Глава 6 Предательство. Часть 9. Ссылка на предыдущую часть. У костра раздался хохот. Кто-то говорил колкие словечки, а кто-то просто смеялся.
— А что не так? — выждав, пока они закончат смеяться, спросил Штопор.
— Братишка, — как бы тебе это помягче сказать. Лиманск уже месяц как заблокирован, — на полном серьёзе сказал часовой.
— Какой месяц? Почему я об этом ничего не слышал? — удивлённо спросил Штопор.
— Ну как не слышал… — Долговец отодвинул рукав куртки и открыл сводки за последние несколько недель.
Штопор посмотрел на экран и замер. На ПДА стояла дата 05.10.2014, 13:20. Знаете, что так напугало Штопора? Когда они выходили из бункера, обстреливаемого наёмниками, на календаре было 05.09.2014. Пока Долговец искал статьи про купол над Лиманском, Штопор пребывал в абстракции. Проводник, уже не слушая собеседника, достал свой компьютер и включил его. На дисплее загорелась серая надпись "Dead". ПДА был заблокирован. Штопор посмотрел на Кильку взглядом, полным отчаяния.
— Килька! Включи,
Глава 6 Предательство. Часть 9.
Ссылка на предыдущую часть.
У костра раздался хохот. Кто-то говорил колкие словечки, а кто-то просто смеялся.
— А что не так? — выждав, пока они закончат смеяться, спросил Штопор.
— Братишка, — как бы тебе это помягче сказать. Лиманск уже месяц как заблокирован, — на полном серьёзе сказал часовой.
— Какой месяц? Почему я об этом ничего не слышал? — удивлённо спросил Штопор.
— Ну как не слышал… — Долговец отодвинул рукав куртки и открыл сводки за последние несколько недель.
Штопор посмотрел на экран и замер. На ПДА стояла дата 05.10.2014, 13:20. Знаете, что так напугало Штопора? Когда они выходили из бункера, обстреливаемого наёмниками, на календаре было 05.09.2014. Пока Долговец искал статьи про купол над Лиманском, Штопор пребывал в абстракции. Проводник, уже не слушая собеседника, достал свой компьютер и включил его. На дисплее загорелась серая надпись "Dead". ПДА был заблокирован. Штопор посмотрел на Кильку взглядом, полным отчаяния.
— Килька! Включи, пожалуйста, свой ПДА, — дрожащим голосом произнёс проводник.
Тот сразу же начал исполнять волю Штопора, и уже через несколько секунд смотрел на экран ПДА обезумевшим взглядом.
— Парни, вы кто такие? — убирая свой ПДА, наконец спросил часовой.
— Нам срочно нужно к Леснику! — ответил Штопор, стараясь держать себя в руках.
— Парни, успокойтесь! Кто вы такие и что здесь делаете? — спросил Долговец в экзоскелете, который сидел у костра. Вероятнее всего, это был командир группы. Он неспешно встал и, хромая, пошёл в сторону сталкеров.
— Нам нужен Лесник, — повторил свою фразу Штопор. — Мы, как оказалось, запутались немного.
— Сталкеры, для начала, неплохо было бы представиться, а уже потом предъявлять требования, — утвердительно сказал командир. — Я майор Дубравин Александр Семёнович, командир дальнего Кордона на окраине Рыжего леса. Вас как звать-вечать?
Майор вплотную подошёл к Штопору и, сняв шлем, посмотрел ему в глаза.
Лицо командира Долга, который, судя по всему, многое повидал в Зоне, было покрыто шрамами и глубокими складками на лбу и вокруг глаз. Его взгляд был пронзительным, с налётом усталости и тревоги, что говорило о многих бессонных ночах и длительных вылазках. В его глазах отражались не только боль и сожаление, но и решимость, которая позволяла ему продолжать двигаться вперёд, несмотря ни на что.
На его шее были заметны следы ожогов и шрамов, оставленных аномалиями, мутантами и, хрен его знает, чем ещё. Эти следы служили напоминанием о том, что Зона не прощает ошибок и что каждый шаг здесь может быть последним.
