Самый противоречивый образ этого фильма даже не человек. Это идея. Мысль о том, что враждующие лагеря — левые и правые, революционеры и охранители — на самом деле зеркальны. Они одинаково одержимы, одинаково слепы и одинаково готовы сжечь мир ради своей правды. Пол Томас Андерсон снял кино не о том, кто кого победит. Он снял кино о том, можно ли в этом аду сохранить что-то живое.
Шон Пенн здесь — отдельная вселенная. Его полковник Локджо — не просто злодей, а ходячее землетрясение. Пенн врывается в кадр так, будто арендовал его и не собирается съезжать. Расист, психопат, убийца с манерами нашкодившего пса — он отвратителен и завораживающ одновременно. Критики до сих пор спорят: какого черта его номинировали как актера второго плана? Он здесь главный двигатель сюжета, та самая бомба, которая разносит тихую жизнь героев вдребезги. Просто Ди Каприо в кадре больше минут, а Пенн — больше магнетизма.
Ди Каприо, кстати, сыграл свою самую негероическую роль. Его Боб — бывший подрывник, а ныне параноик в клетчатом халате, который глушит тревогу дешевым виски и боится выйти из дома. Никаких пламенных речей, никакой харизмы. Только затравленный взгляд и вечный страх за дочь. Это тот случай, когда актер отказывается от всего, что делало его звездой, и превращается в стену — серую, обшарпанную, но единственную, за которой можно спрятаться.
Их противостояние с Локджо — главный нерв фильма. Они ни разу не встретятся лицом к лицу, но весь фильм — это их разговор. Или дуэль. Или танец, где каждый неверный шаг стоит жизни.
В центре этого урагана — Уилла, дочь Боба. Чейз Инфинити играет девочку, которая пытается вырасти нормальным человеком в ненормальном мире. Она не просила ни левых идеалов, ни правых угроз. Она просто хочет жить. И в какой-то момент понимает: родители, при всех их тараканах, — единственное, что у нее есть. А они, при всех своих ошибках, готовы ради нее разорвать любого.
Андерсон не морализирует. Он просто показывает: да, мир сошел с ума. Да, крайности пожирают друг друга. Но пока есть те, кого мы любим, у нас есть шанс. Не победить — это громко сказано. А просто остаться людьми.
И в этом смысле «Битва за битвой» — не про политику. Про жизнь под обстрелом. Про то, как сохранить тепло, когда вокруг пожар.