Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Представьте: вы папа римский, XVI век, и у вас проблема. Книгопечатный станок Гутенберга уже лет сто как натворил дел — идеи расползаются по Европе, как тараканы после пожара. Лютер протестует. Кальвин протестует. Вообще все протестуют. Что делать? Очевидно — составить список.
1559 год. Папа Павел IV подписывает первый Index Librorum Prohibitorum — Индекс запрещённых книг. Документ, в который он, видимо, рассчитывал включить пару десятков крамольных памфлетов. Итог через четыре века: более четырёх тысяч произведений. Галилей там. Коперник там. Декарт там. Вольтер, Руссо, Гюго, Флобер, Дюма, Золя — там, там, там, там. Вся европейская мысль, одним словом. Случайно ли это? Нет. Закономерно? Ещё как.
Index просуществовал до 1966 года. Вдумайтесь — не до эпохи инквизиции, не до Средневековья с его кострами и ретивыми монахами. До того самого года, когда The Beatles выпустили Revolver. Четыреста семь лет официального реестра книг, которые Церковь считала опасными для ваших мозгов, ваших душ и вашего спасения. Последнее, двадцать второе по счёту издание вышло в 1948-м. Тираж — небольшой. Интерес — огромный.
Парадокс запрета работает просто и бесперебойно, как хорошо смазанный механизм. Скажи человеку «не читай» — и он побежит читать. Это не метафора. Это задокументированный исторический факт. Когда в 1632 году «Диалог о двух главнейших системах мира» Галилея угодил в Index, его начали переписывать от руки и переправлять через границы. Контрабандой. Буквально. Рукописи ехали в двойных днищах сундуков, в переплётах молитвенников, в подкладках дорожных плащей — куда угодно, лишь бы мимо инквизиторов. Церковь, сама того не понимая, создала первую в истории систему книжного маркетинга.
О конкретных жертвах — то есть авторах. Коперник умер как раз тогда, когда его «De revolutionibus» вышла из печати в 1543-м; по легенде, первый экземпляр принесли ему прямо на смертное ложе. В Index книга попала в 1616 году — через семьдесят три года после смерти автора. Чего ждали? Непонятно. Видимо, убеждались: точно не сбежит.
Декарт — отдельная история, почти трагикомическая. Он был таким осторожным, таким аккуратным, так старательно огибал любой конфликт с Церковью, что отказался публиковать трактат о мироздании, узнав о суде над Галилеем. «Я хочу жить спокойно» — написал он другу. Не помогло. В Index попал всё равно; посмертно, в 1663-м, через тринадцать лет после смерти. Подождали — и внесли. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Толстой бы не успел!
#Index_Librorum_Prohibitorum #запрещённые_книги #Ватикан #цензура #история_литературы #Галилей #инквизиция #запрет_книг #католическая_церковь #литературная_цензура