Два села Истринского района Московской области находятся в разных его концах и казалось бы между ними мало общего. Но это не так, между ними есть очень интересная и глубокая духовная связь. Возникла она благодаря образу и памяти о Блаженной Сашеньке, которую в этих местах очень почитают и поклоняются, как святой.
Связь эта возникла в 1996 году, когда одна из московских православных организаций обратилась к благочинному этих мест, чтобы какой-либо из храмов Истринского района произвел перезахоронение останков блаженной Александры. Она изначально была захоронена у храма села Онуфриево. Таким храмом стала церковь Крестовоздвижения в селе Дарна. Сюда и перенесли Сашенькины останки.
О причинах перезахоронения поговорим немного позже. А сейчас посвятим немного времени удивительному образу самой Сашеньки.
Она родилась 6 мая в деревне Углынь под Рузой в бедной крестьянской семье. Годом ее рождения приблизительно можно считать 1885. Не известно ни имени, ни фамилии блаженной Александры. В восемь лет девочка лишилась отца, а спустя 2 года умерла ее мать. С тех пор сироту воспитывала вдовая и бездетная тетка Мавра. Жили они бедно, не было даже во что обуться и одеться. Школу Сашенька не посещала, но, будучи смышленой, сама освоила грамоту, свободно читала духовную литературу на старославянском языке. Девочка была затворницей, никуда не ходила – ни на вечерние гулянья с ребятами и девочками, ни на свадьбы. Посещала только храм и ходила с тетушкой на похороны односельчан, чтобы проводить их в последний путь.
С 18 лет Александра начала исцелять людей с помощью молитв от физических болезней и нравственных пороков. Круглый год она ходила в одной холщовой рубашке, да маленьком пиджачке, на голову накидывала платок. Чулки не носила даже в самые сильные морозы, валенки надевала прямо на босу ногу. Считали, что она была просто Господом освящена, Господь ее грел.
К блаженной Сашеньке привозили слабых и одержимых, а уходили от нее исцеленными. Блаженная молила Господа об исцелении больных, читала Акафисты, поила святой водой. Больные люди, которых приносили на носилках, уходили от нее самостоятельно.
Местная жительница Мария Ефимовна Кузнецова, которая знала лично Сашеньку, рассказывала о святой: «К Сашеньке дверь не закрывалась. Изо всех сторон, вся округа, и Руза, и Можай (вероятно из Можайска-сост.) – все к Сашеньке. Все к ней приезжают на ее благословение. Дня не проходило, чтобы у кого какой беды не было: кто заболел, у кого что. А свои, в Сафонихе, ходили все время. Она излечивала: которые лежачие, которые припадочные, болезни какие... С небольшим горем придешь – она рассудит. Все относились к ней очень хорошо. Священники благословляли ее».
Смерть Сашеньки была неожиданной для всех. Она никому не жаловалась ни на что, ничем не болела.
Александра умерла в самом конце 1917 года или начале 1918 года. Похороны Сашеньки были необыкновенными. Людей было столько, что когда гроб с ее телом под звон колоколов вносили в Онуфриево, конец шествия еще не покинул Сафониху. Вся дорога длиною около четырех километров была заполнена людьми и подводами. На отпевании собралось много священников – духовенство почитало Сашеньку. До Онуфриево ее несли в открытом гробу незамужние девушки. Как они говорили потом, что было необыкновенно легко – «не тяжелей, чем ложку поднять». Каждой девушке хотелось понести гроб, и они часто сменяли друг друга.
Блаженная Сашенька, избранница Божия была погребена возле Успенской церкви села Онуфриево.
Теперь вернемся к вопросу о причинах перезахоронения.
Одна из старо-жительниц Истринского района, заставших Сашеньку живой, вспоминала про Онуфриево и местный храм: «У нас храм большой был, широкий, три алтаря. Налево – Николая Угодника. Большой храм – как монастырь какой. Звон далеко слышно было: колокола хорошие. А бывало, на Пасху звонят, звонят, звонят – целую неделю! У нас по деревне иконы носили три дня, только по Онуфриеву. И два дня – по Карасину. А потом носят все уже шесть недель – у нас очень большой был приход-то: Сафониха, Денисиха, Лемянники, Загорье... До самой Рузы почти носили иконы онуфриевские пасхальные. В каждый дом, бывало, принесут, холсты по лавочке постилают, по другой – иконы поставят Воскресения Христова, Распятия Господня... Все сорок дней до двенадцати верст носили иконы, до Ольгина. Большой приход...»
Во время Великой Отечественной войны Онуфриевский храм был взорван. Под угрозой взрыва находилась и Сашенькина могилка. После войны по приходскому кладбищу прошел песчаный карьер. Но работы неожиданно прекратились недалеко от ее могилки. Ни одного захоронения не уцелело кроме могилы блаженной Александры. Иначе как чудом это не назовешь.
Однако останки Сашеньки все же покинули прежнее место. Дело в том, что многие почитатели блаженной не считали могилу местом благоговения перед Богом. По воспоминаниям Марии Кузнецовой, могила пришла в запустение, ее окружили дачные дома, от которых на могилу стекали нечистоты с помойки и свинарника.
В 1996 году останки блаженной Александры перезахоронили в церкви Крестовоздвижения в селе Дарна.
История этого храма такова. В 1658 году поселение купил Патриарх Никон, приписавший его к Новоиерусалимскому монастырю . В этом же году здесь была построена деревянная церковь в честь Воздвижения Креста Господня, которая просуществовала около ста лет. Согласно замыслу Патриарха Никона на истринской земле было создано подобие Святой Земли. Окрестные холмы и реки получили новые библейские названия – Фавор, Хеврон и Кедрон, а село Дарна переименовали в Воздвиженское. Название такое деревня получила потому, что по географическому расположению находится приблизительно там, где в Иерусалиме основан монастырь Святого Креста.
Так Дарна стала вотчиной Воскресенского Новоиерусалимского монастыря и как бы завершающей точкой в великих праздниках, которым были посвящены храмы Нового Иерусалима. При этом село служило парадным въездом/входом в подмосковные святые места . Богомольцы, шедшие на моление в Ново-Иерусалимский монастырь, останавливались здесь и могли полюбоваться с холма золотеющими вдали монастырскими куполами.
Проект каменного постоянного храма был выполнен в 1895 году известным архитектором Сергеем Шервудом в духе эклектики, в виде пятиглавой кирпичной церкви.
Александра покоится ныне против алтаря прекрасной церкви, в храмовой ограде, в ухоженной могилке под большим деревянным крестом.
Но до сих пор верующие приходят и на место первого Сашенькиного захоронения. Оно остается почитаемым верующими, несмотря ни на что.