Цикл романов Василия Звягинцева «Одиссей покидает Итаку» можно уверенно назвать классикой жанра российского «попаданчества». Хотя на самом деле именно попаданцев в этом цикле нет, персонажи перемещаются между временами и мирами посредством технических средств, так что скорее они обычные для научной фантастики путешественники во времени и пространстве. Однако есть в этой серии приключенческих романов одна деталь, которая позволяет взглянуть на происходящее с иной точки зрения.
Кто виноват во всех приключениях героев этого цикла? Формально — две высокоразвитые инопланетные цивилизации, аггры и форзейли, сцепившиеся на нашей маленькой планете как две сверхдержавы на каком-нибудь островке, волею географии оказавшейся в ключевой точке их военно-политического противостояния. Но то внешняя канва событий. Что, если и эти могущественные внеземные силы — всего лишь пешки, послушно исполняющие свои роли в не ими придуманном сюжете? Но кто в таком случае автор данного сюжета?
Может быть на самом деле истинной движущей силой происходящих в романах фантастических событий стал человек и землянин, один из персонажей, а может и главных героев? Зачем ему это было нужно? Да просто скучно стало жить обычной жизнью советского человека, как этот исторический период стали называть несколько позже, «эпохи застоя». Может он и сам не понял, что в какой-то момент обрёл силу изменять историю. Или, если точнее, выйти из той реальности, в которой родился и жил, в реальность другую, скроенную соответственно его желаниям.
Формально лидером всей, как сказали бы сейчас, «тусовки приключенцев» в этом цикле романов является Андрей Новиков. Он лучший друг, причём с самого детства, главного «боевика» их команды Саши Шульгина. Он вместе с Шульгиным и Левашовым любил на досуге прикидывать разные шпионско-приключенческие варианты на территории Москвы, что сильно помогло друзьям в противостоянии с агграми. Да и вообще в романах именно он чаще всего принимает ключевые решения, все остальные под них подстраиваются. Но на самом деле он мог быть лишь удобным «фронтменом», исполнителем замыслов совсем другого человека.
В первом романе, «Гамбит Бубновой Дамы», одним из главных героев является Алексей Берестин. Он не из круга «друзей» и был привлечён в их команду стараниями Ирины, которая на тот момент была резидентом аггров в Москве. Алексей изначально вольный художник (в самом прямом смысле), при этом бывший десантник в звании лейтенанта, принимавший участие в смене власти в некоем государстве (может, в Чехословакии, а может где-то в Африке, в тексте об этом не говорится). В дальнейших приключениях он всего лишь один из команды, но есть в тексте первого романа незначительная деталь, которая может оказаться намёком, меняющим всю картину.
После исполнения задания Ирины в прошлом (то есть после путешествия в 1966 год) Берестин обнаруживает в себе свойство угадывать все цифры в лотереях. Он самостоятельно догадывается, что на самом деле не угадывает их, а меняет будущее таким образом, чтобы именно отмеченная им комбинация чисел оказалась выигрышной. Сам Алексей Берестин считал, что это его обнаружившееся свойство — некий подарок, бонус за выполнение задания от нанимателя, то бишь от аггров. Однако здесь он ошибался.
Далее в тексте первого романа выясняется, что Ирина уже год как была отрезана от «центральной диспетчерской». Об этом ей сказали двое агентов, посланных в Москву за ней. То есть «центр», находящийся в ином пространственно-временном континууме, на родине аггров, не имел возможности в это время влиять на кого бы то ни было из привлечённых Ириной аборигенов. Сама она ни разу впоследствии не упоминает о том, что обладает или обладала возможностями как-либо влиять на чужую удачу.
Ну и самое главное — если бы аггры действительно могли сами или через привлечённых агентов из аборигенов модифицировать исторические события одним лишь усилием мысли, действия как резидентур аггров, так и конкретно все действия того же Берестина в 1966 году были бы заведомо не нужны. Ведь он сам определил своё воздействие на историю как МНВ по-Азимову (минимально необходимое воздействие, термин из романа «Конец Вечности»). Если можно менять будущее всего лишь силой воли, то любые физические или социальные действия, направленные в конечном итоге на то же самое, попросту не нужны.
Таким образом, получается следующее. Алексей Берестин жил своей, хоть и творческой, но довольно скучной и однообразной жизнью. В какой-то момент он обрёл свойство менять будущее. Сам он об этом свойстве узнал намного позже и считал, что оно относится только к категории азартных игр, то есть считал его своего рода продвинутым шулерством. На самом деле он мог усилием воли перемещаться между реальностями, просто не понимал этого. В результате вместо его сознательной воли сработали подсознательные желания.
Эти желания привели к нему красивую девушку, оказавшуюся самой настоящей агентессой инопланетян. Она привлекла его к неким действиям (причём в процессе ему многократно предоставлялся выбор — например, была возможность остаться в 1966 году и снова встретиться с первой любовью), затем оказалась классической «дамой в беде». Немедленно нашлись люди (Новиков, Левашов, Шульгин), которые помогли всем им спастись от аггров. Новиков как супер-мозг, давно просчитавший все комбинации на такой случай. Шульгин как супер-боевик и живой ниндзя. Левашов, понятное дело, супер-изобретатель, самостоятельно придумавший установку пространственного совмещения. Вместе они оказались непобедимой командой, спасшей Берестина с Ириной он длинных щупалец инопланетного агрессора. Всё произошло как по заказу… впрочем, почему «как»? Именно по заказу подсознания Берестина, который всегда хотел как раз таких приключений и в итоге обрёл их.
P.S. Сам автор, то бишь Василий Звягинцев, в одном из интервью сказал, что в советское время «один товарищ, зам. редактора "Ставропольской правды", убежденный коммунист-черносотенец, прочтя "сталинский" кусок романа, сообщил, что это здорово, но не будет напечатано никогда». Однако всего через несколько лет и страна, и весь мир изменились непредсказуемым и даже можно сказать невообразимым (никто не предвидел событий 1987-1991 годов) образом. И все романы этого автора стали выходить в печать, притом неоднократно и немалыми тиражами. Может быть и сам Звягинцев модифицировал реальность так, чтобы его изначально «непроходные» книги стали востребованными и публикуемыми?