Улыбнулась, и проснулась, Полня звуками леса. За плечами развернулась Бледно-желтая коса. Взор, как небо – беспределен, Глубина его пуста, Переливчат, влажен, зелен… Мягко-чувственны уста. Где с фиалками шептались Незабудки, и цвела Маргаритка, там сплетались Дымно-тонкие тела. Где-то плакали свирели, Доносился плеск воды. В темной зелени горели Золотистые плоды. На полянах говор звонкий Раздавался. В дыме сна, Чуть скользя ногою тонкой, По траве плыла весна. Перевитый нитью злачной И гирляндою цветов, Тело скрыл полупрозрачный, Серебрящийся покров. Те лежали, те сидели, Отдыхая от игры, Где гранат тяжелых рдели В листьях красные шары. Юной, ласковой богиней Оживляются леса. Яркой краской, густо-синей, В далях блещут небеса.
Улыбнулась, и проснулась,
Полня звуками леса.
За плечами развернулась
Бледно-желтая коса.
Взор, как небо – беспределен,
Глубина его пуста,
Переливчат, влажен, зелен…
Мягко-чувственны уста.
Где с фиалками шептались
Незабудки, и цвела
Маргаритка, там сплетались
Дымно-тонкие тела.
Где-то плакали свирели,
Доносился плеск воды.
В темной зелени горели
Золотистые плоды.
На полянах говор звонкий
Раздавался. В дыме сна,
Чуть скользя ногою тонкой,
По траве плыла весна.
Перевитый нитью злачной
И гирляндою цветов,
Тело скрыл полупрозрачный,
Серебрящийся покров.
Те лежали, те сидели,
Отдыхая от игры,
Где гранат тяжелых рдели
В листьях красные шары.
Юной, ласковой богиней
Оживляются леса.
Яркой краской, густо-синей,
В далях блещут небеса.
