Денис сидел на краешке кухонной табуретки в полной темноте. Только свет от уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, выхватывая из мрака очертания пустых кружек на столе и брошенного полотенца. Он не шевелился. Прислушивался. За окном шелестели шины запоздалых машин, где-то на верхнем этаже гудели трубы.
Наконец в подъезде лязгнула дверь лифта. Раздались знакомые, чуть шаркающие шаги — она всегда так ходила, когда сильно выматывалась. В замочной скважине завозился ключ. Металл тихо щелкнул. Дверь приоткрылась, впустив в коридор полоску желтоватого подъездного света и сквозняк.
Инна разулась прямо на пороге, стараясь не скрипеть половицами. Денис слышал, как она повесила плащ на крючок, как тихо выдохнула. Она прошла на кухню, чтобы налить воды, потянулась к графину и вдруг замерла, заметив его силуэт у окна.
— Господи! — она отшатнулась, едва не выронив стакан. — Ты чего в темноте сидишь? Напугал меня.
Денис медленно поднялся. Протянул руку и щелкнул настенным выключателем. Резкий свет заставил Инну зажмуриться. Она выглядела изнуренной: тушь слегка осыпалась, волосы растрепались, а от ее одежды отчетливо тянуло сладковатым чужим парфюмом и сыростью ночного города.
— Где ты была? — спросил он тихо, без крика.
Инна отвела взгляд, принялась нервно поправлять ремешок часов на запястье.
— Я же тебе в мессенджере написала. У Кати засиделись. У нее сейчас сложный период с мужем, надо было поддержать, поговорить...
— Инна, — Денис оперся руками о столешницу. — Не надо. Мы с Катиным мужем час назад столкнулись у магазина. Они весь вечер клеили обои в детской. Никого у них не было. Скажи правду. Ты завела интрижку?
Она перестала теребить ремешок. Несколько долгих секунд смотрела на столешницу, словно изучала узор на клеенке. В кухне было слышно только гудение старого холодильника. Затем она подняла голову. В ее глазах не было вины, скорее — сильное переутомление.
— Да, — коротко ответила она. — Хотела сказать завтра. Не знала, как подступиться. Прости, если сможешь. Я сейчас соберу самое необходимое и уеду.
Она развернулась и ушла в спальню. Денис остался стоять у стола. Он слышал, как скрипят дверцы шкафа, как шуршат пакеты. Внутри всё просто онемело, будто из комнаты выкачали весь воздух.
Через час за Инной закрылась дверь. Денис подошел к вешалке, посмотрел на пустой крючок, где еще недавно висел ее плащ, сел прямо на пол в прихожей и закрыл лицо руками.
Следующие полгода превратились в один бесконечный, серый день. Квартира заросла пылью. Денис питался пельменями прямо из кастрюли, брал дополнительные смены на заводе, лишь бы приходить домой и сразу падать в кровать без сил.
В один из таких вечеров в дверь требовательно позвонили. На пороге стоял Борис, сосед по лестничной клетке, крепкий мужик лет пятидесяти. В руках он держал глубокую тарелку, накрытую фольгой, от которой шел пар, и бутылку крепких напитков собственного производства.
— Пустишь? — спросил Борис, не дожидаясь ответа, отодвинул Дениса плечом и прошел на кухню.
Они сидели долго. Борис разлил настойку по стопкам, пододвинул тарелку.
— Ешь давай, смотреть тошно, — буркнул сосед. — Думаешь, свет клином на ней сошелся? Понимаю, что тебе хреново. У меня тоже жизнь однажды пополам треснула. Моя первая жена, Аня... Ушла из жизни, когда нам по тридцать было. Несчастный случай на дороге. Дождь, скользкая колея, встречная полоса. Я тогда думал, что сам за ней следом отправлюсь. Месяцами из дома не выходил, оброс весь. А потом встретил свою нынешнюю супругу. Понял, что нельзя ставить на себе крест. Нужно жить дальше, Денис.
Слова соседа немного прочистили голову. На следующий день Денис впервые за долгое время нормально побрился и вымыл полы в квартире. Жизнь понемногу стала возвращаться в привычную колею.
А еще через три месяца его затопили.
