоим пальцем. - Воркуете у зеркала, вот и воркуйте дальше, а с Лёнчиком чтоб ни полуслова.
Сашка и Татьяна вскинули глаза на строгого дяденьку и кивнули головами.
В это время Логинову докладывали его помощники следующее:
- Пока вы отсутствовали, нам позвонили из городской больницы, из отделения хирургии, - говорил лейтенант Савинов, - к ним час назад была доставлена гражданка Мамлеева, с ножевым ранением в область шеи и живота. Женщина без сознания, допросить её не удалось. Врачи говорят, что ситуация тяжёлая. Бытовуха не по нашей части, но я решил вам доложить, потому что её сын Тимур Мамлеев, проходит фигурантом дела Аббасова. То есть, самого дела, как такового, пока нет, - поправился лейтенант, - будет ли оно - неизвестно. Но вы же собрали вещдоки из "Рубина" для экспертизы. Вот теперь, что она покажет по результатам, - продолжал он докладывать изумлённому Логинову. - Но здесь есть ещё одно важное обстоятельство. Сегодня утром от нападения неизвестного пострадал некий Закиров, он прямо из подъезда дома, где проживает художник Илья Морозов, был доставлен туда же в горбольницу. А пострадавший является сожителем той же самой Мамлеевой. Мы сперва думали, что Закиров совершил нападение на сожительницу, потом одумался, захотел встретиться с Тимуром, объясниться, но его вырубили по голове. Морозов рассказал, что видел, как Тимур вбежал в его квартиру после возни на лестничной площадке. Тогда понятен мотив его поступка, он за мать отомстил... Но тут не сходится по времени. Из больницы докладывают, что женщина не могла быть ранена утром, иначе бы её просто не довезли живой. Она была ранена ножом во второй половине дня. Значит...
- Как это произошло? Что-то уже можно узнать? - взволнованный Логинов стоял рядом с лейтенантом, буравил его глазами, требуя точного ответа.
- После сообщения из больницы, я сразу поехал туда, но Мамлеева была уже на операционном столе. В коридоре у приёмного покоя сидела её соседка, которая вызвала медиков по адресу проживания. Она после обеда заходила за внуком в садик, пришла домой, покормила пацана, и вскоре услышала страшный крик за стеной. Узнала голос соседки Лолы, выскочила в коридор, потом на площадку, забарабанила в дверь, но ей не открыли. Она вернулась домой, успокоить плачущего малыша, потом дверь стукнула у Мамлеевых, она снова ринулась туда. Попутно слыхала, как затопали тяжёлые каблуки по лестнице вниз. Увидела открытую дверь и выползающую на порог раненую женщину. У той руки были в крови, она держалась ими за пропоротый бок, из шеи тоже текла кровь. Соседка тут же позвонила в скорую помощь. Благо телефон имеется дома у Мамлеевых. Она из их же коридора и звонила. Так что, не Закиров был тому виной. Но это странно, - продолжал Савинов. - Утром пострадал Закиров, а потом напали на его сожительницу. Звено одной цепи.
- Ты сделал правильные выводы, Артур, - майор Логинов устало сел за стол, ему теперь стало совсем ясно, что банда Аббасова медлить не собирается. - Видно, женщина стала чему-то свидетелем. К ней пришли сперва для разговора, а потом решили убрать с дороги подальше.
- Там были наши сотрудники у Мамлеевых. В квартире всё перерыто, что-то явно искали, - добавил Савинов.
- Тем более, медлить нельзя... если ещё успеем.
- Вы о чём? - не понял лейтенант.
- О том, что сегодня вечером, - Логинов вскинул руку, чтобы взглянуть на часы, - уже очень скоро, я выезжаю на серьёзную операцию.
- Но вы ничего не говорили, - удивился его словам помощник Савинов.
- Тебе не надо знать об этом, я потом по начальству доложусь. А пока... проверь вещдоки, о которых шла речь, сними печать, я тебе сейчас оставлю письменное распоряжение на этот счёт, и перенеси их в нашу лабораторию в сейф для хранения особо важных реактивов. Опечатаешь, как особо секретные. Распорядись, чтобы никто не трогал их до моего приезда. Если что со мной случиться непредвиденного, на вторые сутки откроешь сам. Отдашь лично начальнику управления Иорданову под его ответственность, - Логинов доставал нужные бланки, глядя на растерянное лицо своего сотрудника, которому всецело доверял. - Доложишь о выполнении дежурному по городу с соответствующими записями в его входящем журнале.
- Но вы меня пугаете? Что случилось? - спрашивал озадаченный Савинов.
