Они выволокли его за город.
Стефан не сопротивлялся. Ноги его спотыкались о камни, руки были связаны, но лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным для человека, которого вели на смерть. Слишком светлым для того, кто через несколько минут умрёт.
Городские ворота остались позади. Дорога вела к обрывам, к сухим руслам, к местам казни. Здесь уже не было храма, не было красивых зданий — только пыль, камни и жёсткая трава.
Стефана поставили на краю небольшого оврага. Вокруг, полукругом, собрались его палачи. Иудеи, ревнители закона, те, кто ещё недавно слушал его проповеди в синагогах. Теперь в их руках были камни.
Свидетели, по закону, должны были бросить первые камни. Те самые лжесвидетели, которые давали показания в синедрионе. Сняв верхние одежды, чтобы не испачкать их кровью, они сложили их у ног одного человека. Юноши, которого звали Савл. Он стоял чуть в стороне, молодой, с напряжённым лицом. Глаза его горели праведным гневом. Он одобрял эту казнь. Он считал, что так надо. Что это дело Божие.
Первый камень ударил Стефана в плечо. Он покачнулся, но устоял. Не закричал. Только поднял глаза к небу.
Второй камень попал в грудь. Третий — в голову. Кровь потекла по лицу, заливая глаза, смешиваясь с пылью. Но Стефан продолжал смотреть вверх.
Толпа ревела. Камни летели градом. Кто-то кричал: «Так будет со всяким, кто хулит Моисея!» Кто-то выл в экстазе. Кто-то просто молча бросал, боясь отстать от других. А Стефан упал на колени.
Окровавленный, избитый, почти ослепший от боли, он нашёл в себе силы поднять голову. И заговорил.
— Господи Иисусе! — голос его был слабым, но в нём звучала такая сила, что на мгновение толпа притихла. — Прими дух мой.
— Господи! Не вмени им греха сего!
Камни всё ещё летели. Но он уже не чувствовал их.
Толпа замерла, глядя на безжизненное тело. Кровь пропитала землю. Тишина повисла в воздухе.
— Умер, — сказал кто-то.
Люди начали расходиться. Гнев ушёл, осталась только опустошённость. Свидетели забрали свои одежды, отряхнули их от пыли.
Савл подошёл ближе.
Он смотрел на тело. На лицо, которое даже в смерти сохраняло удивительное спокойствие. На кровь, смешанную с землёй. На глаза, закрытые навсегда.
В душе Савла что-то дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Как тонкая трещина в скале. Но он не подал виду. Он отвернулся и пошёл прочь.
Благочестивые мужи, тайные ученики или просто сочувствующие, подобрали тело Стефана. Они подняли его, окровавленное, изуродованное камнями, и понесли хоронить.