Денис проснулся от того, что на лицо упала холодная капля. На потолке расплывалось огромное желтоватое пятно. Он накинул спортивные штаны и помчался на этаж выше.
Дверь открыла девушка. Растрепанная, в насквозь промокшей футболке, она держала в руках бесполезную половую тряпку, а по ее щекам текли слезы вперемешку с водопроводной водой.
— Простите! — всхлипнула она. — У меня там трубу прорвало под раковиной, я вентиль найти не могу!
Денис молча отодвинул ее в сторону, прошел на кухню, перекрыл воду стояка и полчаса возился с разводным ключом, устраняя течь. Девушку звали Ксения. Вечером того же дня она робко позвонила в его дверь, держа в руках тарелку с домашним пирогом.
— Это вам в знак благодарности за спасение, — она неловко улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь.
В Ксении не было той надрывной драмы, к которой Денис привык с Инной. С ней было легко. Они могли часами пить чай на кухне, обсуждая какие-то бытовые мелочи. Она радовалась простым вещам: новому сорту кофе, удачно купленным билетам в кино, первому снегу. Через год они расписались в районном ЗАГСе и отметили это дело вдвоем, заказав пиццу на дом. Денис чувствовал себя по-настоящему на своем месте.
Прошло три года. Быт устоялся, но иногда приносил мелкие ссоры.
В ту субботу они с Ксенией повздорили из-за ремонта на балконе. Спор вышел дурацким, на пустом месте — не сошлись в цвете панелей. Денис, чувствуя раздражение, накинул куртку:
— Я в строительный поеду, крепеж куплю. Надо проветриться.
В гипермаркете пахло краской и сырыми досками. Денис стоял у стеллажа с саморезами, когда услышал знакомый голос:
— Денис? Надо же.
Он обернулся. Инна. Она сильно изменилась: стала выглядеть строже, дорогие вещи сменились на более практичные, в глазах появилась какая-то затаенная тоска.
— Привет, — Денис неловко переложил пакетик с саморезами из руки в руку. — Ты тут какими судьбами?
— Кран потек, вот, приехала за прокладками, — она усмехнулась. — Стою, смотрю на них и ничего не понимаю. Поможешь?
Они проболтали минут двадцать. Оказалось, тот человек, ради которого она ушла, бросил ее через год. Инна снимала квартиру на окраине, работала администратором. В ней сквозила такая потерянность, что Денису стало её по-человечески жаль.
Прощаясь у касс, она быстро написала на товарном чеке свой номер.
— Просто если захочешь поговорить. По старой памяти.
Весь вечер Денис ходил сам не свой. Ксения, заметив его состояние, не стала приставать с расспросами, просто налила чаю и ушла спать пораньше. Денис сидел на кухне, крутя в руках чек. Внутри боролись здравый смысл и глупое чувство ностальгии по прошлому. По той молодости, которая осталась с Инной.
Ближе к полуночи он сдался. Написал короткое сообщение. Ответ пришел мгновенно с указанием адреса.
Он приехал в ее тесную съемную квартиру. Они сидели на крошечной кухне, пили чай. Инна вспоминала их общие поездки на речку, смеялась. Денис расслабился, напряжение последних дней ушло. Все произошло как-то само собой.
Он проснулся в пять утра от ощущения духоты. За окном занимался серый рассвет. Инна спала рядом, завернувшись в простыню. Денис сел на кровати, и его накрыло осознание того, что он натворил. Зачем? Он вспомнил Ксению, ее смешную привычку морщить нос, когда она читает, ее заботу, ее вчерашний молчаливый чай. Он предал человека, который ни разу не дал ему повода для сомнений, ради призрака из прошлого.
Денис одевался в полутьме, судорожно застегивая пуговицы. Он вышел из квартиры, аккуратно прикрыв дверь, спустился по лестнице и сел в машину. Дорога до дома прошла как в тумане.
Ксения еще спала. Он тихо разделся, лег на самый край кровати и закрыл глаза, проклиная себя за минутную слабость.
Утром на кухне Ксения уже хозяйничала у плиты. В воздухе витал аппетитный домашний дух завтрака.
— Ты рано проснулся, — она улыбнулась, накладывая еду в тарелку. — Будешь кофе?
