– Ну что мне, Валя, твои полтора миллиона, когда мне два с половиной дают, даже без торга? Миллиончик на дороге не валяется, внученька. Для меня это очень хорошие деньги. А ты себе что-то другое подыщешь. Ну не сошелся же на моем доме свет клином, Валя! Вон их сколько, объявлений этих!
У Вали земля ушла из-под ног, когда ей позвонила бабушка, и надменно сказала, что сделка отменяется.
Мысли лихорадочно перескакивали с одной на другую, и Валя думала, что же ей делать? На ее дом тоже нашелся покупатель, и она уже взяла задаток. Вот как теперь быть? А ведь предупреждали ее, чтобы не связывалась она с бабушкой! Говорили ей, что «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Мол, она тебе за такую скидку потом всю плешь проест. Сама не рада будешь такому дому.
И мама отговаривала, советовала с бабушкой никаких дел не иметь, потому что бабушка у них – себе на уме. Совсем не подарок.
Валя давно подумывала о переезде. Нет, свой дом она очень любила. Сколько сил, сколько трудов вложила она в него, прежде чем стал он ее крепостью! Соседи, которые видели, в каком состоянии был этот дом , когда в него заехала Валя, только уважительно отзывались о молодой женщине. Молодец, Валентина. Одна, без мужа, с двумя детьми, а дом- то как преобразился! Не дом- картинка. Крышу переделала, окна поменяла, дом снаружи обшила. Да и внутри много чего сделано. И не узнать домишко.
Дело не в том, что свой дом ей не нравился. Нравился, очень нравился. Просто хотелось перемен. Как говорится, рыба ищет , где глубже, а человек- где лучше.
Во‑первых, Вале хотелось дом побольше. Чтобы и у нее, и у мальчишек были свои комнаты. Пусть даже одна комната ей, вторая сыновьям, и общий зал, чтобы собираться там вечерами, смотреть хорошие фильмы и играть в любимые настольные игры. Ну и кухня, конечно.
Её нынешний дом был на два хозяина: хоть и большие комнаты, но очень тонкие стены, ужасная слышимость. Вале порой казалось, что соседи разговаривают прямо в соседней комнате.
Мало места. Никакого личного пространства. Комната, зал и кухня, да санузел с душевой. В комнате мальчишки, в зале она, а место для общих сборов- кухня. Даже спрятаться негде, все время на виду. Причем, это не только в доме. На улице такая же петрушка.
Во‑вторых, ей мечталось о большей свободе и уединении. Чтобы соседи в спину не дышали. Чтобы не выглядывали из-за заборов и не приставали с расспросами и глупыми разговорами. Узкая улочка, плотная застройка, болотистая земля и постоянная сырость в огороде.
Кругом соседи. Со всех сторон. Валя часто думала о том, что в многоквартирных домах и то больше личного пространства.
Дальше думок и мыслей дело не шло. Как говорится, денег нет, но вы держитесь. Может быть чуть позже, через пару лет, когда закончится кредит, который брала Валя на ремонт дома, она и подумает об улучшении жилищных условий, а пока придется радоваться тому, что есть.
А Валя и радовалась. Удалось накопить денег на линолеум. Говорят, что это самое бюджетное покрытие, но для Валиного скромного бюджета эти траты очень уж ощутимые. Ничего себе, бюджетное покрытие! Почти 40 тысяч ушло на этот линолеум!
Весной Валя планировала поменять обои, а к осени, если получится, может и диван новый в рассрочку возьмёт. Ничего, потихоньку, помаленьку, как говорится.
Бабушка Вали, Ольга Ильинична, свой дом продавала уже 2 года. После смерти деда тяжело ей было в одиночку ухаживать за таким домом. Возраст свое берет, и никого не щадит. И бабушку не пощадили годики. Старенькая она стала, сил нет, и болячки атаковали. То одно, то другое. Давление, руки-ноги ломит.
Бабушкин дом был большим, просторным, светлым. Не дом- мечта. Три комнаты, огромный зал, удобная вместительная кухня. Санузел и душевая, коридор, в котором тоже есть, где развернуться. Но у дома имелся существенный минус – удалённость от цивилизации. Хоть и в городе, а от центра далеко. До остановки и магазина тоже не близко. Да и дороги зимой переметает, а чистят их не всегда оперативно.
