Тридцать пять лет назад, 17 марта 1991 года, населению огромной державы позволили почувствовать себя «вершителями судеб», предложив поучаствовать во всесоюзном референдуме. Почти 150 миллионов человек дисциплинированно пришли, чтобы ответить на вопрос - «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик?» «Формулировка о «сохранении СССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик» была шедевром бюрократической эквилибристики: в одно предложение умудрились втиснуть и нерушимость союза, и полную независимость его частей». Люди, не привыкшие искать подвох в официальных бумагах, сфокусировались на слове «сохранение» и дружно ответила «да», не заметив, что в юридическом смысле голосуют за парадокс. Президент Горбачев в телевизионных эфирах тогда проникновенно рассуждал о судьбах внуков и уважении к державе, хотя к тому моменту процесс распада уже вовсю шёл на окраинах. Пока Москва вз