В прихожей висела старая куртка. Она пахла дождём и кожей, той самой курткой, с которой папа возвращался с работы — холодная, но привычная. Андрей стоял, глядя на чёрную бабочку, которая зацепилась за старую дверь. Куртка упала.
На столе лежал конверт. Месяц назад он достал его из ящика, сунул обратно, не поверив. Жена смеялась, а сын возился с игрушками в другой комнате. Конверт был тяжёлым, пыльным. В углу — имя, написанное рукой, которую уже нельзя было потрогать.
«Если ты это читаешь», — начиналось письмо. В строчке ниже: «Зайди в этот чат». Что было дальше, Андрей должен был узнать сам.
Он взял телефон. Через пару минут, глаза бегали по сообщениям, которые появлялись регулярно, месяц за месяцем. Голос папы звучал мягко, иногда серьёзно, иногда с иронией, как будто он всё ещё сидит рядом.
«Не забывай кофе утром», — напоминал отец на одном из первых сообщений. Андрей улыбнулся и заварил чашку. Потом были истории с работы, слова поддержки в трудные дни, шутки, которые бабушка всегда называла «ерундой», но которые внезапно казались настоящими, как разговор с живым человеком.
Потом начали появляться предупреждения.
«Если ты сейчас в этой квартире — немедленно уходи», — прочёл Андрей, замирая. Сердце бились резко. Вокруг — тишина, которая казалась гулкой. Свет лампы колебался.
В коридоре послышался скрип. Телефон упал из рук. Андрей быстро поднялся.
Дверь медленно открывалась.
Он не повернул назад. Легкая дрожь шла по руке. Выйдя в холод, Андрей обхватил руки. Он смог сдержать себя — не оглянуться.
Через минуту, дрожа, он запер квартиру. Телефон всё ещё лежал на столе. Сообщения продолжались. Там был голос, который говорил одновременно обо всём и ни о чём, голос, что жил дольше самого человека.
За дверью шёл дождь, пахло землёй и железом.
Андрей стоял на пороге, чувствуя, что, может, всё только начинается.
Он медленно вдохнул. Чёрная бабочка взмыла в ночное небо.