Глеб представил себя изнутри, мысленно улыбнулся и пробормотал органам:
– Давайте знакомиться. Я это вы. Привет, мы!
Печень и сердце сообщили, что они готовы. Он даже не удивился тому, откуда он всё узнал, а просто положил руки на кирпичи. Все попятились, так как по телу оркена проплывали золотистые волны.
Оркен Глеб бросил через плечо Ксену:
– Лоис, прикрой всех.
Ксенофонт кивнул и обвёл руками круг. Все тихо ахнули, потому что вокруг них замерцал серебристый, но прозрачный цилиндр. Раздался низкий гудящий звук, у всех заныли от этого зубы. Под руками Глеба кирпич превращался в песок и осыпался ему под ноги. Полчаса и перед ними образовалось небольшое круглое отверстие, рядом лежал на земле Глеб.
Ксенофонт оттащил серого от энергетической потери Глеба, прислушался к его сердцебиению и взволнованно прошептал:
– Лоис, возьми каплю моей крови, иначе не встанешь.
– А можно? Ты же лоис! – Глеб с трудом разлепил глаза.
Ксен наклонился к нему.
– Не знаю, но всё равно ничего нельзя изменить, иначе ты загнешься.
Каплей не обошлось, после нескольких очень больших глотков, Глеб с трудом заставил себя остановиться.
– Как ты? – прошептал он.
Ксен, у которого кружилась голова от потери крови, прохрипел:
– Нормально, а ты? Дышать можешь? Может ещё?
– Лоис, ты что, дойная корова? – несмотря на выпитую кровь, Глеб, едва смог прошептать это.
Все взволнованно смотрели на Ксена, тот просипел:
– Будет жить.
Он клял себя и решил, что в следующий раз обязательно будет брать специальный энергетик. Все ингредиенты он привез с собой из дома. Полковник сунул им в рот какие-то таблетки, но, проглотив их, Ксенофонт, понял, что пользы от них немного, к сожалению, они были рассчитаны на метаболизм людей.
Наконец, Глеб прохрипел:
– Я готов. Пошли, время нельзя терять! Фuг его знает, что со мной и Ксеном будет от такой кровопотери.
– Нет, вы все работали, теперь моя очередь! – проворчал Мелетьев и исчез в тёмной дыре, через пару минут раздался его голос. – Здесь какой-то склад, давайте мне Леонида, я здесь его приму. Только осторожно, здесь такой наклон, жуть! Почти семьдесят градусов!
Почти полчаса возни и пыхтения, и они осматривали место, куда попали. Большое складское помещение было заставлено какими-то коробками. Неожиданно Игорь засмеялся, все повернулись к нему.
– Это – макароны! Я нашёл этикетки. Всё свежее. Мы на какой-то макаронной фабрике.
– Я знаю, где мы, – сообщил Полковник. – Это макаронная фабрика, на Садовой. Как думаете, сможем выйти тихо?
– Попробуем, а вот наши собачки, не знаю, – Ксенофонт, который поддерживал с трудом стоящего на ногах Глеба, в сомнении посмотрел на собак.
– Не волнуйся, я им помогу, –проворчал Дон и наклонился к псам. – Придётся трудно, ребята. Через забор придётся лезть. Мы сможем!
– Ксен, как хочешь, но охрана и камеры нас не должны видеть, – прошептал полковник.
– Сделаю, – также прошептал канадец, которого мутило от слабости.
Когда через полчаса они стояли на улице. Оказалось, что уже была ночь.
– Вот что, – Мелетьев угрюмо посмотрел на всех, – меньше говорите. Легенда такая – мы сами не знаем, как сюда попали.
– А мы? – возмутился Игорь. – Нам тоже нужна легенда, у нас же собаки! Знаете, майор Кузнецов обязательно прицепится.
– Я многое сейчас не могу, но по позже всё решу. Теперь легенда. Вы были без сознания, а мы на вас свалились, – Полковник набрал номер телефона и, сообщив несколько цифр, быстро заговорил. – Мы на Садовой и не знаем, как туда попали. Здесь рядом макаронная фабрика. У нас раненный. Нужна кровь, литр не меньше, но лучше больше, первая группа. Хорошо, давайте разную, но тогда побольше.
