— Девушка, вы глухая? Я сказал: без очереди. Сейчас. Немедленно.
Голос был такой, каким разговаривают с обслугой люди, уверенные, что мир им должен.
Мягкий дублёный воротник пальто за двести тысяч, часы на запястье — тяжёлые, золотые, видные даже с пяти метров.
Он стоял у стойки номер три в МФЦ города Щёлково, и тридцать семь человек в очереди смотрели ему в спину.
Лена Маслова, двадцать шесть лет, специалист первой категории, восьмой месяц на этой работе, зарплата сорок восемь тысяч после вычетов.
Она подняла глаза и ровным голосом сказала:
— Вам нужно взять талон в терминале. Сейчас обслуживается номер двести четырнадцать. У вас какой?
— У меня вот какой.
Он достал из кармана удостоверение. Раскрыл, поднёс к её лицу так близко, что она почувствовала запах дорогого парфюма.
— Депутат муниципального собрания. Мне нужна выписка из ЕГРН на три объекта. Прямо сейчас. Или я завтра позвоню вашему начальнику, и вы будете искать работу кассиром в Пятёрочке.
За Леной сидела Оксана, стажёрка. Двадцать один год, первая неделя.
Оксана вжалась в стул и смотрела в монитор, притворяясь невидимой.
Лена проработала в государственных структурах достаточно, чтобы знать одну вещь: депутат муниципального собрания — это не федеральный чиновник.
Никаких законных привилегий вне очереди в МФЦ у него нет. Ни одной.
— Игорь Владимирович, — она прочитала имя с удостоверения, — согласно регламенту оказания государственных услуг, приём ведётся в порядке электронной очереди. Вне очереди обслуживаются инвалиды первой и второй группы, ветераны Великой Отечественной войны и Герои России. К сожалению, статус депутата муниципального собрания не даёт права на внеочередной приём.
— Ты мне будешь закон цитировать? — он наклонился к стойке. — Ты? Серьёзно?
Тридцать семь человек молчали. Так молчат в очереди, когда кто-то хамит, но никто не хочет связываться.
Бабушка с тростью — номер двести двадцать шесть — сжала ручку сумки и отвела взгляд.
Мужчина в рабочей куртке — двести восемнадцатый — покачал головой, но промолчал. Молодая мать с ребёнком на руках отступила на шаг.
— Девушка, значит так, — Игорь Владимирович повысил голос настолько, что его услышали даже в зоне ожидания паспортного отдела. — Либо ты сейчас оформляешь мои документы, либо я пишу жалобу лично губернатору области. И тебя, и твою заведующую вышвырнут отсюда до конца недели.
Лена почувствовала, как загорелись щёки. Не от стыда. От злости, которую нужно было удержать внутри.
— Игорь Владимирович, я готова вас обслужить, когда подойдёт ваш номер. Пожалуйста, возьмите талон.
— Мне не нужен талон! — он ударил ладонью по стойке. Звук был такой, что Оксана дёрнулась.
В этот момент из кабинета за стеклянной перегородкой вышла Наталья Сергеевна — заведующая отделением.
Пятьдесят три года, двадцать шесть лет в системе, причёска каре — неизменная с двухтысячного года, взгляд спокойный, как у человека, который видел и не такое.
— Что происходит?
— Наталья Сергеевна, — Игорь Владимирович переключился мгновенно. Голос стал мягче, дружелюбнее. — У меня срочная ситуация. Сделка по недвижимости горит, нужны три выписки ЕГРН. А ваша сотрудница устраивает бюрократическое шоу.
Наталья Сергеевна посмотрела на Лену. Лена молчала, но взгляд её был красноречивее любых слов.
— Игорь Владимирович, Лена всё правильно вам объяснила. Регламент един для всех.
— Сергеевна, — он снова перешёл на фамильярный тон, — я могу позвонить одному человеку, и завтра у этого отделения будет новая заведующая.
— Звоните, — сказала Наталья Сергеевна. — Телефон у вас есть, я вижу.
Он достал телефон. Набрал номер. Все тридцать семь человек смотрели.
— Андрей Палыч? Я в МФЦ на Центральной. Тут сотрудница и заведующая устроили мне цирк. Да, отказываются обслуживать. Хамят. Можешь разобраться?
Он убрал телефон и улыбнулся. Победная улыбка человека, который привык, что один звонок решает всё.
Через двадцать минут в МФЦ вошёл мужчина лет шестидесяти, в сером костюме. Невысокий, худощавый, незаметный. Очки в тонкой оправе.
Портфель.
— Кто мне звонил? — спросил он спокойно.
— Андрей Палыч! — Игорь Владимирович шагнул к нему с распростёртыми руками. — Спасибо, что приехал. Вот, полюбуйся, что творят.
Андрей Павлович посмотрел на Лену. На Наталью Сергеевну. На очередь. И тихо спросил:
— Наталья Сергеевна, покажите мне, пожалуйста, запись с камеры наблюдения за последние тридцать минут.
Игорь Владимирович перестал улыбаться.
Запись была кристально чёткой. Камера висела прямо над стойкой номер три — угол идеальный.
Звук писался отдельным микрофоном, установленным для разрешения спорных ситуаций.
На записи: удар по стойке. Угрозы увольнением. Требование обслуживания вне очереди. Фраза «будешь работать кассиром в Пятёрочке».
Лицо Лены — спокойное, профессиональное, ни одного грубого слова.
Андрей Павлович оказался начальником управления по работе с обращениями граждан Московской области.
Тем самым человеком, которому Игорь Владимирович позвонил с просьбой «разобраться».
— Игорь Владимирович, — сказал Андрей Павлович, сняв очки и протерев их платком, — я разобрался. Сотрудница действовала строго по регламенту. А вот ваше поведение я квалифицирую как давление на государственных служащих с угрозой увольнения, что подпадает под статью 319 УК РФ — оскорбление представителя власти при исполнении.
— Андрей Палыч... — лицо Игоря Владимировича стало серым.
— И копию этой записи я направлю в избирательную комиссию. Полагаю, ваших избирателей заинтересует, как их депутат ведёт себя с обычными людьми.
Игорь Владимирович вышел из МФЦ через три минуты. Без выписок. Без улыбки. Без привычной уверенности.
В зале стояла тишина. А потом бабушка с тростью — номер двести двадцать шесть — негромко сказала:
— Девушка, а вы молодец. Спасибо вам.
И тридцать шесть человек захлопали.
Не громко, не театрально — так хлопают люди, которые увидели, что система всё-таки может работать правильно.
Лена опустила голову. Потому что если поднять — все увидят, что глаза мокрые.
Через два месяца депутатские полномочия Игоря Владимировича были прекращены досрочно. Видео попало в местные паблики.
Двести тысяч просмотров за первую неделю.
Лена по-прежнему работает за стойкой номер три. Зарплата — пятьдесят одна тысяча. Прибавили три тысячи после аттестации.
Знаете, мои дорогие, иногда не нужны связи и звонки «нужным людям».
Иногда достаточно одного: делать свою работу честно, смотреть прямо и не бояться.
А вы сталкивались с хамством в МФЦ? Как реагировали — терпели или давали отпор? Расскажите — я каждый комментарий читаю...
С любовью💝, ваш Тёплый уголок