Стоял бабушкин дом особняком, и в радиусе полукилометра не было других домов. Поэтому покупателей не находилось.
Бабушка Оля надеялась, что быстро продав дом, переедет в квартиру, которую они купили с дедом 10 лет назад. Только бывает такое, когда зависает недвижимость. И хорошая она, и пригожая, и цена- сказка, а вот поди ж ты, не берут, и все тут.
Устав от ожиданий, от ухода за большим домом, бабушка предложила Вале:
– Ты же другой дом хочешь, Валюша? Побольше, попросторнее, да от людей подальше. Покупай у меня дом, Валя. И мне спокойнее будет, что дом в чужие руки не попадёт, и тебе хорошо. Ты же хотела уединения — а тут так хорошо! Тихо, спокойно. Да что я тебе рассказываю! Ты и сама все знаешь. Машина у тебя есть, куда надо, туда и поехала. И остановки с магазинами тебе не шибко нужны.
Валя, которая и сама задумывалась о том, чтобы купить бабушкин дом, только вздохнула. Купил бы вола, да опа гола.
– Да что ты, бабушка! Не потяну я его, даже если мне ипотеку одобрят, что вряд ли. Это же большую часть зарплаты в банк отдавать придется, а жить на что? Таких денег у меня нет, бабушка. Мне кредит ещё 2 года платить.
Бабушка, пожевав губу, предложила:
– А ты свой дом выстави на продажу. Твой- то поди быстрее купят? У вас тут и до магазина рукой подать, и остановка вот она, в двух шагах. И дороги всю зиму чистые.
Валя опять покачала головой, и сказала:
– Я свой дом за 2 миллиона в лучшем случае продам, и то с торгом, а ты за свой 2 500 000 просишь. Негде взять мне недостающую сумму.
Бабушка позвонила через 3 дня, и сказала, что согласна и на 2 миллиона, только бы продать поскорее, да переехать в квартиру. Там, в квартире, всяко лучше. И аптека в соседнем подъезде, и магазин через дорогу. Печку топить не надо, снег тоже кидать не придется. Ни угля, ни дров, ни золы. Живи, да радуйся.
Казалось, всё складывается удачно. Не раздумывая, Валя выставила дом на продажу. Покупатели не выстраивались в очередь, но просмотры были, а некоторые даже добавляли объявление в «избранное».
Бабушка звонила по 5 раз в день, и каждый раз спрашивала: ну что там, Валя? Нашлись покупатели? Продавай быстрее, Валя. Тяжело мне уже, а переехать не могу, пока не продала. Жалко дом без хозяина бросать.
Валя оправдывалась, говорила, что от нее мало что зависит. Не так легко покупателя найти. Мол, ты, баба, уже 2 года продать не можешь, а я только месяц назад объявление выставила.
Валя уже и не рада была, что повелась на предложение бабушки. Бабушка надоедала ей бесконечными звонками, покупатели задолбали бесконечными сообщениями, от которых не было толку. Только время зря тратила.
Через месяц бабушка трагическим голосом сказала:
— Скидывай цену, Валя. Раз не можешь подороже продать, я тебе ещё уступлю. Тысяч на 200 скинь, может, кто и купит. И напиши, что без торга.
После снижения цены просмотры стали активнее, в «избранное » добавляли чаще, и переписка с потенциальными покупателями стала интереснее. Сразу было видно, что пишут не из праздного любопытства, а действительно интересуются домом.
Через некоторое время бабушка снова потребовала:
— Скидывай ещё, надо быстрее продавать. Не могу я больше ждать, Валя. Переехать охота.
Валя сказала бабушке, что это будет совсем дёшево. Мол, потом претензии мне будешь предъявлять, что дом за бесценок отдала. Переезжай спокойно, ничего с твоим домом не случится. Поди продам я свой дом до весны.
Бабушка только рукой махнула, мол, не будет претензий, скидывай цену. А то можешь и переезжать уже, чего тянуть? И мне спокойнее будет.
Валя от переезда отказалась. Ни к чему раньше времени суетиться. Куда переезжать, если покупателей еще и помине нет?
