Он остался светом. Есть вещи, о которых невозможно говорить громко.
Потому что громкие слова не выдерживают настоящей боли. Когда человек теряет близкого — мир не рушится сразу. Он трескается. И в этой трещине
долго живёт тишина. Но иногда — именно через неё начинает пробиваться свет.
Её сын погиб на проклятой войне
Игорь Игоревич Баранов
Её сын погиб на проклятой войне…
Да… сын не мой — от другого мужчины.
Ещё девочкой хотела сделать аборт,
Чтобы не знать… этой мрачной долины.
Но сердце бьётся — упрямо, как чёрт,
Оно выбирает двойную дорогу.
И сын её вырос, стал светом для многих,
Тем смыслом, что дарит тревоге подмогу.
Он шёл через жизнь, как утренний луч,
Коснувшись теплом — и исчез, но остался.
И время ломало её — каждую ночь
Возвращая к мгновеньям, где был он рядом.
Задыхаясь от памяти, сходила с ума,
Не отпускало его ни шёпотом, ни взглядом.
Просыпалась, щурясь, как будто в бреду,
Слышала шаг его — лёгкий, знакомый.
Но горе — не пропасть, не вечная тьма,
А трещина в сердце, куда входит свет.
И женщина поздно, но всё ж поняла:
Он жив в каждом памятном тёплом слове.
Он — в людях, которым дарил тепло,
В тех письмах, что бережно мать хранила.
И боль её таяла, как снег за стеклом,
Где дождь на рассвете стирает унылость.
Она повторяла: «Сын мой, прости…
За страхи мои, за дороги печали.
Ты выбрал свой путь — и смог пронести
Свет, что сильнее войны и утраты».
Есть утраты, которые невозможно принять. Но есть любовь, которую невозможно уничтожить. Она остаётся — в словах, в памяти, в людях, которых когда-то коснулся человек. И, может быть, именно это самое тихое и самое сильное чудо: когда человек уходит — но свет, который он оставил, продолжает жить.