В мае я рассказывал историю о том, как меня высадили из самолёта в Индии по пути в Россию — и как, после суток ожидания рейса в аэропорту, я ждал его ещё часов шестнадцать в отеле, предоставленном авиакомпанией вследствие их ошибки.
История тогда показалась мне законченной: из тех, что происходят, слегка выбивают из колеи, но потом остаются просто дорожным анекдотом из серии “со мной и не такое бывало”.
Недавно я вернулся из очередной поездки в Дели, и в этом путешествии та история мне дважды «аукнулась». Причём так, что я невольно поймал себя на мысли: иногда даже мелкие эпизоды из поездок живут какой-то собственной жизнью и возвращаются к тебе в самых неожиданных местах.
Первый «ау» из мая я получил сразу по прилёте в Индию — на стойке миграционного контроля. Около сорока минут пограничник выяснял, кто я, откуда, куда и зачем; где буду жить, сколько дней проведу в стране, чем вообще занимаюсь. Он внимательно смотрел на экран, затем на меня, снова на экран, потом попросил разблокировать телефон, пролистал пару экранов, после чего ушёл куда-то минут на пятнадцать вместе с моим паспортом. Это, честно говоря, тот самый момент, когда начинаешь вспоминать, не забыл ли ты где-нибудь случайно что-нибудь подозрительное — хотя прекрасно знаешь, что не забыл.
Главной причиной беспокойства, как оказалось, было следующее: «Почему в мае вы за три дня четыре раза пересекли границу Индии, причём трижды — за одни сутки?» С формальной точки зрения вопрос действительно выглядел странно. Если смотреть на штампы в паспорте, картина получалась довольно комичная: человек буквально мотается через границу туда-сюда, будто не может определиться, в какой стране ему всё-таки хочется находиться.
Есть важное дополнение: после прошлой весны я уже не раз бывал в Индии — и тогда никаких вопросов не возникало. Всё прошло быстро и спокойно. Поэтому нынешний допрос у стойки был для меня небольшим сюрпризом.
Мои доводы на неблестящем английском о майском индо-пакистанском конфликте, ошибке авиакомпании и сложностях с приёмом рейсов в российских аэропортах струны его души петь не заставили. Пограничник слушал с тем самым выражением лица, которое можно перевести как «я слышал истории и поинтереснее». Я пытался объяснить, что один самолёт развернули, другой задержали, а про меня в «лаунже» - забыли. Со стороны, конечно, звучало примерно так же убедительно, как рассказы человека, который объясняет, почему его автомобиль оказался на дереве.
Тем не менее, после всех проверок и пауз он всё-таки вернулся с паспортом, ещё раз посмотрел на меня, на штампы, на экран — и сделал тот самый заветный щелчок печатью arrived. В этот момент всегда возникает странное чувство: вроде ничего особенного не произошло, но будто только что сдал маленький экзамен на право войти в страну.
На этом первая серия майского «ау» закончилась, и я отправился заниматься своими обычными делами — бегать по промышленным районам, складам и местам, где снимаются те самые видео о «прелестях Индии», которые потом неожиданно появляются у вас в ленте.
Второй «ау» случился уже на обратном пути. На стойке регистрации на рейс я заметил знакомое лицо — Михаила, сотрудника «Аэрофлота», который в том самом мае отвечал за моё обустройство в отеле от авиакомпании и мою последующую отправку в Россию ближайшим возможным рейсом. Тогда он, по сути, координировал небольшую группу таких же временно «застрявших» пассажиров, среди которых оказался и я.
Я с ним поздоровался. В ответ сначала услышал дежурное «здрасте», затем последовала короткая пауза — те самые две-три секунды, когда человек пытается понять, откуда он тебя знает. После чего выражение лица у него слегка изменилось.
— Ооо, здравствуйте… Андрей, кажется? Сейчас летите? Я сделаю вам апгрейд.
«Апгрейд» — это повышение класса обслуживания, то есть сегодня я, образно говоря, «царь во дворца» и лечу бизнес-классом.
Я на сто процентов не тот человек, который уделяет должное внимание статусу и всем этим атрибутам. Поэтому полёт в «бизнесе» для меня — это не про престиж, а исключительно про комфорт. После пары дней в Дели, где я перемещаюсь между промышленными зонами, складами и бесконечными дорогами, после бессонной ночи перед вылетом (а он — в 5:50 утра) со всеми стандартными радостями аэропорта — оказаться в бизнес-классе действительно дорогого стоит.
Когда ещё до взлёта можно спокойно привести спинку кресла в положение «кровать», вытянуть ноги и понимать, что никто не будет просить поднять её обратно до самой посадки — это ощущается как маленькая победа над усталостью. Не победа на уровне «я покорил мир», конечно, но на уровне «сегодняшний день точно станет легче».
Каждый раз, когда мне удаётся попасть в этот райский уголок самолёта с металлическими столовыми приборами, а не пластиковыми, с нормальными стаканами, а не одноразовыми, с тихим пространством вокруг и почти домашней атмосферой — я искренне радуюсь. Это тот редкий случай, когда разница между классами ощущается буквально во всём: в тишине, в расстоянии между креслами, в том, как к тебе обращаются, и даже в том, как медленно и спокойно проходит время полёта.
Конечно, если смотреть прагматично, такой комфорт обычно стоит дополнительные 50–60 тысяч рублей к цене обычного билета. И я бы вряд ли стал платить эту сумму ради нескольких часов удобства. Но когда судьба — или, точнее, сотрудник на стойке регистрации — делает такой подарок, отказаться от него было бы, мягко говоря, странно.
Так что, как бы символично ни было, что всё это произошло именно в Индии, но, кажется, карма и дхарма в итоге всё-таки пришли к некоторому балансу. Сначала история с бесконечными штампами и ожиданием рейсов, потом допрос на границе — а в финале неожиданное кресло, которое превращается в кровать на высоте десяти тысяч метров. И где-то между этими событиями жизнь, как обычно, аккуратно расставила всё по своим местам.