🤑ВЗЯТКИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ИСЛАНДИИ

🤑ВЗЯТКИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ИСЛАНДИИ

«Крепость не может считаться неприступной, если в неё можно провести осла, гружёного золотом» – говаривал Филипп II Македонский. Каким бы был мир, если бы люди не были алчными? Может наши потомки когда-то и увидят, но мы, как и наши предки, вынуждены мириться с и учиться уживаться с человеческой алчностью. Итак, сегодня в студии Сага о Союзниках – дела тысячелетней давности, но имевшие место быть в любую историческую эпоху.

На дворе середина XI века. Молодой человек по имени Одд внезапно оказывается очень талантливым предпринимателем. Уйдя из отчего дома почти налегке, он быстро находит себя в торговле и поднимается настолько, что становится владельцем аж двух кораблей, что для Исландии почти невероятно. Например, у Гуннлауга была всего половина корабля. Вскоре Одд решил вернуться на землю, приобрел хутор, и тут дела тоже пошли хорошо. В общем, Одд стал богатейшим человеком во всей Исландии. Ну а что должен делать самый успешный бизнесмен? Конечно же, идти в политику. Вот и Одд покупает годород и становится годи.

Как-то раз к Одду устроился работать племянник Греттира Силача, Оспак. Надо сказать, Одд сначала не хотел брать Оспака на хутор, зная нрав их семейства, но в конце концов согласился. Оспак оказался прекрасным работником и быстро стал доверенным лицом. Когда Одд уехал в очередное путешествие, именно Оспака он оставил за главного, ему же передал годород. Дела у Оспака шли хорошо, но, когда Одд вернулся, у Оспака зашкалила стрелка борзометра, и он попытался не вернуть своему патрону годород. По итогу, Оспак не только вернул годород, но и был публично унижен, так как признал право годи за Оддом, когда тот замахнулся на Оспака секирой.

Отношения между ними испортились. Вскоре у Одда пропало стадо баранов, а, кто их украл, было секретом Полишинеля. Одд посылает своего родича Вали, который был дружен с Оспаком, все разузнать. Вали не смог убедить Оспака вернуть пропажу, и Одд поехал лично наказывать Оспака. Вали поехал вперед, чтобы попробовать еще раз вразумить Оспака, но Оспак, приняв Вали за Одда, убил его из засады. На ближайшем тинге Одд решил вести тяжбу против Оспака, но одно дело разрешать небольшие вопросы между бондами, другое – серьезное обвинение в сторону родича многих влиятельных людей. Тут сказалось то, что годород Оддом был куплен, а сам Одд юридически подкован не был. Два хевдинга, Стюрмир и Торарин, которые, во-первых, были близкими родственниками жены Оспака, во-вторых, были бы рады ослабить положение невероятно усилившегося выскочки, «развалили дело», указав на формальные процессуальные неточности, допущенные Оддом.

Тем не менее, чтобы избежать публичного конфликта, хевдинги не стали говорить «отвод», а в личном разговоре объяснили все Одду и предложили просто уйти из суда, чтобы не позориться. И Одд ушел, но недалеко – у выхода из суда его ждал отец, старик Офейг, съевший собаку не только на законах, но и на том, как они работают. Офейг пристыдил сына за робость и взялся решать дело сам. Так как формального отвода делу дано не было, он пошел в палатку к судьям и начал им раскидывать по закону и справедливости, невзначай играясь толстым кошелем. Закончил он тем, что установить справедливость – прямая обязанностей судей, но за это можно и получить благодарность. Наутро довольные собой Стюрмир и Торарин внезапно узнали, что их родич все-таки признан вне закона.

Хевдинги догадались, что судьи куплены Оддом и решили доказывать это. Обвинение серьезнейшее – грозит потерей имущества. Тут же собирается коалиция влиятельных хевдингов, которые решили поддержать Стюрмира и Торарина. Сильнейшим из них был Хермунд Иллугиссон (брат Гуннлауга). Ему это дело было интересно в том смысле, чтобы ослабить слишком могучего Одда. Всего собралось восемь авторитетных хевдингов. Они договариваются разделить имущество Одда после его осуждения. В здравом уме никто бы не решился выступать на тинге против этой коалиции даже на стороне Одда.

И тут Офейг проявляет чудеса политической дальновидности.