Шестое место. Одна и та же строчка в турнирной таблице. Петра Гуменника буквально качали на руках, фотографировались, кричали его имя. Аделию Петросян в тех же новостных лентах называли разочарованием сезона, анализировали каждую ошибку, искали виноватых. Хореограф Даниил Глейхенгауз, работающий в команде Этери Тутберидзе, попытался разобраться в этом парадоксе после Олимпиады-2026 в итальянских Милане и Кортина-д'Ампеццо.
Казалось бы, справедливость требует одинакового подхода. Результат-то идентичный. Но эмоции зрителей разделились, словно речь шла о золоте и провале одновременно.
Привычка побеждать обернулась завышенными ожиданиями
Глейхенгауз признался: в сложившейся ситуации есть доля ответственности самого тренерского штаба. Публику в России приучили к определённому стандарту. Алина Загитова и Евгения Медведева в 2018-м забрали золото и серебро. Анна Щербакова с Александрой Трусовой повторили этот успех в 2022-м. Первое и второе места стали восприниматься как норма, как нечто само собой разумеющееся для женского одиночного катания.
От Аделии Петросян ждали исключительно победы. Не просто медали — именно высшей пробы. Шестое место на таком фоне выглядело катастрофой, хотя девушка выступала в совершенно иных условиях, чем её предшественницы.
«Мы объясняли: ситуация сейчас совсем иная. Нас не было четыре года, для неё это абсолютно новый опыт», — отметил хореограф в интервью на канале Иды Галич.
Все прежние олимпийские чемпионки уже имели серьёзный международный багаж. Их знали зарубежные специалисты, они побеждали на чемпионатах мира и Европы, чувствовали атмосферу больших турниров. Петросян оказалась в уникальной ситуации, в которой до неё не был практически никто из сильнейших.
Пять четверных как национальное достижение
У мужчин история сложилась иначе. Последнее призовое место российский одиночник занимал во времена Евгения Плющенко — настолько давно, что планка ожиданий опустилась сама собой. Когда Пётр Гуменник вышел на лёд и исполнил пять четверных прыжков за одну программу, это восприняли как прорыв.
Российские одиночники никогда ранее не демонстрировали подобного технического арсенала на Олимпиаде. На фоне конкурентов Гуменник выглядел более чем достойно, а его шестое место казалось скорее началом чего-то большого, чем поражением.
Глейхенгауз уверен: не случись отстранение, Пётр как минимум вошёл бы в тройку призёров. Четыре года без международных стартов лишили его опыта, который невозможно компенсировать никакими тренировками. Но даже в таких обстоятельствах парень сумел показать программу, о которой раньше только мечтали.
«Когда Пётр вышел и прыгнул пять четверных — чего российские одиночники никогда не делали — это уже стало победой», — подчеркнул тренер.
А как вы оцениваете результаты спортсменов после длительного отсутствия на международной арене?
Давление, с которым никто не сталкивался
Аделия Петросян столкнулась с совершенно особым видом прессинга. Ожидание золота, отсутствие права на ошибку, сравнение с легендарными предшественницами — всё это обрушилось на девушку, у которой не было возможности постепенно адаптироваться к международному уровню.
«В тех условиях, в которых наши атлеты оказались сейчас, не был никто. И неизвестно, как другие справились бы с таким давлением», — заметил Глейхенгауз.
Четыре года без соревнований мирового масштаба. Нет привычки к залам, где сидят тысячи зрителей из разных стран. Нет ощущения, как судьи реагируют на твоё катание в реальном времени. Нет понимания, с какой скоростью разворачиваются события на таких турнирах.
Все девочки, выигрывавшие Олимпиады ранее, прошли через десятки международных стартов. Они знали своих соперниц лично, понимали их сильные и слабые стороны, чувствовали ритм турнира. Петросян пришлось учиться всему этому прямо на Играх, где цена ошибки максимальная.
Падение на четверном прыжке в произвольной программе стало болезненным моментом не только для самой фигуристки, но и для тренерского штаба. Глейхенгауз вспоминал это мгновение с явной горечью.
«Конечно, когда это произошло, у меня немножко всё оборвалось. Потому что ты всегда веришь, что всё пройдёт идеально», — признался хореограф.
Актёрская игра после падения
После короткой программы Аделия занимала пятое место. Включение четверного тулупа в начало произвольной программы было попыткой побороться за медаль, поднять техническую базу, обойти соперниц. Риск не оправдался — последовало падение.
«Падение происходит, у тебя всё оборвалось, но потом ты обратно включаешься. То же самое спортсмен», — объяснял Глейхенгауз механизм возвращения в программу после неудачи.