Они стояли на хилом газончике под фонарём, чтобы их было видно. Спустя полчаса около них остановился микроавтобус, из которого высунулся молодой парень в халате и проворчал:
– Сначала давайте раненного!
Сначала внесли Леонида, потом Донатас помог Полковнику занести Глеба, от усталости тот не мог двигаться. Все расселись в микроавтобусе, отдыхая от перенесённой потери энергии.
Полковник распорядился:
– Леонида пока не трогай, у него сломана нога, а вот Глебу очень худо.
– Что с ним? – спросил медик и потуже затянул длинный русый хвост. Он растерянно осматривал пациента, но на здоровенном парне кроме царапин ничего не было. – Что произошло? Я два литра крови приволок.
– Кровопотеря. Давай кровь, – угрюмо воззрился на него Ксенофонт.
– Какая группа крови?
– Всё равно, всё давай, – прошептал Глеб.
– Как это всё равно?! – взвился врач.
– Ему не вливать, а пить её, – угрюмо остановил его Полковник. – Фил! Я надеюсь, никто не будет знать, как использовалась кровь!
Врач озадаченно крякнул, но извлёк из сумки-холодильника, прозрачные пакетики с кровью. Глеб потрогал пакетики и задрожал от озноба.
– Холодная, – прошептал Глеб. – Не смогу!
Ксенофонт возмутился:
– Ты, эскулап! Не понимаешь, что ли? Ты когда-нибудь ледяной бульон хлебал?! Разогрей до температуры тела.
Врач хмыкнул и сунул кровь в термостат, пока кровь грелась, он осмотрел глаза Глеба и прослушал его сердце.
– Он что, вас всех на себе нёс? – Ксенофонт сердито фыркнул, а врач рассердился. – Что ты фыркаешь, ему, наверное, нужны стимуляторы. Так, кровь готова, она температуры тела. Теперь я посмотрю, как вы наложили шину, а ты давай заправляйся.
Глеб вытянул один из пакетиков и высосал его, потом покраснел.
– Ксен, прости! Я ничего тебе не оставил. Проклятье! Не заметил! Что я за бестолочь!
Его лоис покачал головой.
– Ничего, мне нужно несколько глотков. Я же в отличие от тебя не использовал почти все запасы гликогена.
– Нет, давай и ты! Я тебя чуть не выпил, – нахмурился Глеб.
Врач оторопело смотрел, как чернокудрый парень, высосал один из пакетов, а остальные два отдал Глебу. Когда вся захваченная кровь была выпита, Глеб порозовел.
– Запасы гликогена, говоришь? – прошептал врач, пальпируя его печень. – Я хотел бы с твоим телом познакомиться поближе. У меня, в нашем Центре.
Глеб плотоядно посмотрел на врача.
– Ты такой румяный, что мы сможем договориться. Юрий Петрович, а можно я его укушу? Всё одно он слишком много видел.
Врач нервно подёргал свой хвост, но твёрдо сказал.
– Я не боюсь. Бог с тобой, кусай! Не жалко пожертвовать частью крови, лишь бы узнать, как ты так быстро восстановился. Кстати, шина очень хорошо легла, не волнуйтесь. Этого тоже надо поить кровью?
– Безобразие! – возмутился Полковник. – Никто тебя кусать не будет.
– Хватит валяться! – Ксен потянул за руку Глеба. – Учти лоис, при нагрузках, кровь нужна раз в месяц. Не переступи черту.
– Вот значит, как становятся вампирами, – прошептал Мелетьев. – Постой, а ты?
– Мне хватит, – Ксенофонт усмехнулся, – я восстановлюсь иначе, небольшими порциями. Мне и стакана крови хватит. Меня этому отец научил.
– А ребята? Они же тоже потратились, – заволновался Глеб. – Лоис, не выпендривайся, восстановись нормально.
– Доставайте, и пейте, – пододвинул к ним сумку термостата их врач.
Ксен без возражения в несколько глотков выпил четверть литра крови, потом заставил кинологов и Николая выпить по полпакета и уставился на Дона. Тот фыркнул и зло усмехнулся.
– Не надо! Я себя берегу. Мне бы хотелось этого людоеда поесть.
