Для нормального грибника апрель — это азарт. После долгой зимы руки чешутся взять нож и корзинку. Мы с Вадимом — не любители, мы этот лес за пять лет вдоль и поперек исходили. Навигатор в кармане, проверенная экипировка, запас воды. Никаких шансов заблудиться. Так мы думали.
Сморчки в тот год пошли рано. Мы крутились у старой просеки, когда встретили его. Старик стоял у поваленной осины. Обычный дед в потертой штормовке, каких тысячи. Но корзинка у него была полная — крупные, тугие грибы, пахнущие свежей землей.
— Не там ищете, мужики, — проскрипел он. Голос у него был странный, какой-то шелестящий, словно сухая трава на ветру. — Тут только объедки. А вон там, за малинником, поляна есть. Там их — косой коси.
Вадим глянул на его улов, и я видел, как у него глаза загорелись. Дед шел бодро, не по-стариковски. Мы двинулись за ним. Сначала я поглядывал на экран навигатора — стрелка уверенно вела нас на север. Но через десять минут я заметил первую странность: мы прошли мимо огромного, вывороченного с корнем дуба. А через пять минут — снова мимо него же.
— Дед, мы кружим, — сказал я, останавливаясь.
Старик не обернулся. Он шел впереди, и я вдруг осознал, что его шаги не издают звука. Под моими берцами хрустел валежник, чавкала грязь, а под ним — тишина. Словно он не ступал по земле, а плыл над ней.
— Еще немного, — донеслось до нас. Только теперь голос шел не от деда, а словно со всех сторон сразу, от каждого дерева.
В этот момент навигатор в моей руке пискнул и погас. Экран просто почернел, хотя батарея была полной. Я посмотрел на Вадима — тот стоял белый как мел.
— Посмотри на его тень, — прошептал он.
Солнце стояло высоко, наши тени четко ложились на мох. У старика тени не было. Вообще. Солнечные пятна проходили сквозь него, как через мутное стекло.
— Эй, отец! — крикнул я, выхватывая нож. Не для нападения, а для уверенности. — Мы назад поворачиваем.
Старик остановился. Медленно, с сухим треском ломающейся древесины, он начал разворачиваться. Его шея вытягивалась, а лицо... оно менялось прямо на глазах. Морщины углублялись, превращаясь в грубые борозды коры. Кожа зеленела, покрываясь слоем влажного мха. Синие глаза выцвели, превратившись в два мутных бельма, похожих на древесные наросты.
— Куда же вы? — проскрежетало существо. — Вы же хотели грибов. Сморчки любят тех, кто не нашел дорогу домой.
Он внезапно дернулся вверх. Одежда лопнула, обнажая тело из переплетенных корней и гнилой древесины. За секунду он вырос метра на три, его руки превратились в корявые сучья, которые тут же потянулись к нам. Лес вокруг тоже изменился: кусты плотно сомкнулись, превратившись в стену из шипов, а просветы между деревьями затянуло серым туманом.
— Бежим! — заорал я.
Мы ломанулись сквозь заросли, не разбирая дороги. Лес вокруг буквально ожил: корни вылезали из-под земли, цепляясь за ноги, ветки били по глазам. За спиной раздавался тяжелый, размеренный стук — словно огромное дерево шагало по земле. Бум... Бум... Бум...
Я чувствовал, как силы уходят. Морок кружил нас, возвращая к той же поляне, где стояло ЭТО. Мы были в ловушке.
И тут, сквозь шум крови в ушах, я услышал далекий, протяжный звук. Гудок поезда. Железная дорога была где-то справа. В фольклоре говорят, что нечисть боится железа и границ, созданных человеком.
— На звук! Вадим, на звук! — я схватил друга за куртку и потащил в сторону гудка.
Лес сопротивлялся. Деревья смыкались так плотно, что приходилось продираться с боем. Существо за спиной уже не скрывалось. Оно выло — низким, утробным звуком падающего дерева.
Мы выскочили на железнодорожную насыпь внезапно, словно прорвали невидимую пленку. Ноги заскользили по щебню, я упал, чувствуя под ладонями холодный, спасительный металл рельса.
Я обернулся. Лес стоял в метре от насыпи — густой, черный, неподвижный. Никакого великана, никакого тумана. Только обычные весенние березы и сосны. Но на одной из веток, прямо у самой границы, висела старая, выцветшая штормовка. Пустая.
Мы сидели на рельсах, пока не пришла электричка. Машинист, наверное, решил, что мы пьяные, — двое мужиков в клочьях одежды, с пустыми ведрами, вцепившиеся в шпалы.
С тех пор я в лес не хожу. Даже в парк. Вадим вообще переехал в другой город. А на днях я зашел в гараж и увидел в углу свою старую корзинку, которую бросил на насыпи. Она стояла там. Чистая, сухая, а внутри... внутри лежали три крупных, свежих сморчка. И от них пахло не грибами, а могильным холодом и старой корой.
Хозяин не любит, когда его гости уходят без подарка. Но я эти дары трогать не стану. Пусть гниют.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #хоррор #леший