– Мам, смотри, что мы с Леной построили!
Маленькая Вера тянула мать за руку к забору, где из старых досок и тряпок возвышалось нечто, отдалённо напоминающее шалаш. Катя засмеялась:
– Это что за архитектура?
– Наш дом! – гордо заявила Лена. – Мы тут будем жить, когда вырастем.
– Ага, – подтвердила маленькая Вера. – Мы решили, что никогда не уедем из Берёзовки. Тут хорошо.
Катя переглянулась с Верой-старшей, которая как раз вышла на крыльцо с тазом белья. Та улыбнулась:
– Правильно решили, девчонки. Тут и оставайтесь. А мы вам помогать будем.
Лена засмущалась, но видно было, что ей приятно. За неделю, что она гостила, девочка оттаяла, перестала прятаться за мать, научилась доить козу (почти), гонять кур и даже полоть грядки – под чутким руководством маленькой Веры, которая считала себя главным экспертом по деревенской жизни.
– Лена, а ты по маме не скучаешь? – спросила Катя.
– Скучаю, – честно призналась девочка. – Но она завтра приедет. Мы дозвонились вчера.
– Завтра? – оживилась Вера-старшая. – Так надо подготовиться! Федь, слышишь? Завтра Наталья приезжает.
Фёдор выглянул из сарая, где они с Валерой чинили инвентарь:
– Слышу. Чего готовиться-то? У нас всегда всё готово.
– Пирогов напечь, – начала перечислять Вера. – Комнату проветрить, цветов нарвать…
– Бабушка, – перебила маленькая Вера, – а можно мы с Леной тоже пироги будем лепить?
– Можно, – разрешила Вера. – Но чтоб муки на пол меньше было.
– Обещаем! – хором крикнули девочки и убежали мыть руки.
Вечером готовили всей семьёй. Фёдор с Валерой накрывали на веранде стол, Катя с Серёжей резали салаты, Вера месила тесто, а девочки лепили кривые, но очень старательные пирожки.
– Хорошо-то как, – сказал вдруг Валера, останавливаясь с тарелками в руках. – Гляжу на вас и не верю, что это всё со мной.
– А что с тобой? – не понял Фёдор.
– Ну, я же один собирался помирать. В комнате сырой, без денег, без надежды. А теперь – вон оно. Семья. Внучка. Друзья. – Он кивнул на Фёдора. – Ты, между прочим, тоже друг.
Фёдор смутился:
– Ладно тебе, наговорил.
– Я серьёзно, – Валера поставил тарелки, вытер руки. – Спасибо вам всем. Особенно тебе, Вера.
Вера-старшая подошла, обняла его:
– Не надо благодарностей. Ты наш. Всё.
Катя смотрела на это и думала: а ведь мама права. Семья – это не кровь. Семья – это те, кто рядом в трудную минуту. И кто радуется вместе с тобой в минуты счастья.
Утром приехала Наталья. Не одна – с ней был мужчина, лет пятидесяти, в очках, с букетом цветов. Лена выбежала навстречу, повисла на матери:
– Мама! Мама приехала! А это кто?
– Это… это мой знакомый, – Наталья смутилась. – Дядя Коля. Мы вместе приехали.
Дядя Коля оказался учителем истории из райцентра, вдовцом, с которым Наталья познакомилась на курсах. Высокий, спокойный, с добрыми глазами. Фёдор сразу одобрил:
– Интеллигентный человек. Видно сразу.
За столом сидели шумно. Вера-старшая внесла огромный пирог с капустой, Фёдор разливал чай, Валера рассказывал анекдоты. Девчонки сидели рядом с Леной и строили планы на лето.
– Наталья, – спросила Катя, – а вы надолго?
– На два дня, – ответила та. – Потом обратно. Лену, если можно, ещё оставлю. Она так просится.
– Можно! – закричала маленькая Вера. – Пусть остаётся! Мы ещё не всё построили!
– Не всё, – подтвердила Лена. – У нас там крыша протекает.
Взрослые засмеялись.
– Ну, раз крыша протекает, – сказал дядя Коля, – значит, надо чинить. Я могу помочь. Я в школе труд вёл, руки помнят.
– О! – обрадовался Фёдор. – Мужик с руками – это хорошо. Завтра и начнём.
Вечером сидели на крыльце все вместе. Девчонки уже спали – набегались за день. Взрослые пили чай, смотрели на звёзды.