- Не твоё дело это сейчас знать. Выполняй задание, - ответил Аркадий в официальном тоне, не терпящим возражений.
Майор опасался за сохранность на складе вещдоков. Всё могло произойти, и подмена и кража, когда на подозрении многие сотрудники отдела, когда самому себе не доверяешь, когда рядом маячит чёрная беда. Жизнь Беллы висит на волоске, надо действовать скорее. Логинов, составив документ о перемещении ценных вещдоков, отправляется домой к Рябинкиным.
Там уже всё готово, Вадим сидит на взводе, да ещё Лёнчик, как на грех зашёл, его тут только не хватало. Но Танечка держится молодцом, хоть нельзя скрыть тревогу из глаз, но она что-то лепечет на ухо Лёнчику, как-то его отвлекает. А Леонид смотрит по сторонам, видит непонятное, но не спрашивает лишнего. Да здесь ещё зачем-то этот парень Сашка, которому мама ещё год назад готовила вкусные пирожки для угощения его, когда тот служил под началом генерала.
- Вадим, - обратился он к Пискунову, после прихода Логинова, - что-то у вас не чисто. Смотрите на меня, словно виноватые. Что-то с Беллой?
- С чего ты взял? - как можно равнодушнее, ответил на вопрос вопросом Пискунов. - Белла твоя живёт со своим фраером, и задницу не чешет. Отправили её в командировку вместе с лаборантами с работы. Ещё попутно будут лекарства для стационара закупать. Главный врач их отправил.
- Какая командировка, куда? - встрепенулся Лёнчик.
- Не знаю, в подробности не вдавался. Приедет скоро твоя краля... Если захочет с тобой разговаривать, встретитесь. Слушай, парень, забудь её поскорее, - хлопнул по плечу Вадим встревоженного Леонида. - Лучше так будет всем, и тебе не страдать!.. А теперь нам пора ехать... Сашка, готов?!
Из комнаты Татьяны вышел стройный парень, он с серьёзным видом прошёл мимо Рябинкиных в коридор, остановился в ожидании Вадима и Логинова. Поправил на себе шинель, ремень, подтянулся:
- Я готов!
- Отлично!.. Пошли тогда, - Вадим скрипнул дверью, толкая впереди Логинова и Сашку, обернулся на застывших Рябинкиных, кивая им на Лёнчика.
- Как-то непривычно они оба одеты, не по форме, - вставил Лёнчик, когда по гулким лестницам затопали дальние шаги. - А парень наоборот, одет, как служивый солдатик. Что у них задание такое? И Вадька скинул свой модный костюмчик. Он любитель шика, а тут... И Аркаша, что попало одел.
Он не понимая разводил руками, Танечка смотрела на него сквозь щёлку своей двери, не смея пройти в комнату к родителям. Она знала, понимала весь смыл происходящего, от неё Аркадий не стал таиться, вполне ей доверяя, как взрослому, самостоятельному человеку. Она не хотела его подводить, не могла говорить всего Лёнчику. Пусть, как там всё решится!.. Пусть всё сложится хорошо. Пусть все будут живы и здоровы, пусть Аркадий уцелеет.
- Господи, Господи! - вскричала она, кидаясь в угол своей комнаты на широкий диван. Она уткнулась носом в подушку, прислушалась к тому, что делалось в ушах. Там стучал шум и стоял звон. Было страшно... за Аркадия страшно! Она любила этого взрослого человека. Как только он появился у них в доме, как только она впервые узнала его, поговорила с ним, после его знакомства с Лёнчиком и всем семейством. Что-то было в нём настолько притягательное и неповторимое для неё, что она не смела даже глаз поднять в его присутствии, всякий раз, когда он бывал у них дома с родственным визитом. Она знала, как он любит свою красавицу жену, детей, что он счастлив в браке. Как же она желала ему этого семейного счастья! Её любящее сердечко сейчас билось и трепетало от страха. Как всё сложится? Как будет всё проходить в этих гаражах? Будет ли там вся банда, а перестрелка возможна? Мысли скакали, выделывали кренделя в её голове, волновали душу неокрепшую и юную. Вот в комнату вошёл Лёнчик... Надо постараться без волнения его встретить, постараться улыбаться. Она подняла голову и криво усмехнулась, подобрав чёлку с лица.
Было темно и тихо на северном берегу Дона. Пройдя вдоль высокой бетонной стены возле доков, Сашка остановился у первой проходной рядом с гаражной секцией. Он прислушался, будка была пуста, видимо сторож вышел куда-то. Ждать было нельзя, опасно сновать тут замеченным, парень пустился дальше ко второй секции. Сюда он ещё вернётся, а теперь он, задрав голову, стоял возле ступенек у высокой будки, вызывая громким голосом дежурного.