Этот командир был закалённым бойцом, который не боялся никаких испытаний и готов был отдать свою жизнь за долг перед своей группировкой и человечеством в целом.
Такому человеку невозможно соврать, подумал Штопор. Нужно говорить правду.
Он отозвал командира на тет-а-тет и за несколько минут обрисовал ситуацию, в которой они оказались. Долг сотрудничал с Сидоровичем. Дубравин понимал, Штопор рассказывал правду. Его группировка была осведомлена о пропаже двух сталкеров, и при их появлении сразу же требовалось докладывать наверх. Но это было тогда, месяц назад. Через две недели поиски прекратились. Никто особо уже не верил, что они могли спастись. А вот в то, что они могли сигануть за периметр, говорил каждый третий. Сидорович потерял надежду и начал по-чёрному пить. Бизнесом стали заниматься шестёрки, которые изрядно воровали. Наёмники и военные утратили веру в то, что смогут найти эти проклятые документы, и занялись обыденными делами. Жизнь в Зоне продолжала идти своим чередом.
— Лесник у себя, я провожу вас, — закончил командир.
— Майор, ты только лучше гонца, — невольно посоветовал Штопор.
— Разберёмся, не переживай, — ответил командир, и они направились в сторону дома Лесника.
Он представлял собой небольшой домик в два этажа, расположенный на краю Рыжего леса, среди двух могучих дубов. Внешне он был обит досками, а щели заделаны мхом. Шифер на крыше был цел, видать, что перестелен недавно. Во дворе лежали обрезки досок и две кучи с опилками. В небольших, замутнённых окнах горел свет.
Пока они шли, молчали. Сталкеры до сих пор пребывали в шоке, а майор старался не расшатывать их психику лишними вопросами.
Поочерёдно поднялись на второй этаж по железной лестнице и оказались перед небольшой дверью. Майор постучал и приоткрыл её.
— Лесник, к тебе тут люди, по серьёзному вопросу, — мягким голосом проговорил командир.
— Пусть заходят, раз уж пришли, — донёсся голос из комнатушки.
— Давайте, парни, — обратился он к сталкерам, а сам попятился назад и закрыл за ними дверь.
Внутри комнаты наблюдалась достаточно скромная обстановка: простая мебель, печь для обогрева и приготовления пищи. Стены были украшены охотничьими трофеями и рисунками, связанными с Зоной. На полках стояли книги и модели самолётов. Скромная кухня, состоящая из стола, навесного шкафа и миниатюрной газовой плиты, придавала немного домашнего уюта. Рядом стоял холодильник и обеденный стол. В самом углу стояла кровать, на которой сидел пожилой мужчина — это и был Лесник.
Крепкий мужчина в возрасте, с военной выправкой и уверенным взглядом. Он был одет в камуфляжную форму, местами протёртую, и армейские кирзачи. На его лице были глубокие морщины, свидетельствующие о сложном опыте и суровых условиях жизни. Его короткая стрижка и седая борода добавляли образа некого старца на просторах Зоны.
Лесник внимательно выслушал рассказ Штопора и Кильки обо всех их приключениях. Он сидел за небольшим столом, на котором горела свеча, освещая комнату мягким, тёплым светом. Его лицо, обветренное и морщинистое, выражало глубокую задумчивость и тревогу.
— Так, значит, вы говорите, что попали в какой-то временной сдвиг? — переспросил он, потирая подбородок. — И этот бункер… Вы уверены, что он существует?
— Мы видели его своими глазами, — твёрдо ответил Штопор. — Он там, прямо за Лиманском. О нём все из Лиманска знают. Мы несколько суток в нём провели из-за катаклизмов Зоны и постоянных выбросов.
— Выбросы… — Лесник нахмурился. — Это были не просто выбросы. Это аномалия, с которой никто в Зоне никогда раньше не сталкивался. Она может менять время, пространство, реальность… Но чтобы настолько…
— Это не всё, — вмешался Килька. — Когда мы вышли из бункера, там была другая дата. На ПДА стояло 05.09.2014, хотя мы точно знаем, что когда вышли из этого склепа, было 05.10.2014.