От нас отказался детский психолог или психолог как наказание

От нас отказался детский психолог. В ноябре, а я все никак не напишу об этом.

Но тут случилось восхитительное: Артур внезапно поменялся. Знаете, когда говорят «будто подменили». Так вот, подмена случается в период кризиса и, соответственно, после завершения.

Это я пытаюсь найти ответ на часто звучащий в последнее время вопрос «а что с Артуром?». Искала ответ и оказалось, что он, вероятно, всегда лежал на поверхности — кризис семи лет. Да, он не накрыл ровно в семь, а был простимулирован школой. Что неплохо, длился всего 4 месяца, хотя нет, начался в августе, скорее всего. По своим ощущениям непривычно возникшей злости вспоминаю именно август.

Выдох. Вроде как теперь только пубертат впереди, а подростки сейчас с 11-ти лет. Раньше в 14–15 лет начинался подростковый возраст со всеми вытекающими — помолодела граница.

Детский психолог

А теперь про психолога. Ходили как раз потому, что я не вывозила, и мы погнали: нейропсихолог, кинезиолог, P-DTR, психолог школьный, психолог платный. Системно я решила ходить в «Родник» — отличные специалисты по демократичной цене (за себя я плачу почти 5 тыс., а за Артура не готова была). В «Роднике» около 1 тыс., специалисты отрабатывают хорошо — пользуйтесь, не благодарите!

Он сходил два раза. Первый визит был моим монологом, психолог лишь спросила: «Вы хотите оставить эту модель воспитания? Вы же понимаете, что он ведет себя по принципу “Можно всё, что не запрещено”, а 90% детей воспитываются и ведут себя по принципу “Можно то, что разрешено”».

— Да, это мой выбор.

— Вы же понимаете, что КАЖДЫЙ раз при столкновении с новым вам придется объяснять ему запрет, разговаривать на тему обоснованности запрета, сталкиваться с возможным сопротивлением. Каждый раз.

— Да, я это осознаю. Это мой выбор. Свобода в базе, но с пониманием ее ограниченности, и каждый раз я готова говорить про это. То есть каждая граница — не потому что «нельзя, раз не разрешено», а через понимание «почему нельзя».

Да, это утомительно. Буду и срываться, буду хотеть просто подчинения и не получать (лучше этого уже не делать, недавно был опыт — не отмыться). А потом раскаиваться — ведь он не виноват, это лишь следствие моего воспитания, моего выбора.

Да, с Артуром уже нигде и никогда не выйдет без разговора, на уровне «иди и делай». Он сделает, послушается, но лишь когда поймет суть и захочет сам или примирится с тем, что это уровень, где его выбора нет. Есть ситуации «это не обсуждается», но изначально у него будет порыв расширить границу и не сделать.

— Хорошо, это было ключевым. Вы же видите, что он зашел в кабинет и не сел рядом, исследовал пространство, пошел к песку, хотя ему никто не разрешал (но нет запрета = можно), — подытожила психолог.

Отказ: не хочу быть наказанием

Так вот, он сходил три раза. На третий она сказала, что больше не будет с ним работать — нет смысла.

«Мама ведет его к психологу, когда не справляется сама. Он не ругается, не наказывает, а ведет к психологу — вы как наказание», — сказал Артур психологу.

«Задавайте вопросы, я отвечу, а потом замолчу. Отвечу ради мамы (приму наказание), но в целом у меня всё хорошо».

«Он так сказал и так сделал. Ответил формально, а потом замолчал. И по тестам у него всё действительно нормально. А быть наказанием мне не хочется :)», — обосновала свой отказ психолог.

Мы посмеялись, и на фразе, что мама-психолог не придумала никаких наказаний, кроме как «водить к психологу», завершили посещение детского психолога. На память я забрала его рисуночный тест, судя по которому у Артура всё было в норме в ноябре — не справлялась я. Специалист как способ помочь мне. Сработало. А сейчас просто отпустило. Всех. И снова только любовь и воспитание в сложном стиле «можно всё, что не запрещено».

Модель воспитания

Злость как мой звонок от нервной системы: «Ты не справляешься. Ты устала от своей модели воспитания». Но я думаю, что после случившегося на днях я вряд ли изменю своей модели воспитания — себе дороже.

На самом деле на вопрос психолога «Готовы ли вы продолжить такую модель воспитания?» еще в ноябре можно было ответить и отрицательно, взять курс на перемены. Но я тогда приняла внутри решение — остаться в парадигме, и точка невозврата пройдена, хотя прошло четыре месяца. Да, точка невозврата, как у самолета при разгоне: ты потом просто физически не развернешься назад, вспять — только вперед, в выбранном направлении.

Впереди только путь и ответственность за выбор. В выборе модели воспитания так, концептуально я имею в виду, стратегически. Другой выбор после семи лет невозможен. Вдруг полюбить и начать вести доверительные диалоги уже.

А вы какую модель воспитания применяете - по принципу “Можно всё, что не запрещено” или “Можно то, что разрешено”? А вас как воспитывали?

Автор: Светлана Закуренко
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru