В соседнем подъезде жила тихая, неприметная женщина. Косоглазенькая, сутулая, вечно в поношенном пальто. Никто не обращал на неё внимания — таких называют «гадкими утятами», которые так и не стали лебедями. Но был у неё сын. Красивый, статный, умный — настоящий принц, которого она выносила и выходила в одиночку.
Она пахала как лошадь. С утра до ночи. Суставы сыпались, здоровье улетучивалось, но она заработала квартиру, сделала евроремонт — чтобы ему было хорошо, чтобы он ни в чём не нуждался. Всю себя положила на алтарь материнства.
А когда он вырос, этот принц посмотрел на неё свысока и выдал:
— Что ты мне дала, мама? Зачем ты меня рожала, если тебе нечего мне дать?
Не упрекнул — плюнул в душу. Она же инвалид, убогая, косоглазая. Зачем таким рожать? Зачем плодить нищету?
Она умерла рано. Вся в операциях, с железными протезами вместо суставов, с разбитым сердцем. А он... он остался жить в той самой квартире, которую она для него выгрызла зубами.
Знаете, у моего старшего сына тоже был такой период. Кризис неблагодарности, я это называю. Мы не олигархи, сами понимаете. Всё самому приходится добиваться. И он тоже проходил этап обесценивания: мол, недодали, недолюбили, не домечтали за него.
И как назло — именно в это время ушли мои родители. Старость, смерть, похороны. Дети отделяются и обесценивают, родители уходят навсегда. Двойной удар. И ты сидишь ночью и думаешь: а зачем всё это? Рожать, растить, вкладывать душу — чтобы в итоге услышать «ты мне ничего не дала» и остаться одной?
Сын потом одумался. Извинился. Вернулся. Я чувствую его любовь сейчас. Но червоточина осталась. Мысль, которая грызёт изнутри: инстинкт продления рода — обманщик. Он заставляет нас вкладываться в тех, кто свою любовь отдаст не нам, а своим детям. Мы для них — только стартовая площадка.
И я думаю: может, надо было растить детей удобными для себя? Вдалбливать чувство долга, вину, ответственность перед родителями? Чтобы сидели на шее и благодарили?
Но и это знаю — плохо кончается. Такие дети несчастны. А потом ненавидят ещё сильнее — за то, что их использовали как костыли для родительской старости.
Замкнутый круг. Выхода нет.