Глава 1
Летней теплой ночью по пыльной дороге неслась со скоростью света цыганская кибитка. Дорога узкой лентой вилась между бескрайними просторами полей, которые раскинулись до самого горизонта. Вся дорога была залита серебристым светом огромной полной луны. Бездонное, чернильное небо раскинулось, усыпанное миллионами мерцающих звезд. Ночь, как никогда, думала про себя бабка Надья Капитановна, и надо же было именно сегодня…
Дорога казалась бесконечной, бежала, теряясь вдали, туда, где горизонт сливался с ночной мглой.
- Владя, - крикнула бабка Капитановна сыну, - не гони лошадей, все одно не успеем. Рожает уж она!
-Черт! Думал, успеем в больницу! - крикнул он в ответ, - неужто, потерпеть нельзя как-то?
-Родить, нельзя годить, - строго сказала Капитановна, знавшая толк в таких вещах, - ты что говоришь? Оно ж нас не спрашивает! Стой, говорю!
Владя с досадой сплюнул, остановил уставших коней, вышел на дорогу, скрутил самокрутку, и закурил. Его пальцы нервно дрожали. Похлопал коня по влажной спине. Напоить бы их, тут озеро недалеко. Но нельзя пока.
-Потерпите, родные, - тихо сказал он, и смахнул слезу, - не только вам сейчас терпеть приходится.
Внутри кибитки, среди вороха каких-то вещей и тряпок, раздавались тихие стоны. Люба мучилась от боли уже несколько часов, пока они ехали, но старалась не кричать, хотя страх сжимал ее сердце. Рожать в поле! К такому жизнь ее не готовила! Владе было до слез ее жаль, его молодая, хрупкая Люба, как она это выдерживает? И еще роды застали их в дороге, как назло. А вдруг что-то пойдет не так? Он очень боялся за Любу и младенца.
Хотя Капитановна, его мать, была та еще повитуха, сколько родов она приняла, не счесть, и ей можно было доверять, Владя боялся. А мама молодец, не училась она этому, все по наитию какому-то делала…Но никогда, чтоб с матерью и ребенком что-то было не так, в отличие от других повитух, у нее не случалось. Словно заговор какой знала.
Владя чувствовал, как его напряжение нарастает с каждым стоном Любы, и стискивал зубы, злясь, что не может ей помочь.
Его мать, старая цыганка Надья Капитановна, повидавшая на своем веку немало родов, суетливо рылась внутри кибитки в вещах. Младенца же надо во что-то принять! А у них с собой ничего нет! Она пожевала сухими губами и нахмурилась. Обычно к родам готовились цыганки заранее и основательно, рубаху шили новую, специально для родов. Вся эта рубаха была монетками вышита, мелочёвкой всякой, на несколько килограмм. А тут и не успели ничего, все дома осталось, не подумали, что роды начнутся раньше. Съездили на свадьбу к родственникам в Мурашовку, называется! Роды у цыган испокон веков считались делом нечистым, поэтому женщины уходили рожать туда, где не может появиться мужчина. А тут что? Муж почти что рядом! Негоже это!
-А ить предупреждала я, - приговаривала Капитановна, которая, казалось, видела людей насквозь, - что раньше начнется, не послушал! Поперся и молодуху потащил! Иэххх!
-Ну ладно вам, мама, - не сдержался Владя, услышав ее упреки, - чего уж теперь-то говорить?
-А ничего, - сказала Капитановна, заглядывая Любе под юбку, - о, пошло дело, давай-ка милая, поднатужься! Скоро уж!
***
Ходила Люба беременность хорошо. А чего ей молодая, здоровая. Как только в семьях Романовых, где родилась Люба, и Влади Вишнякова узнали о скором прибавлении, ее отделили от остальных. Так повелось, что цыганский закон запрещает беременным есть за общим столом. В доме Капитановны, куда привел ее Владя, ей выделили свою посуду.
Все мать ей наказала - на пожар смотреть нельзя, например, иначе на лице ребёнка могут появиться родимые пятна. Нельзя перешагивать через натянутую веревку, через забор - иначе пуповина может в родах задушить ребёнка. Нельзя отгонять ногой собаку, а то у ребёнка на теле может вырасти щетина. Люба смеялась, как это возможно - щетина, но на всякий случай советами следовала - беременность первая. Капитановна о снохе заботилась - делами особо не нагружала и никогда не отказывала снохе в желаемой пище. И хлеба вволю, и пирожки парамэ, и лепешки пекла, если сноха хотела. Мясо на столе было нечасто, но ради беременной покупали у деревенских кур или уток, Капитановна варила похлебку, а лучший кусок снохе давала. Внука же носит!
