Я переехал в Москву 5 лет назад. Денег в обрез, жилье дорогое — классика. Поэтому когда нашёл однушку в сталинке за смешные деньги, ушам не поверил.
Метро рядом, дом кирпичный, соседи тихие. Хозяйка — пожилая профессорша, уезжала к дочери в Германию. Квартиру показала, документы оформили, а когда уже выходили, она остановилась в дверях и сказала:
— Там в комнате фото висит. Моя мама. Не снимайте его, пожалуйста. Оно должно висеть.
Я пожал плечами — мало ли у стариков тараканов. Повесил рюкзак и забыл.
Зря.
Квартира с сюрпризом
Квартира была странная. Высоченные потолки, старый паркет, запах нафталина и пыльных книг. Мебель сталинских времен: массивный шкаф, дубовый стол, кровать с панцирной сеткой.
В самом углу, напротив кровати, висела фотография. Старая, выцветшая, в деревянной рамке со стеклом. Женщина в платье начала века. Строгое лицо, волосы убраны в пучок, глаза смотрят прямо в объектив. Стекло бликовало, иногда казалось, что она слегка улыбается.
Я не придавал значения. Ну висит и висит. В конце концов, это её дом, её мама. Пусть.
Первое время всё было нормально. Я обустраивался, ходил на работу, привыкал к новому месту. А потом начал замечать странное.
Глаза, которые следят
Я сидел за столом, пил чай и краем глаза уловил движение. Повернулся к фото — всё на месте. Женщина смотрит прямо перед собой. Я вернулся к чаю. Но чувство, что за мной наблюдают, не проходило.
Я решил проверить. Пересел на диван — взгляд упёрся в меня. Лёг на кровать — женщина на фото смотрела прямо на подушку. Встал в дверях — она следила и оттуда.
— Оптическая иллюзия, — успокаивал я себя. — Эффект "глаз Моны Лизы". Со всеми портретами так.
Но с этим портретом было иначе. Она не просто смотрела. Она изучала.
Сонный паралич
Это случилось через месяц.
Я проснулся ночью от странного ощущения. Тело не слушалось — ноль. Ни рукой пошевелить, ни пальцем. Глаза открыты, я всё вижу, а пошевелиться не могу. Классический сонный паралич, я про такое читал.
Я попытался дышать глубже, успокоиться. Обычно это быстро проходит.
А потом я посмотрел в угол, где висела фотография.
Рамка была пуста.
Я зажмурился, потом открыл глаза снова. Пусто. Только гвоздь торчит из стены.
И тут я почувствовал её. Она стояла в ногах кровати.
Я не видел лица — только силуэт, тёмный, плотный, как сгусток тьмы. Но я знал, что это она. Старуха с фото. Она просто стояла и смотрела на меня. Не двигалась, не дышала. Просто смотрела.
Я хотел закричать — из горла вырвался только сип. Хотел вскочить — тело будто парализовало током.
Длилось это вечность. Потом она медленно отступила назад, в темноту, и я провалился в беспамятство.
Утром я вскочил, бросился к фото. Оно висело на месте. Женщина смотрела строго, как обычно. Никакой улыбки. Может, показалось?
Попытка убрать
Кошмары повторялись. Не каждую ночь, но достаточно часто, чтобы я начал бояться засыпать. Я пробовал занавешивать фото полотенцем — утром полотенце валялось на полу. Думал, само упало — ветер? Но окна были закрыты.
Взгляд прожигал даже сквозь ткань.
Я решился. Надо снять эту чёртову рамку и убрать в шкаф. Хозяйка не узнает.
Встал на стул, протянул руку. Пальцы коснулись стекла — холодное, пыльное. Я взялся за рамку, потянул на себя.
Она не сдвинулась. Будто приклеена намертво.
Я потянул сильнее. Ноль реакции. Дёрнул изо всех сил — стул качнулся, ножка подломилась, и я рухнул вниз. Ударился спиной об угол стола, затылком об пол. Искры из глаз.
Минуту лежал, приходя в себя. А когда поднял голову и посмотрел на фото — у меня кровь застыла в жилах.
Женщина улыбалась. Широко, открыто, совсем не так, как раньше. Будто ей было весело от того, как я грохнулся.
Звонок хозяйке
На следующий день я позвонил в Германию. Хозяйка взяла трубку не сразу, голос был настороженный.
— Марья Ивановна, это ваш квартирант. Скажите, а фото... как его снять? Оно не снимается, будто приклеено.
В трубке повисла тяжёлая тишина. Минута, две. Я уже думал, что она отключилась.
— Я просила не трогать, — сказала она наконец. Голос стал каким-то другим. Глухим, старым. — Мама не прощает неуважения. Просто живите. Она не тронет, если вы её не трогаете.
— Да кто она такая?! — не выдержал я. — Что за чушь?
Она положила трубку.
Я психанул. Спустился во двор, нашёл местных бабушек на лавочке. Расспросил про старую хозяйку, про квартиру. Сначала молчали, отводили глаза. Потом одна сдалась.
— Ты съезжай, сынок. Не живи там. В той квартире в 30-е годы знахарка жила. Людей лечила. Тайком, конечно, тогда же церкви запрещали. К ней ходили ночами, боялись, но шли. Сильная была. А когда умерла, дочь её — хозяйка твоя — фото замуровала. Чтоб дух матери в доме остался. И квартиру сдаёт каждые десять лет новым жильцам. Говорят, подпитывается так.
— Чем подпитывается? — спросил я, хотя уже знал ответ.
Бабка перекрестилась и ушла, не ответив.
То, что случилось под утро
Я решил съезжать. На следующий же день начал искать новую квартиру. Но ночь пришлось провести там ещё раз.
Я не спал. Сидел на кухне, пил крепкий чай, слушал радио. В комнату заходить боялся.
Под утро сморило. Я прилёг прямо на кухонном диване, отключился на час.
Проснулся от холода. Дверь в комнату была открыта. Я точно помнил, что закрывал её перед сном.
Встал, подошёл. В комнате горел свет. Я его не включал.
На кровати, на моём месте, лежала ночная рубашка. Старая, длинная, с кружевами. Откуда она взялась? У меня таких не было.
Я поднял глаза на фото. И ноги подкосились.
Женщина на снимке была не одна. Рядом с ней стоял размытый силуэт. Мужской. Я всмотрелся — и узнал свою куртку, свои джинсы, свою фигуру. Это был я.
Она забрала меня. Хотя бы частично.
Я не помню, как выбежал из квартиры. В одних штанах, без документов, босиком. Дверь не закрыл. Добежал до круглосуточного магазина, отдышался. Только там понял, что со мной только телефон.
То фото до сих там
Я съехал в тот же день. Приехал с другом, мы быстро покидали вещи в пакеты. На фото я старался не смотреть, но краем глаза видел: женщина больше не улыбалась. Она смотрела зло. Я забрал её силуэт? Или просто разозлил своим побегом?
Хозяйка не удивилась, когда я сказал, что съезжаю. Только кивнула и сказала:
— Приходите, если что. Место освободится.
Я закричал в трубку, что никогда в жизни не вернусь. Она вздохнула и отключилась.
Теперь я живу в другой квартире. Обычной, без фотографий на стенах. Но иногда ночью просыпаюсь от чувства, что на меня кто-то смотрит. Поворачиваю голову — никого. Только темнота.
И ни за что на свете я больше не буду вешать в доме чужие фотографии. И вам не советую.
А у вас были странные условия от арендодателей? Или, может, сами сталкивались с жуткими вещами в съёмных квартирах? Расскажите в комментариях, мне правда важно знать — я один такой везунчик? 👇