— Да, спасибо, — Денис потянулся к карману джинсов за телефоном, чтобы посмотреть время.
Пусто.
Он похлопал по другому карману. Подошел к куртке в коридоре, обшарил все. Телефона нигде не было.
И тут он вспомнил. Столик у зеркала в прихожей Инны. Он положил его туда, когда снимал куртку. Внутри всё похолодело. Если Инна проснется, найдет его и решит написать Ксении... Она может сделать это просто из обиды или зависти.
— Ксюш, — Денис натягивал кроссовки, путаясь в шнурках. — Мне срочно надо на работу отъехать. Шеф звонил на рабочий... документы забыл передать, там срочно.
— В воскресенье утром? — она удивленно подняла брови.
— Я мухой!
Он летел по утреннему городу, не обращая внимания на ямы и лужи. Взбежал на пятый этаж, тяжело дыша, и принялся звонить в дверь Инны.
Она открыла не сразу. Стояла на пороге в халате, скрестив руки на груди. В правой руке она крутила его телефон. Лицо ее было насмешливым и жестким.
— Испугался своей примерной женушки? — усмехнулась бывшая, глядя на его сбившееся дыхание. — А я-то думала, куда наш герой так быстро сбежал с утра пораньше. Боишься, что расскажу ей, где ты ночевал?
— Отдай, — Денис протянул руку, голос его звучал глухо.
— А если не отдам? Что ты сделаешь? — она прищурилась, наслаждаясь своей властью.
Денис сделал шаг вперед и просто забрал телефон из ее рук. Он не стал оправдываться, не стал кричать.
— Это была моя самая большая ошибка, Инна. Больше мы не увидимся. Прощай.
Он развернулся и быстро зашагал к лестнице, не обращая внимания на ее слова, летевшие в спину.
Домой Денис возвращался совершенно разбитым. Он припарковался во дворе, долго сидел в машине, глядя на руль. Нужно было все рассказать Ксении. Жить с этим грузом обмана он не сможет. Если она решит уйти — он примет это. Это будет честно.
Он поднялся на свой этаж, открыл дверь.
В коридоре стояла дорожная сумка. Ксения спешно надевала плащ, ее руки заметно дрожали, а глаза были красными.
— Ксюша, что случилось? — Денис бросился к ней, внутри всё сжалось от дурного предчувствия.
— Мне мама только что звонила, — она шмыгнула носом, пытаясь застегнуть пуговицу. — У отца здоровье резко подвело, стало совсем худо, его забрали в палату. Я на ближайшую электричку еду в область.
Денис выдохнул, подхватил сумку:
— Я тебя отвезу. Поехали.
Всю дорогу они молчали. Денис гнал машину по трассе, изредка поглядывая на жену. Она смотрела в окно, комкая в руках бумажную салфетку. Возле здания областного медицинского центра он припарковался, заглушил мотор и повернулся к ней.
— Ксюш, — начал он, чувствуя, как слова застревают в горле.
— Денис, подожди, — она перебила его, подняв на него заплаканные глаза. — Я должна была сказать тебе еще вчера вечером, но мы из-за этого балкона поругались... В общем, я была у врача на неделе.
Денис напрягся, вцепившись пальцами в рулевое колесо.
— У нас будет ребенок, Денис. Третий месяц уже пошел. Я просто боялась сказать, думала, вдруг что-то не так пойдет...
Слова повисли в воздухе салона. Денис смотрел на свою жену, на ее уставшее, родное лицо, и в этот момент в голове всё разом прояснилось. Он представил, что мог потерять все это сегодня утром. Потерять ее, их будущего ребенка, их дом — ради пустой квартиры и чужого человека, которому он давно не нужен.
Он протянул руки, притянул Ксению к себе и уткнулся лицом в ее теплое плечо, вдыхая привычный, родной запах ее шампуня.
— Все будет хорошо, — хрипло прошептал он. — С отцом всё наладится, слышишь? И у нас всё будет хорошо. Я никогда вас не подведу.
И в этот момент он понял, что говорит абсолютную правду.
Спасибо за ваши лайки и комментарии и донаты. Всего вам доброго! Буду рад новым подписчикам!