Я работаю в ночную смену в кафе уже три года. Обычная работа: готовить кофе, мыть посуду, улыбаться уставшим людям. Заканчиваю всегда в час ночи, потом пешком до остановки, жду последний автобус.
Маршрут 47-й идёт через весь город, до самой окраины, где я живу в панельной девятиэтажке. Автобус ходит раз в час, последний в 2:15. Если опоздала — всё, пешком два часа по тёмному городу.
В ту ночь было холодно, моросил противный осенний дождь. Я заскочила в автобус, приложила карточку к валидатору, села поближе к выходу. В салоне — никого. Только водитель за стеклом в своей кабине и я.
Автобус тронулся, зашуршали колёса по мокрому асфальту. Я смотрела в окно на мокрые улицы, редкие фонари, пустые остановки, тёмные витрины магазинов. Глаза слипались, я задремала под монотонный шум.
На пятой остановке двери открылись с шипением. Зашла женщина с ребёнком. Девочка лет пяти, в курточке, в шапке с большим помпоном, держалась за мамину руку. Женщина — уставшая, с сумкой в руках, в старом пальто, какие носили лет 10 назад.
Я посмотрела на неё мельком и вдруг похолодела. Это была я.
Она
Я не могла ошибиться. То же лицо, те же глаза, те же морщинки вокруг рта. Мои морщинки, только тогда их было меньше. Та же родинка на щеке. Только одета иначе — в пальто, которое я носила лет 10 назад, когда дочка была маленькой.
Она села через несколько сидений от меня, посадила девочку рядом. Девочка была точной копией моей дочери в детстве. Те же косички, тот же взгляд, та же маленькая родинка над губой.
Я хотела вскочить, подойти, заговорить, но язык прилип к нёбу, тело будто парализовало. Они сидели и молчали. Смотрели в окно на ту же мокрую улицу, на те же фонари.
Автобус ехал дальше. Остановка за остановкой.
Разговор
На следующей остановке, когда автобус остановился и никто не вышел, женщина медленно повернула голову и посмотрела прямо на меня. В упор.
— Ты меня видишь? — спросила она тихо, почти шёпотом.
Я кивнула. Говорить всё ещё не могла.
— Странно, — сказала она. — Обычно меня не видят. Ты — первая за все эти годы.
— Кто ты? — выдавила я наконец, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Я — это ты, — ответила она и улыбнулась моей улыбкой. — Десять лет назад. Мы с дочкой едем домой с дачи. Последний автобус. Помнишь?
Я вспомнила. Мы действительно ездили на дачу каждое лето. Снимали маленький домик в садоводстве, чтобы ребёнок дышал свежим воздухом. Возвращались поздно, на последнем автобусе, уставшие, счастливые, с полными сумками овощей.
Это было ровно 10 лет назад. Тогда дочке было пять.
— Но как? — спросила я, не веря своим ушам. — Как ты здесь? Как это возможно?
— Я не знаю, — ответила она, и в её глазах блеснули слёзы. — Мы просто едем. Уже 10 лет. Всё не можем доехать. Автобус всё едет и едет, останавливается на тех же остановках, а наши остановки проезжает мимо. Мы никогда не выходим. Мы застряли.
Девочка
Маленькая девочка — моя дочка, только пятилетняя — повернулась ко мне. Большие глаза, курносый носик, пухлые губки. Моя кровиночка.
— Мама, — сказала она тоненьким голоском. — А почему ты большая и маленькая одновременно? Ты тут и там?
Я не знала, что ответить. У меня защипало в глазах, слёзы потекли по щекам.
— Мы застряли, — повторила женщина. — В этой ночи. В этом автобусе. Мы пытались выйти на каждой остановке, но двери не открываются на наших. Только на тех, где никого нет, где пустота. Мы уже смирились.
— Чем я могу помочь? — спросила я, готовая сделать всё, что угодно.
— Ничем, — ответила она. — Ты просто проезжаешь мимо. Как и все эти годы. Но ты меня увидела. Первая за 10 лет. Значит, что-то изменилось. Может, скоро мы выйдем.
Остановка
Автобус снова остановился. Двери открылись с шипением, впустив холодный ночной воздух.
Женщина встала, взяла девочку за руку, подхватила сумки.
— Наша остановка, — сказала она тихо, и голос её дрожал. — Первый раз за 10 лет. Мы выходим.
Они пошли к выходу. У дверей она обернулась и посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом.
— Береги дочку, — сказала она. — Она вырастет красивой, умной и доброй. И не езди на этом автобусе слишком часто. Особенно поздно ночью. А то застрянешь, как мы.
Она вышла. Двери закрылись. Автобос поехал дальше.
Я рванула к окну, прижалась лицом к холодному стеклу. Они стояли на пустой остановке под одиноким фонарём. Маленькая девочка в курточке и шапке с помпоном махала мне рукой. Махала и улыбалась.
Потом фонарь мигнул, и они исчезли. Будто их и не было.
После
Я приехала домой в 3 часа ночи. Дрожащими руками открыла дверь, прошла в комнату дочери. Она спала, раскинув руки, уткнувшись носом в подушку. Ей сейчас 15. Она совсем не помнит те поездки на дачу, тот маленький домик, те последние автобусы.
Я села рядом, погладила её по голове, поцеловала в висок. Она что-то пробормотала во сне и улыбнулась.
Я не знаю, что это было. Сон? Галлюцинация от усталости? Встреча с прошлым? Временная петля?
Я не знаю.
Но с тех пор прошёл год. Я не езжу на 47-м автобусе. Никогда. Хожу пешком. 5 километров от работы до дома, зато пешком, по земле, под фонарями.
Иногда, проходя мимо остановки, я вижу их. Женщину в старом пальто и маленькую девочку с помпоном. Они стоят под фонарём и ждут. Смотрят на меня и улыбаются.
Я машу им рукой. Они машут в ответ.
И каждый раз я молюсь, чтобы они наконец уехали. Домой.
Совет
Если вы ночью сядете в пустой автобус и увидите странных пассажиров — присмотритесь. Может, это вы сами. Из прошлого. Или из будущего.
И не засыпайте в ночных автобусах. А то пропустите свою остановку. Навсегда.
Вы встречали себя в прошлом? Или, может, у вас есть истории про ночные маршруты? Расскажите в комментариях — мне важно знать, не одна я такая. 👇