Скрепя сердце, уменьшила женщина цену ещё на 100 тысяч. Потом ещё на 200, и уже совсем без торга. Окончательная цена. Бабушка была готова продать дом за 1 500 000 — но только Вале. Мол, будет моим тебе подарком, внученька. Может когда и вспомнишь бабку добрым словом.
При этом с продажи дом она не сняла, дескать, пусть пока будет. И в объявлении оставалась изначальная цена, 2,5 миллиона.
За 1 500 000 покупатель на дом Вали нашёлся быстро. Вечером приехали посмотреть, утром позвонили, попросили посмотреть ещё раз, и ударили по рукам.
Валя даже взяла задаток. Не много— 100 тысяч, но уверенности в том, что дом купят, эта сумма прибавила.
Не стала она заранее сообщать бабушке радостную новость. Чего бежать вперед паровоза, когда дата сделки еще неизвестна? Вот как скажут дату, тогда и обрадует она бабулю.
Ходила Валя в приподнятом настроении. Вон как все удачно складывается!
Только радость оказалась недолгой. На следующий день позвонила бабушка и сказала:
– На мой дом нашелся покупатель, Валя. Наша сделка отменяется.
Валя, еще не до конца осознав то, что сказала ей бабушка, сказала, что и на ее дом нашелся покупатель.
– У меня тоже покупатель есть, бабуль. Я задаток взяла, скоро сделка. Уж потерпи немного, скоро продам я свой дом, и отдам тебе деньги.
– Ну что мне, Валя, твои полтора миллиона, когда мне два с половиной дают, даже без торга? Миллиончик на дороге не валяется, внученька. Для меня это очень хорошие деньги. А ты себе что-то другое подыщешь. Ну не сошелся же на моем доме свет клином, Валя! Вон их сколько, объявлений этих!
Таким тоном это было сказано, что Валя молча отключилась. Хотя хотелось закричать, высказать бабушке все, что вертелось на языке. А вертелось там много чего. Вот интересно получается! Сама же сбаламутила бабушка Валю. Сама предложила этот вариант, сама все затеяла, а потом, когда впереди замаячили совсем другие деньги, гораздо больше, чем могла дать Валя, без малейшего сожаления отодвинула бабушка внучку.
Валя проплакала весь день, и успокоилась только к вечеру. Слезами горю не поможешь. Надо что-то думать, что-то решать с этим задатком. И зачем она вообще ввязалась в эту авантюру? Ведь предупреждали же ее: не стоит связываться со стариками, а уж тем более с родственниками. Сидела бы сейчас спокойно, и в ус не дула.
К счастью, покупатель, давший задаток, отнёсся с пониманием к сложившейся ситуации, и Валя не потеряла свои деньги. Свой дом с продажи она сняла тем же вечером.
Мама, узнав, чем закончилась вся эта эпопея с переездом, успокоила Валю, и сказала:
– Да не реви ты, Валюша. Даже к лучшему, что все так вышло. Бывает и похуже. А если бы ты додумалась переехать в ее дом до того, как продала свой? А если бы она передумала уже тогда, когда изменить уже ничего нельзя было бы? Да даже если бы задаток пришлось возвращать в двойном размере, было бы хуже, чем сейчас. Так что выше нос, Валентина. Вот с кредитом разберешься, а там видно будет.
Да Валя уже и сама успокоилась. И то правда, все не так уж и плохо, как могло бы быть.
Бабушка позвонила через неделю. Валя сначала не хотела отвечать, но бабушка звонила и звонила. Один звонок, следом второй, третий. Вздохнув, Валя ответила.
Бабушка плакала, всхлипывала, и Валя не сразу поняла, что случилось.
– Валя, милая, прости ты меня, дуру старую! Отказались покупатели от моего дома, другой нашли. Сорвалась сделка-то.
Валя пробормотала, мол, сочувствую, бабушка. Ну ничего, найдутся другие. Вони их сколько, покупателей этих.
Бабушка подозрительно быстро успокоилась, перестала всхлипывать и причитать, и приторно-ласковым голоском сказала:
– Давай так, Валюша: бери мой дом за полтора миллиона, как и договаривались, и переезжай, заселяйся. Ты же сказала, что нашелся покупатель-то? Вроде и задаток тебе дали? Так ты приезжай сегодня, привози денежки. Мы с тобой все обговорим, чайку попьем.