После этого заявления врач позеленел и вывернулся наизнанку в окно, угрюмо осмотрел халат и, покачав головой, снял его. Все с сочувствием смотрели на бледного парня, наконец, тот выдавил из себя:
– Юрий Петрович, что происходит? Мне хоть что-нибудь объясните, – окружавшие его парни хихикали, цыкали зубом и подмигивали врачу. Они от выпитой крови чувствовали себя хмелеными. Врач возмутился. – А по сусалам?!
– Ты подумай! Помогло, а я не верил. Не обращай внимания, Филя. Шутят они, – Мелетьев сурово посмотрел на своих парней.
– Смотри зашутим тебя до смерти, – проворчал Ник и захохотал, вспомнив, как сам боялся сначала.
Их эскулап окинул всех томным взглядом тёмных янтарных глаз.
– Вы мне тоже понравились, дорогие. Баш-на-баш вы меня, а я вас! – и погладил по плечу Дона, тот покраснел.
– Придурок, ты на что намекаешь?
– А какого, вы из меня дypaкa делаете?! Я в Центре давно, – огрызнулся врач.
– Центр? – воззрился на него Глеб. – А зачем он создан? Хотелось бы подробностей.
Теперь на Мелетьева смотрели все. Полковник засунул пальцы за ремень и стал шериф шерифом.
– Ну-с, и что вы уставились? Неужели непонятно, что из-за гачей?! Гачи используют брошенные города и селения, они могут быть везде, да и другой чepтoвщuны хватает. Поэтому во многих городах организовали филиалы Особого отдела.
– Гачей много? – Дон спросил главное.
– В том-то и беда, что мы не знаем, а население нельзя пугать. Это решение принято всеми, кто столкнулся с этой проблемой. К тому же в этих Центрах есть специалисты, которые отслеживают то, во что раньше не верили.
– Это Вы про некромантов? – уточнил Леонид.
– И про них тоже, – Полковник заглянул в кабину шофёра. – Давай в Центр и быстрее!
– Зачем? – остро взглянул на него Ксенофонт.
– Надо ещё раз допросить того, кто видел, как это Вермель людей ел. Он в кого-то превратился, или остался прежним? Надо понять, с чего он вдруг заделался в каннибалы? Думаю, что он там, в лесу так и остался. Конечно, он мог истечь кровью, ведь в него стреляли, но я в сомнении.
– Вот это да! Это что же, без нас на вас людоед напал? – прошептал Леонид.
– Конечно, когда были собаки, он их боялся. А эти мишки в перьях? Думаете, что они его не положат? Их же там много! – оживился Игорь. – С нами-то они быстро справились. Фрр, и привет! Мы в подвале.
– Мишки! Хотелось бы знать, кто они? – спросил помрачневший Глеб. – Если бы не Ксен, то нас бы они положили.
Врач замер, напряжённо переводя взгляд с одного на другого. Он читал материалы по лечению людей после сражений с гачами и разными тварями. Знал, что почти все бойцы, кто выжил после этого, переживали невероятный стресс. Вот и теперь эти ребята говорили нечто несуразное. Однако их командир был спокойным. Да и парни не выглядели потрясёнными.
Фил немедленно померил у них всех давление, взял кровь из пальца на анализ. Благо их снабдили невероятной техникой. Посмотрел портативный анализатор, но ничего не говорило о пережитом стрессе. Кроме того, что они все пили кровь, как газировку, а у одного была сломана нога.
В свои тридцать два, до гачей, Филипп был уверен в себе, но после гибели друзей на его руках, изменился. Медицина не могла спасти тех, кто остался в живых после боя, из-за яда гачей. Он вместе со всеми искал способы лечения, и одним из первых предположил, что это не яд, а набор ферментов.
Вроде бы разобрались какие, но ничего не помогало, бойцы гибли. Особенно его потрясло появление некромантов, которые с помощью каких-то заклятий вызывали у бойцов перерождение тканей. С этой новой проблемой бились лучшие врачи Особого отдела, однако мало, что поняли, хотя некоторые предложили лечить подобное подобным, то есть заклятиями. Им не поверили.
Тогда забыв подружек, Филипп, как древний лекарь, зарылся в старинные рецепты по защите от магии. Коллеги над ним пошучивали, но Филипп нашёл в Интернете библиотеку старинных рукописей, на сайте какого-то К. Рябы и читал, не обращая внимания на шутки коллег. Учил заговоры, готовил древние зелья.