– Дядя Коля, – спросила Вера-старшая, – а вы надолго к нам? Может, останетесь?
Тот засмущался, посмотрел на Наталью:
– Я бы остался. Если Наташа захочет.
Наталья покраснела:
– Коль, ну ты чего… при всех…
– А чего стесняться? – вмешался Валера. – Мы тут все свои. Если любишь – говори.
Дядя Коля набрался духу:
– Наташа, я тебя люблю. И Лену люблю. И хочу быть с вами. Если вы не против.
Наталья молчала долго. Потом взяла его за руку:
– И я тебя, Коля. Только… ты уверен? У меня жизнь сложная, дочка, работа…
– Уверен, – твёрдо сказал он. – Я полжизни один прожил. Хватит.
Фёдор крякнул довольно:
– Ну вот, ещё двое наших. Берёзовка растёт.
Все засмеялись. А звёзды светили ярко, будто тоже радовались.
Утром дядя Коля с Фёдором и Валерой чинили шалаш. Получилось солидное сооружение – с настоящей крышей, с лавочкой внутри, даже с окошком. Девчонки визжали от восторга.
– Теперь это наш штаб! – объявила маленькая Вера. – Будем тут секретики хранить.
– А мальчиков пускать? – спросила Лена.
– Только если хорошие, – строго сказала Вера.
Наталья смотрела на дочь и не узнавала её – румяная, весёлая, свободная. Городская бледность исчезла, появился здоровый румянец и блеск в глазах.
– Спасибо вам, – сказала она Вере-старшей. – Вы даже не представляете, что для нас сделали.
– Мы ничего не делали, – отмахнулась Вера. – Просто приняли. А это, знаешь, самое главное в жизни – чтоб принимали таким, какой ты есть.
Наталья кивнула, вытирая слёзы.
Вечером, перед отъездом, дядя Коля сказал:
– Мы летом приедем. Насовсем. Я школу в райцентре нашёл, работу. Наташа согласна. Будем рядом с вами.
– Вот это новость! – обрадовался Фёдор. – Значит, скоро у нас прибавление.
– А жить где? – деловито спросила Вера.
– Купим дом, – ответил дядя Коля. – Или построим. Место есть?
– Места полно, – заверил Валера. – Вон, через три участка продаётся изба. Недорого. Я помогу.
– И я, – добавил Фёдор.
Наталья обнимала всех на прощание. Лена оставалась – ещё на неделю.
– Мам, ты не волнуйся, – говорила она. – Я тут как у Бога за пазухой. Тётя Вера пирожки печёт, деды Федя и Валера игрушки мастерят, Вера – подружка. Чего ещё надо?
– Счастья тебе, дочка, – шепнула Наталья. – Счастья.
Через месяц в Берёзовку въезжала грузовая машина с мебелью. Наталья и дядя Коля купили тот самый дом, через три участка. Встречать вышли всей деревней – тётя Зина, дед Кузьмич, соседка Нина. Ну и, конечно, Верина семья.
Лена носилась между двумя домами – то к матери, то к новой подружке. Маленькая Вера чувствовала себя хозяйкой – показывала Лене местные достопримечательности: речку, лес, полянку с земляникой.
– Теперь ты тут насовсем? – спросила она.
– Насовсем, – ответила Лена. – Мама сказала, что мы теперь деревенские.
– Круто, – обрадовалась маленькая Вера. – Значит, мы будем вместе в школу ходить.
– Вместе.
Они взялись за руки и побежали к речке – строить планы на будущее.
А взрослые сидели на крыльце у Веры и Фёдора – теперь уже вдвоём, потому что Валера ушёл помогать Наталье с разгрузкой.
– Федь, – сказала Вера, – а ведь жизнь-то налаживается.
– Налаживается, – согласился он. – И знаешь, что главное?
– Что?
– Что мы все вместе. И никого не делим на своих и чужих. Все свои.
– Все свои, – повторила Вера. – Как хорошо-то.
Она положила голову ему на плечо, и они сидели так долго, глядя на закат. Солнце садилось за лесом, золотило крыши, и где-то смеялись дети, и пахло пирогами и счастьем.
А в доме, на стене, висела старая фотография – Вера молодая, с маленькой Катей на руках. И казалось, что та Вера, из прошлого, смотрит на неё и улыбается. Всё правильно сделала, дочка. Всё правильно.
КОНЕЦ