Продолжать кататься, словно ничего не случилось, показывать эмоции, соответствующие характеру программы, держать уровень исполнения — всё это требует огромных душевных усилий. Особенно когда понимаешь: шанс на медаль только что ускользнул.
«Это тоже сложная актёрская игра, особенно если что-то не получилось», — добавил тренер.
Остальную часть программы Петросян откатала чисто, но упущенные баллы уже не вернуть. Шестое место стало итогом, который одни восприняли как конец всего, другие — как достойный результат в невероятно сложных обстоятельствах.
Отношение иностранных коллег: не всё так однозначно
Атмосфера на турнире тоже оказалась неоднозначной. Глейхенгауз откровенно признал: существуют страны и отдельные спортсмены, которым возвращение российских фигуристов на международную арену не принесло радости. Но таких меньшинство.
«В большинстве своём все подходят, с тобой общаются, спрашивают: "Как дела?", "Когда вас уже наконец-то допустят?"» — рассказывал хореограф.
Многие иностранные коллеги понимают: без российских спортсменов фигурное катание теряет значительную часть своей зрелищности и конкурентности. Российские фигуристы традиционно показывали высочайший уровень во всех видах программы, выигрывали Олимпиады, чемпионаты мира и Европы.
«Конечно, без нас сложно представлять фигурное катание как полноценный вид», — констатировал Глейхенгауз.
Интересно, что даже представители тех стран, с которыми отношения на официальном уровне оставались напряжёнными, в личном общении проявляли интерес и участие. Спорт, как оказалось, всё ещё способен оставаться пространством для человеческого взаимодействия, даже когда внешние обстоятельства этому противоречат.
Бытовые реалии Олимпийской деревни
Отдельная тема — условия проживания в Олимпийской деревне. Глейхенгауз с иронией отметил, что новости о нехватке средств контрацепции его лично не коснулись, поскольку в номере их изначально не было.
Описание быта далеко от гламурных представлений об Олимпиаде. Новые жилые комплексы, стандартные номера с минимальной мебелью: шкаф и кровать. Всё остальное — по запросу и не всегда доступно.
«На протяжении семи-восьми дней я был вынужден искать рабочий стол, так как в моём помещении мебели для работы не предусмотрено, и вещи приходилось раскладывать на полу», — делился хореограф.
Подобные условия, впрочем, не являются особенностью именно итальянской Олимпиады. На всех Играх деревни организованы по схожему принципу: функционально, но без излишеств. Спортсмены и тренеры приезжают работать, а не отдыхать в комфортабельных апартаментах.
Однако когда ты несёшь ответственность за результат подопечных, отсутствие элементарных удобств добавляет напряжения. Особенно если учесть, что параллельно нужно готовить спортсменов морально к выступлениям, анализировать тренировки, корректировать программы.
Эмоции после выхода со льда
Момент, когда спортсмен выходит со льда, — отдельная история для тренера. Если всё прошло идеально, радость разделяют вместе. Можно спокойно обсудить мелкие нюансы, похвалить за удачные элементы, просто обняться.
Совсем другая картина складывается после неудачного проката. Фигурист расстроен, тренер тоже переживает, но приходится держать лицо.
«Когда спортсмен выходит со льда расстроенный, ты тоже расстроен, но понимаешь, что ничего уже не изменить. Надо просто помочь, поддержать, дать уверенность, окружить теплом, заботой», — объяснял Глейхенгауз.
Проблема в том, что далеко не всегда эмоциональное состояние тренера и спортсмена совпадает в этот момент. Атлет погружён в свои переживания, прокручивает ошибки, винит себя. Слова поддержки могут просто не дойти, отскочить от невидимой стены внутреннего разочарования.
«Не всегда это совпадает с ощущениями спортсмена — он выходит весь в своих мыслях о том, что у него что-то не получилось», — добавил хореограф.
Найти правильные слова в такой ситуации — искусство. Переборщишь с утешениями — покажется, что обесцениваешь проблему. Будешь слишком строг — добавишь давления. Баланс ищется каждый раз заново, в зависимости от характера спортсмена и конкретной ситуации.
История, которая ещё не закончена
Глейхенгауз постарался расставить акценты, объяснить, почему одинаковые результаты вызвали столь разную реакцию. Публика привыкла к доминированию в женском одиночном катании, отсюда завышенные требования к Петросян. В мужском катании любое техническое достижение воспринимается как прорыв, потому Гуменника встретили овациями.
А вы довольны выступлениями наших фигуристов?
Подпишитесь на канал!