На его зов из узкого окошка будки-проходной выглянул пожилого вида мужчина в форменной чёрной одежде:
- Чего тебе надо, касатик? - ласково спросил он.
По его спокойному тону можно было сразу делать вывод, что на его вверенной территории нет посторонних лиц, но всё требовало проверки, и Сашка спросил:
- Дяденька, только не ругайся... Я друга своего ищу, такого же рядового из воинской части. В самоволку вместе ходили, я во время пришёл, ещё до патрульных, а он пропал. Вот меня искать его отправили, потому как может с ним что-то случится. Не покладистый он у нас, слишком норовистый. Я бы не пришёл сюда, кабы не знал, что он любит в гаражах прятаться. Мы с ним как-то в ваши гаражи забирались, только не помню, в какой секции, ещё до армии было. Дяденька, помоги!.. Может быть видал кого тут, постороннего?
- Нету у нас тут посторонних, касатик! - старик вышел к нему из будки. - Проходи, служивый... Чайком побалуемся. Поговорим, покумекаем, как твоей беде помочь. Я всю округу туточки знаю. Может, чем смогу быть полезен.
Сашка живо вскарабкался по железным ступеням в будку к дежурному.
Дедушка оказался очень приветливым и разговорчивым:
- Скучно тут сидеть одному-то цельные сутки, - говорил он, запивая из кружки горячий чай с сахаром вприкуску. - А посторонних мы не допускаем, никого и никогда. Ежели кто проходит, всех своих знаем по именам. Так что - нету здесь твоего приятеля. Да ты не смущайся, - посмотрел он ласково на покрасневшего Сашку. - Сами молодые были, понимаем!.. И в самоволку по молодости лет бегали, и от наряда скрывались. Только тогда поняли весь смысл своей службы армейской и строгости начальства, когда война нагрянула. Тяжело в учении, говорят, легко в бою, а она эта выучка армейская и помогла мне выжить, а иначе - беда!.. Мне сорок шесть стукнуло, когда она, проклятая, началась. Ушёл добровольцем на фронт, попал рядовым в сапёрную роту на строительство мостов, переправ через реки, болота. Много всего насмотреться пришлось, а выучка и дисциплина помогли, только они иногда на плаву держали, когда не было ни сил, ни средств... Что это я с тобой так официально? Ты наливай себе ещё, касатик, с пирожком, с хлебушком... Ешь, а то поди избегался за день-то по городу, устал приятеля своего искать. Как звать-то его?
- Генка, - ответил Сашка, что на ум пришло.
- Вон что?! - протянул дедушка. - Это вон у сторожихи из соседнего третьего сектора внучок с Генахой Михалёвым дружит, и тот к нему сюды частенько забегает. Не он ли? Тоже в армии служивый.
- Нет, у моего не такая фамилия.
- Я не к тому, - дедушка плеснул себе кипятка в опустевшую кружку. - К тому, что вместе с ним кто-то прибиться мог. Малый такой, что водит со всякими парнями служивыми дружбу, хоть сам ещё до армии маловат. Ты к ней сейчас зайди, спроси. Она тётка понятливая, Варвара Васильевна зовут.
Через пару минут Сашка уже стоял в будке у Варвары Васильевны:
- Мне к вам посоветовал зайти Иван Кузьмич, сосед ваш, - начал Терещенко. - Я приятеля ищу, а у вас, говорят, внучок дружбу водит со всякими служивыми.
- Захаживали такие, но откуда, не спрашивала, - ответила женщина, настороженно оглядывая Сашку своим пристальным взглядом.
- К вам сегодня сюда не заходили парни в формах, как у меня? - Сашка покрутился перед женщиной, демонстрируя свой наряд. - Мы с другом в самоволку ходили, а он пропал. Ищу его, а то шибко нагорит. Вернуться нам в часть надо до полуночи, а то попадёт от старшины.
- Не знаю, солдатик, не знаю. Не было у меня никого тут, внучок не приходил сегодня. Тихо у нас, шума никакого. Не видела посторонних. Это в первой секции Шабашкин всех пускает к себе на участок, там чуть ли не живут у него в гаражах. Многие ему приплачивают за догляд, так как имущество держат в подсобках. Завод тут был когда-то, потом после пожара его восстанавливать не стали, новые корпуса построили на другой стороне, а подсобные помещения остались. Вот там раздолье всякому беглому, и без причины днём охраны нет, потому что ничего ценного, кроме старых сараев и частных гаражей не осталось. Сидит дежурный, вроде для проформы, чтобы не проходили на нашу территорию через них, потому как по берегу одна зона получается. У них поспрашай. А у нас нечего тебе ловить, милок!