Валя молча слушала, чувствуя, что сейчас не выдержит, сорвется. Такая буря поднималась у нее внутри, что Валя закусила губу, чтобы не закричать на бабушку.
Только на секунду задумалась Валя. С одной стороны, очень заманчивая перспектива заполучить большой и просторный дом за небольшие деньги. А с другой – где гарантия, что бабушка снова не даст заднюю? Где гарантия, что все получится так, как хотелось бы? Нет больше доверия к бабушке.
Вздохнув, Валя твердо сказала:
– Бабушка, я сняла свой дом с продажи. Я не буду его продавать. И с тобой больше не хочу иметь никаких дел, связанных с деньгами и недвижимостью. Спасибо тебе за науку, но ищи других покупателей.
– Вот как ты заговорила, Валя! А когда я тебе такую скидку делала, ты по другому пела, внученька! Мы же семья, Валя. Родная кровь. Надо помогать друг другу, а не отворачиваться в трудную минуту! Вот где я тебе покупателей найду? А мне ведь лет немало!
– Семья, бабушка, это не только родство. Это ещё и доверие, честность, уважение. А ты показала, что для тебя важнее деньги. А если завтра найдётся кто‑то, кто предложит больше? Ты снова передумаешь? А мне потом что делать? Так и вовсе без жилья остаться недолго. Не надо мне твоей благотворительности. Я лучше в своём доме жить буду. Плохонький, да свой.
– Прости, Валя. Я просто испугалась, что ты не сможешь найти покупателя. Думала, раз есть предложение, надо брать. Тем более, что деньги-то не малые. Кто же знал, что все так выйдет?
– Понимаю, бабушка. Но и ты меня пойми. Так дела не делаются. Я не могу рисковать своим будущим и будущим детей из‑за твоих колебаний.
Совсем другими глазами посмотрела Валя на свой дом. Он уже не казался ей таким унылым. Наоборот, в нём вдруг проявилось то, чего она раньше не замечала: какое-то незнакомое тепло, которое притягивает. Уютный уголок у печки, где стоит маленькая, удобная лавочка. Так хорошо сидеть в этом уголке. Можно читать книги, или просто смотреть в окно. Маленький палисадник, который видно из окна. Она сама его разбила. С любовью сажала цветы, делала клумбы, и даже купила садовые фонарики, которые красиво светят в темноте.
Да и соседи – разве это плохо? Хорошие они у нее, что и говорить. И собаку накормят, когда Оли нет дома, и гряды польют, если надо.
Может быть потом, через несколько лет задумается Валя о переезде. Потом, когда сможет она себе позволить другой дом. А сейчас будет она жить, как жила. Потихоньку ремонтировать свое жилище, наводить уют, и вкладывать в дом не только время и деньги, но и частичку своей души. Потому что плохонький дом, да свой. Как говорится, на чужой каравай рот не разевай.
А бабушка Оля на Валю обиделась. Всем знакомым рассказала, какая у нее внучка глупая и неблагодарная. Она, бабушка, такую скидку ей сделала! Целый миллион уступила, а эта дуреха отказалась, подвела ее, бабу Олю. А ведь поначалу согласная была!
Только забыла бабушка рассказать знакомым о том, что сначала сама от сделки отказалась, потому что другого покупателя нашла, да не выгорело ничего.
Она так и живёт в своём большом, пустом доме, и ждёт, когда найдётся покупатель. Приходили люди, смотрели, вроде понравился им дом, только денег пока нет. Ждут выплату за солдата, только когда она будет, эта выплата? И будет ли вообще? Слух прошёл, что нашёлся солдатик, в госпитале лежит. Так что под вопросом сделка.
Сокрушается бабушка, внучку винит в том, что обнадежила её Валя, а сама отказалась. Даже не звонит, и на звонки Валины не отвечает. Обиделась.
Спасибо за внимание. С Вами как всегда, Язва Алтайская.
История от подписчицы. Имена изменены по просьбе.
Приходите ко мне в МАХ