Вскоре полученные знания ему пригодились. Когда в Чапаевске ребята из Службы попали под удар «жидкого призрака», как они назвали это существо, которое потом смогли сжечь, только отвар по древнему рецепту какого-то Михая Заволжского помог спасти жизнь ребят. Старинный отвар не только остановил развитие некроза тканей, но ускорил регенерацию кожи, которую потом лечили обычными методами и не безуспешно.
Филипп понял, что пора отказаться от шор, которые наложила на него современная научная парадигма. Возможно поэтому, он просто ждал подробностей и молчал.
Полковник, подождав, когда он проведёт свои манипуляции спросил:
– Как они?
– Юрий Петрович, всё в пределах нормы. Печень после принятия крови, как бы оживилась, – и замолчал.
Мелетьев кивнул:
– Вот и отлично! Вернёмся к тому, что произошло. Кто эти карлики, и откуда они взялись я не знаю. Поищу в Интернете посоветуюсь с коллегами. То, что они маги, это несомненно, ведь они отправили парней в подвал. Теперь я твёрдо знаю, что Ксен не только дорг, но и маг. М-да, по-видимому, ты, Глеб, тоже маг. Со временем узнаем, что умеют остальные.
Он взял телефон, набрал номер, и стал говорить какие-то числа, потом цепко посмотрел на Фила и добавил ещё пару чисел. Послушал, кивнул и уже по-человечески, без чисел проговорил:
– Рем передай моя группа полностью укомплектована. Даже врач есть.
Отключил телефон и подмигнул Филу. Тот нервно облизал губы, осознав, что врач, о котором говорил полковник это он. Ему стало тепло, как после рюмки коньяка, потом он хлопнул себя по лбу.
– Ой! Что это я? – он уставился на Ксена. – Что значит дорг? Я нигде не читал про доргов. Какие они?
Оба лоис немедленно приняли облик доргов в боевой трансформации и облизали клыки. У врача вытянулось лицо и, забыв про всё, он полез сначала в рот Ксена, а потом Глеба.
Парни отбивались, врач сердито на них шипел:
– Пошли к чepтям! Мне же интересно. Вот, как вы зубы отращиваете? Обалдеть! Настоящие и острые! А куда же они потом исчезают? Ну-ка, дайте мне фонарик, я дёсны осмотрю! Класс! Никаких повреждений! Этому можно любого научить? А кто об этом знает? В смысле, что вы дорги?
– Нет! Ты единственный, кроме моих ребят, – угрюмо заметил Мелетьев.
– Не волнуйтесь, Юрий Петрович! Он же наш человек, – усмехнулся Ксен.
Врач вспыхнул до корней волос и счастливо улыбнулся. Давно ему не говорили, что он их. Дон положил ему руку на плечо, и Фил окончательно уверился, что он с ними, навсегда. Что-то внутри его оживилось, и Фил быстро отвернулся, чтобы никто не видел, как он растроган.
Спецназовцы Филиппа не жаловали за ехидность и за то, что требовал, чтобы они использовали собственные ресурсы и не полагались только на современное оружие в борьбе с неведомым врагом. Он пытался объяснить им как с помощью аутотренинга научиться понимать свой организм. Однако, большинство бойцов в это не верили.
Филипп был давно одинок: ни семьи, ни друга. Когда рука Дона легла на плечо, он неожиданно захотел, чтобы этот здоровяк стал его другом. Он пожал ему руку, и Дон счастливо заулыбался. Полковник много знал о Филиппе и, заметив, что тот растроган поддержкой парней, никак это не прокомментировал.
Дон был очень рад этому рукопожатию. Глеб и Ксен были эталонами, к которым он должен был стремиться, тем более что Глеб сказал матери, что он будет оберегать его. Фил же не вызывал у него желания показать, как он крут, он был простым парнем, и был рад, что Дон его поддержал.
Глеб толкнул Ксена, и тот быстро оглядел всех. Полковник смотрел в окно, но от него по машине плыл аромат покоя от того, что он был счастлив, что все живые. Филипп и Дон о чём-то шептались, оба кинолога молча улыбались, а их собаки дремали вполглаза. У обоих лоис возникло ощущение, что они возвращаются с дружеского пикника.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: