Дверь в подвал я заметила случайно. Вернее, не саму дверь, а то, что она приоткрыта. Раньше она всегда была плотно закрыта, и я даже не задумывалась, что там внизу. Просто дверь в подвал старого дома, который мы с мужем купили полгода назад.
— Игорь, ты не открывал дверь в подвал? — спросила я, когда муж пришел с работы.
Он посмотрел на меня удивленно.
— Какую дверь? В подвал? Нет, я туда вообще не заглядывал. А что?
— Она открыта. Может, сквозняк? Хотя откуда там сквозняку...
Игорь пожал плечами и пошел на кухню ужинать. А я стояла в коридоре и смотрела на эту щель между дверью и косяком. Что-то внутри меня подсказывало, что лучше не лезть туда. Закрыть дверь и забыть. Но любопытство взяло верх.
Я открыла дверь шире. Ступеньки уходили вниз, во тьму. Пахло сыростью и чем-то еще, чем-то неприятным. Я пощупала стену в поисках выключателя, но его не было. Или был, но не работал.
— Игорь, принеси фонарик! — крикнула я.
Муж пришел с телефоном, включил фонарик.
— Хочешь спуститься? — спросил он. — Там, наверное, одни крысы и паутина.
— Хочу посмотреть. Вдруг там что-то интересное?
Игорь усмехнулся, но пошел за мной. Мы спускались осторожно, ступеньки были старые, скрипели под ногами. Внизу оказалось небольшое помещение с кирпичными стенами. Действительно, паутина висела везде, а в углу стояли какие-то коробки.
— Видишь, я говорил. Ничего интересного, — сказал Игорь.
Но я уже подошла к коробкам. Открыла одну. Внутри лежали старые книги, пожелтевшие от времени. Открыла вторую — там были какие-то бумаги, документы.
— Смотри, это же документы на дом! — воскликнула я. — Тут и старые фотографии есть.
Игорь подошел ближе, посветил на фотографии. На них была семья — мужчина, женщина и двое детей. Все улыбались в камеру.
— Наверное, прежние хозяева, — предположил он.
Мы знали, что дом достался нам от дальней родственницы Игоря, которая умерла. Она жила здесь одна, детей у нее не было. Во всяком случае, так нам сказали.
— А это кто тогда? — я показала на детей на фотографии.
— Понятия не имею. Может, это совсем старые снимки, еще до нее.
Мы перебрали все коробки. Нашли еще несколько фотографий, письма, какие-то квитанции. Но больше всего меня заинтересовала одна вещь — старый дневник в кожаном переплете.
— Можно я возьму его почитать? — спросила я мужа.
— Бери, конечно. Только не знаю, зачем тебе чужие записи.
— Просто интересно.
Мы поднялись наверх, закрыли дверь в подвал. Я отнесла дневник в спальню и решила почитать перед сном. Игорь уже спал, когда я открыла первую страницу.
Записи начинались с тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Писала женщина, ее звали Анна. Первые страницы были обычными — описание быта, погоды, соседей. Но чем дальше я читала, тем больше меня охватывало странное чувство.
Анна писала о том, что в доме происходят странные вещи. Двери сами открываются, слышны шаги по ночам, вещи пропадают и появляются в других местах. Сначала она списывала все на рассеянность, на ветер, на что угодно. Но потом начала подозревать, что в доме кто-то есть.
Я читала и чувствовала, как по спинеползут мурашки. Игорь рядом посапывал во сне, а я не могла оторваться от этих записей. Анна писала, что видела тень в коридоре, что слышала детский плач, хотя детей в доме не было.
Последняя запись была датирована тысяча девятьсот шестьдесят восьмым годом. Анна писала, что больше не может так жить, что собирается уехать. И все. Больше никаких записей.
Я закрыла дневник и посмотрела на спящего мужа. Рассказывать ему или нет? Он решит, что я начиталась ерунды и теперь сама себя накручиваю. Да и что тут такого? Старые записи испуганной женщины. Может, у нее были проблемы с психикой.
Но той же ночью я проснулась от звука. Кто-то ходил по дому. Я прислушалась. Шаги были тихие, осторожные. Сердце забилось быстрее. Я толкнула Игоря в бок.
— Игорь, проснись! Кто-то ходит по дому!
Он проснулся, потер глаза.
— Что? Кто ходит?
— Тихо, слышишь?
Мы оба замолчали, прислушиваясь. Но теперь в доме была тишина.
— Тебе показалось, — зевнул Игорь. — Спи давай.
Он перевернулся на другой бок и снова заснул. А я лежала с открытыми глазами и боялась пошевелиться. Может, действительно показалось?
Утром я ничего не сказала мужу. Просто молча готовила завтрак и думала о прочитанном вчера. Игорь уехал на работу, а я осталась одна в доме. И тут начались странности.
Сначала я услышала скрип. Будто кто-то открывает дверь. Я вышла в коридор — дверь в подвал снова была приоткрыта.
— Это какая-то ерунда, — пробормотала я, закрывая ее. — Замок, наверное, не держит.
Я пошла на кухню мыть посуду. Закончила, вытерла руки и обернулась. На столе лежал тот самый дневник. Тот, который я оставила в спальне на тумбочке.
Я взяла его дрожащими руками. Как он здесь оказался? Я же точно помню, что оставила его в спальне. Может, Игорь принес? Нет, он даже не знал, что я читала этот дневник.
Я села на стул и открыла дневник наугад. На странице был нарисован крест и написано: "Не ходите в подвал. Закройте дверь и не открывайте."
Меня затрясло. Я не помнила этой записи. Вчера точно не видела. Или просто не обратила внимания?
Телефон зазвонил так резко, что я подпрыгнула. Звонил Игорь.
— Привет, как дела? — спросил он.
— Нормально, — соврала я. — Все хорошо.
— Я сегодня задержусь на работе. Не жди меня к ужину.
Отлично. Просто замечательно. Остаться одной в этом доме на весь вечер.
День тянулся мучительно долго. Я старалась не думать о дневнике, о шагах ночью, о двери, которая сама открывается. Включила телевизор громко, чтобы заглушить тишину. Но все равно вздрагивала от каждого звука.
Когда стемнело, я заперлась в спальне. Включила все лампы, легла на кровать с телефоном в руках. Прокручивала новостную ленту, не читая ничего. Просто чтобы отвлечься.
И тут я услышала это снова. Шаги. На этот раз они шли по лестнице. Медленно, одна ступенька за другой. Я зажмурилась и натянула одеяло на голову, как в детстве, когда боялась темноты.
Шаги остановились. А потом раздался стук в дверь спальни. Три раза. Медленно, с паузами.
— Кто там? — прошептала я, но голос не слушался.
Тишина. Потом еще три стука. Я не выдержала, схватила телефон и позвонила Игорю.
— Алло? — он говорил раздраженно, слышались голоса на фоне.
— Игорь, приезжай домой. Прямо сейчас. Пожалуйста.
— Что случилось?
— Просто приезжай. Я боюсь.
Он приехал через сорок минут. Нашел меня в спальне, трясущуюся под одеялом.
— Что произошло? — спросил он, обнимая меня.
Я рассказала все. Про дневник, про записи Анны, про дверь, про шаги. Он слушал молча, потом вздохнул.
— Ты просто напугала себя этим дневником. Понимаешь? Старый дом, он скрипит, двери открываются от сквозняка. Ничего сверхъестественного.
— Но я слышала шаги! И стук в дверь!
— Соседи сверху, наверное. Или трубы шумят. Успокойся.
Я хотела поверить ему. Действительно хотела. Но на следующее утро случилось кое-что, что заставило и Игоря задуматься.
Мы проснулись оба одновременно. На кухне кто-то грохотал посудой. Игорь вскочил первым, я за ним. Мы ворвались на кухню.
Там никого не было. Но все шкафчики были открыты, посуда стояла на столе, будто кто-то накрывал на завтрак. Две тарелки, две чашки, вилки, ножи.
Игорь побледнел.
— Это ты? — спросил он глухим голосом.
— Нет. Я же спала.
Мы стояли посреди кухни и смотрели на этот накрытый стол. Потом Игорь резко развернулся и пошел в коридор. Я слышала, как он что-то открывает, потом его крик:
— Иди сюда!
Я побежала. Игорь стоял у открытой двери в подвал и смотрел вниз. Там, внизу, горел свет. Тот самый свет, выключатель которого мы не могли найти.
— Ты включала? — спросил он.
— Нет. Мы же не нашли выключатель.
Он взял меня за руку.
— Спускаемся вместе.
Мы спустились вниз. Помещение было таким же, как вчера. Коробки на месте, паутина в углах. Только в центре комнаты лежала фотография. Та самая, с семьей.
Игорь поднял ее.
— Это же мы, — прошептал он.
Я посмотрела на фото и у меня перехватило дыхание. На потертой, пожелтевшей фотографии была не та семья, что мы видели вчера. На ней были мы. Игорь и я. И двое детей.
— Это невозможно, — сказала я. — У нас нет детей.
— Знаю. Но это точно мы. Посмотри на одежду, на лица.
Я всмотрелась. Действительно, мы. Но более старые, усталые. И дети. Мальчик и девочка лет пяти и семи.
— Надо уходить отсюда, — сказал Игорь. — Из этого дома. Срочно.
Мы поднялись наверх. Игорь начал собирать вещи, я стояла как парализованная. На кухонном столе лежал дневник. Он был открыт на последней странице. Там, где я вчера видела предупреждение.
Только теперь там было написано другое: "Вы открыли дверь. Теперь поздно."
Игорь увидел мое лицо и подошел.
— Что там?
Я показала ему запись. Он прочитал и стиснул зубы.
— Едем к моей матери. Прямо сейчас. Разберемся потом.
Мы быстро собрали самое необходимое. Игорь уже открывал входную дверь, когда я услышала его.
Детский смех. Из подвала.
Я замерла. Игорь тоже слышал.
— Не обращай внимания, — сказал он твердо. — Идем.
Мы вышли из дома и сели в машину. Игорь завел мотор, и мы поехали. Я обернулась посмотреть на дом. В окне подвала стояли двое детей и махали нам руками.
Мы приехали к матери Игоря. Рассказали ей все, хотя понимали, что она не поверит. Но она выслушала молча, потом покачала головой.
— Этот дом всегда был странным. Моя тетя, которая вам его оставила, тоже жаловалась. Говорила, что там кто-то живет кроме нее.
— Почему ты нам не сказала? — воскликнул Игорь.
— Думала, ерунда все это. Старушечьи страхи. Но теперь вижу, что нет.
Мы провели у нее три дня. За это время Игорь нашел покупателя на дом. Продал быстро, почти за бесценок. Просто чтобы избавиться.
Покупатель позвонил через неделю. Спросил, почему мы не сказали, что в доме живут дети. Игорь растерялся.
— Какие дети?
— Мальчик и девочка. Они сказали, что это их дом. Что родители скоро вернутся.
Игорь бросил трубку. Мы больше не отвечали на звонки того человека. Переехали в другой город, начали все заново. Но иногда, по ночам, я слышу детский смех. И Игорь тоже слышит, хотя не признается.
Мы открыли дверь, которую действительно лучше было не трогать. И теперь она никогда не закроется до конца. Мы это чувствуем. Что-то вышло из того подвала вместе с нами. Что-то, что терпеливо ждет своего часа. Что-то, что когда-нибудь придет забрать то, что видело на той фотографии.
Иногда я просыпаюсь посреди ночи и вижу тени в углу комнаты. Детские тени. Они стоят и смотрят на меня. Ждут. И я знаю, что рано или поздно они дождутся. Потому что мы сами открыли им эту дверь.