Однажды осенью 1849 года наборщик по имени Джозеф Уокер шёл мимо балтиморского кабака и обнаружил в канаве мужчину в невменяемом состоянии. Мужчина был в грязной поношенной одежде явно не своего размера и вообще выглядел так, будто провёл неделю в мусорном баке. Уокер пригляделся — и узнал одного из величайших писателей Америки.
Если бы По сам написал такой финал своему персонажу, редактор бы вернул рукопись с пометкой «слишком неправдоподобно».
Что вообще произошло?
27 сентября 1849 года По сел на поезд в Ричмонде и направился в Филадельфию. Дальше — пять дней полного мрака. Где он был, что делал, с кем встречался — неизвестно. Ни записки, ни свидетелей, ни билетов. Человек просто исчез примерно на пять дней, а потом материализовался в канаве у избирательного участка в Балтиморе.
3 октября Уокер написал записку доктору Джозефу Снодграссу — единственному знакомому По в городе, которого писатель успел назвать в полубессознательном состоянии. Снодграсс приехал, оценил обстановку и отправил По в больницу.
Следующие четыре дня По бредил, выкрикивал чьи-то имена, отказывался от еды и воды, бился в судорогах. В сознание так и не пришёл. 7 октября 1849 года, в возрасте сорока лет, Эдгар Аллан По умер. Последние слова, которые от него услышали: «Боже, спаси мою несчастную душу».
Свидетельство о смерти, если оно вообще существовало, не сохранилось. Местная газета написала что-то про «застойные явления головного мозга» — диагноз настолько размытый, что в XIX веке под него можно было подвести что угодно от отравления алкоголем до удара метеорита.
Версия первая: просто напился
Первым делом все решили, что По банально выпил лишнего. Кстати, доктор Снодграсс, который его и нашёл, был убеждённым трезвенником и активистом общества за воздержание.
Проблема в том, что у По была патологическая непереносимость алкоголя. Буквально пара бокалов — и он полностью терял контроль над собой, просыпался в незнакомых местах, не помня ничего о прошедшем вечере. Это отмечают все биографы. Причём то же самое было у его сестры Розали — судя по всему, семейная особенность.
При этом за несколько месяцев до смерти По вступил в общество трезвости и, по свидетельствам современников, завязал. Его невеста Сара Ройстер, которую он навестил перед отъездом, отметила, что он выглядел больным, но трезвым.
Химический анализ волос По, проведённый уже в наше время, алкогольную версию не подтвердил. Так что «просто напился» — это скорее удобное объяснение для тех, кто не хочет думать дальше.
Версия вторая: избирательная карусель
А теперь то, что делает эту историю по-настоящему абсурдной.
3 октября 1849 года в Балтиморе проходили выборы. И питейное заведение, у которого нашли По, в тот день работало избирательным участком. Не случайное совпадение — потому что существовала практика под названием «купинг».
Схема работала так: политические банды похищали случайных мужчин прямо с улиц, несколько дней держали взаперти, накачивали алкоголем и возили от участка к участку голосовать за нужного кандидата. Чтобы проголосовавшего не узнали на следующем участке — переодевали в другую одежду.
Представьте: в 2024 году вы идёте за кофе, а вас запихивают в машину и заставляют голосовать семь раз подряд, каждый раз меняя вам куртку. Примерно так и работала американская демократия в XIX веке.
По нашли именно у такого участка, именно в день выборов, именно в чужой одежде. Версия о купинге сегодня считается одной из наиболее правдоподобных — хотя прямых доказательств, разумеется, нет.
Версия третья: бешенство
В 1996 году на медицинской конференции участникам предложили поставить диагноз анонимному пациенту по симптомам из старых записей. Кардиолог Майкл Бенитес из Балтимора опознал в описании По и пришёл к выводу: бешенство.
Симптомы совпадали — спутанность сознания, нарастающий бред, галлюцинации, резкое ухудшение состояния. По словам Бенитеса, временной промежуток между появлением симптомов и смертью тоже характерен для бешенства. В XIX веке им заражались достаточно часто — от укуса собаки или летучей мыши, о котором человек мог просто не придать значения.
Правда, есть нюанс: в записях врачей нет упоминания об укусе животного. И По, судя по всему, пил воду до последних дней, а гидрофобия — один из классических симптомов бешенства — у него не отмечалась. Бенитес сам признавал, что без анализа тканей утверждать ничего нельзя.
Версия четвёртая: опухоль мозга
В 1875 году, через двадцать пять лет после смерти, тело По торжественно перезахоронили — решили дать писателю могилу получше. Когда гроб вскрыли, один из рабочих заметил нечто странное: внутри черепа что-то перекатывалось. Что-то твёрдое.
Газеты немедленно написали, что это нетронутый мозг По — признак уникального человека. Это, конечно, полная ерунда: мозговая ткань разлагается одной из первых. Американский писатель Мэттью Перл обратился к судмедэксперту, который предположил более реалистичное объяснение: кальцифицированная опухоль. Она затвердела после смерти и осталась в черепе как своеобразный сувенир.
Если это правда, опухоль могла влиять на поведение По задолго до смерти — объясняя и его странности, и финальный бред.
Версия пятая: братья невесты
Самая детективная версия — и самая спорная. Исследователь Джон Евангелист Уолш в своей книге утверждает следующее: По добрался до Филадельфии, где его поджидали братья его невесты Сары Ройстер. Богатой девушки, чья семья категорически не одобряла этот брак. Братья, по версии Уолша, потребовали от По отказаться от свадьбы, а когда он отказался — избили, влили в него виски зная об его непереносимости алкоголя, и бросили.
Историки эту версию не поддержали — назвали увлекательной, но недостаточно обоснованной. Что, впрочем, не делает её менее красивой.
Что мы знаем точно
По умер в сорок лет. Ему не поставили нормального надгробия — просто закопали, и всё. Могила пришла в запустение и привлекла внимание общественности только через двадцать пять лет, когда стало стыдно.
Свидетельство о смерти не сохранилось. Официальный диагноз размыт до полной бессмысленности. Пять дней его жизни перед смертью — полная загадка. Одежда была чужой. Деньги, с которыми он садился в поезд, исчезли.
Крис Семтнер, куратор музея По в Ричмонде, сформулировал это лучше всех: «Пожалуй, это логично — он изобрёл детектив, вот и оставил нам настоящую тайну».