Не заходя в четвёртую секцию, Терещенко вернулся прямиком в первую. Стоя у порога дежурной будки, он так же, как и в первый раз крикнул сторожа.
Пьяный Шабашкин тут же насторожился. Он неловко выглянул в узкое окошко:
- Чо тут шастаешь? Кого надо?
- Я спросить у вас хочу про друга, не видали вы тут солдатика? Ищу его, в самоволку мы вместе ходили, а пора уже в часть возвращаться. Он тут в гаражах у вас прятаться может.
- Нет здесь никого, - зло и одновременно настороженно, произнёс сторож. - Путаются тут всякие охламоны, нервы трепят. Уйди отсюдова, пока из ружья не стрельнул! - Шабашкин угрожающе взмахнул рукой.
- Не ругайтесь, дяденька! - Сашка топтался на месте. - Можно я погляжу, пройду к вам на секцию. Он, должно быть, спрятался где-то?!
- Я те, счас пройду, счас пройду! - злой сторож выскочил из будки, размахивая охотничьим карабином. - Так шугану, что долго чесаться будешь, пострел!
Сашка отлетел за ворота. Он долго прислушивался и приглядывался, потом стал пятиться назад, когда понял, что сторож крадучись вышел из будки, чтобы узнать, ушёл ли Сашка от забора. Он открыл в воротах калитку, всё так же держа карабин наготове, огляделся по сторонам, шныряя глазами в темноте. Сашка притаился за старыми штабелями дров, сидел там тихо, ничем себя не выдавая. После того, как закрылась за сторожем калитка, он встал на цыпочки, заглядывая в небольшую щель между широкими досками забора. Шабашкин не вернулся в свою будку, он с ружьём в руках прошёл вдоль гаражей в самый конец по узкому проходу. Там покрутился, постоял, что-то потрогал, чем-то погремел, а потом заскочил в соседнее помещение, откуда раздался его пьяный голос. Было понятно, что Шабашкин кому-то звонил по телефону.
Обо всём этом Терещенко доложил Логинову и Пискунову, когда вернулся к ним на исходную позицию у площадки четвёртой секции, где было мазутохранилище. Они стояли тихо в темноте, переговаривались, решаясь на нужные действия.
- Мне показалось странным, что не в будке телефон. Там какое-то приземистое строение рядом с воротами, он оттуда звонил, - пояснял Сашка.
- Точно, это был телефон? - спрашивал Вадим.
- Нет сомнений. Он сперва зашёл, а потом раздался его голос, приглушённый, но вполне различимый. Ответа не последовало, вопросы он задавал как будто самому себе. Но ведь он не сумасшедший, хоть и пьяный, чтобы самому с собой разговаривать. Что спрашивал, не было слышно, и повторных ответов не разобрать. Но то, что его напугало моё появление, это можно сказать точно!
- Получается, что у Шабашкина в первой секции не чисто, - задумчиво произнёс Логинов. - Вторая и третья секции отпадают, четвёртая, у которой стоим, пока под вопросом. Но тут кроме баков с горючим и мазутом, ничего больше нет. Только открытые бытовки и навесы для строй материалов. Гулидов говорил, что ехали они вдоль гаражей куда-то в левую сторону от дороги, и мост был виден, а он как раз виден хорошо от первой секции, - Аркадий приподнялся на мысках, заглянул поверх гаражей и сараев, чтобы убедиться в наличии видимости на арочный мост. - Отсюда не видно почти, только макушка виднеется, а если подойти к первой секции, то там видно хорошо.
- Это если верить показаниям Гулидова, - вставил Пискунов. - Но ведь он подъехал тоже в темноте. Мог и перепутать.
- Это не перепутаешь. Он говорил, что когда вышли уже из машины, то мост наблюдали. И не было там баков, цистерн, только гаражи.
- Какое решение принимаем?
- Заходим на территорию, опрашиваем сторожа, а потом вызываем наряд по обстоятельствам, - Логинов решительно передёрнул затвор на табельном пистолете, снимая его с предохранителя.
Пискунов так же проверил, висевший на поясе наградной вальтер генерала Рябинкина, которым он снабдил зятя на всякий случай, а он мог быть самым непредвиденным. Улыбнувшись, Вадим поправил свою жёлтую куртку, одетую поверх коричневой водолазки:
- Ты, Сашка, вперёд не лезь, будь всегда рядом. Не боишься?! Не обижайся, вижу что ты толковый малый... Тогда пошли!
Все трое короткими перебежками стали двигаться вдоль высоко забора в сторону первой секции, где неожиданно запаниковал сторож Шабашкин.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.