И для нее Капитановна готовила самое любимое блюдо шах тхулярдо, гора капусты, покрытая слоем нарезанного перца и лука, а затем мясо, какое в доме было. Готовила Капитановна в старом бове (печи), в конце добавляя в блюдо немного муки и воды. Ничего вкуснее Люба не ела никогда.
***
Люба болезненно сморщилась и ухватилась рукой за край кибитки.
-Ничего, - говорила Капитановна, стараясь отвлечь сноху, - цыганки легко рожают, легче, чем обычные женщины. Мы другие. У нас дела, на месте не сидим, всё время ходим в доме, да по двору. К тому же при таборе всегда есть опытные бабки повивальные, которые знают все правила для беременных цыганок, и могут роды в случае чего принять.
Люба, изнемогая от боли, слабо кивала головой и вся дрожала. На лбу выступила испарина. Капитановна вытерла ее влажным полотенцем.
Наконец, в ворохе старой одежды она нашла и выдернула чистую юбку Любы, завозилась, и… Долгожданный крик младенца нарушил тишину ночи. У Влади аж мурашки побежали по телу. Господи! Слава тебе! Первый его ребенок, а он…Винил себя, что Любу на свадьбу повез в даль этакую. И что же он за мужик? До больницы довезти не смог свою любимую…
-Мама, что? Кто там? - крикнул он взволнованно, - парень?
-Девочка, - сообщила довольная Капитановна, обтирая ребенка, - да красивая какая, необычная!
Капитановна перерезала ножом, который облила самогоном, прихваченным со свадьбы, пуповину, завязала ее чистой тряпочкой, запеленала девочку в юбку, показала новоиспеченному отцу, и приложила к груди Любы. Та лежала обессиленная, но довольная. Все кончилось. Она так устала!
-Все обошлось, все нормально, - прошептала Капитановна, - ты отдохни, дочка, а потом к мужу ступай.
Люба настолько была вымотана, что прикрыла глаза и впала в какое-то забытье.
-Владя, давай к озеру, - велела Капитановна, - ребенка помыть хорошо надо, да коней напоить. Ехай.
***
Ехали недолго, остановились у озера. Капитановна, пощупав воду, вынесла вердикт:
-Вода студеная, ночь же, - сказала она, - Владя, разведи костер, нагреем воды.
Владя отыскал в кибитке котелок, нагрел воды. Капитановна забрала его, намочила тряпку, еще раз, уже начисто, обтерла малышку. Люба беспокойно завозилась:
-Мама, там все нормально с ней?
-Хорошо, - Капитановна приложила малышку к Любиной груди, - покорми и ступай. Я за ней пригляжу.
Люба со вздохом кивнула, хотя, говоря по совести, идти ей сейчас к мужу совсем не хотелось. Огнем все внутри горело. Но есть у цыган один довольно странный обычай, который остальным людям кажется диким. После родов цыганка должна провести ночь с мужем. Такая традиция. Так кровь быстрее остановится. Люба все это узнала от своей матери, рожавшей 8 раз, и опытной Капитановны.
-Мама ну как же, - заволновалась она, - а если грязь какая попадет. Ведь женщины умирают от такого!
-Глупости не говори, - отрезала Капитановна, - так надо. Такая традиция спасала огромное количество цыганских женщин, живущих в жаре, грязи, без лекарств. Быстрее остановится все! Не бойся, мы, цыгане - очень живучий народ.
Люба вздохнула и тяжело поднялась.
Владя помог ей вылезти, горячо обнял ее, черные глаза его были полны тревоги.
-Как ты? - спросил он, обнимая ее.
-Как будто под трактор попала, - слабо пошутила Люба, - переехало меня вдоль и поперек.
Владя взял ее на руки и понес через дорогу в лесок.
-Красивая девочка народилась, как картинка, - прошептала бабка, глядя на крошечное создание. Много младенцев повидала она на своем веку, но эта девчонка была особенная. Длинные темные волосенки на затылке. А глаза…Один в свете костра сиял изумрудной зеленью, а другой отливал нежным серым. Как и у нее самой. А такие люди, как она, большая редкость.
-Патриной назовем, - решила она, - ишь, красивая она, как картинка!
Патрина, по – цыгански, означало «картина»
Продолжение следует...
Друзья мои, Ждановна ВК https://vk.com/club224211384
Ждановна в Мах https://max.ru/vashazhdanovna
Поддержите, пожалуйста, каналы подпиской, кому несложно. Заранее спасибо!